Безлюдные земли

— В прошлый раз, помнится, меня «понесло в бой». Теперь я «был слишком мягок». Такому начальнику, как ты, Аллан, сложно угодить.

— Я в туалет, — сообщил Аллан и круто развернулся.

Остальные смотрели, как его поглотила темнота.

— В его словах есть смысл, — сказала Ди.

— Я знаю, — буркнул Бергер. — У тебя еще что-то?

— Продавец велосипеда. Силь отыскала реестр номеров. «Рекс» продала какая-то компания «Виборг Детальист АБ». Понятия не имею, что это. Анонимная покупка двадцать четвертого мая три года назад.

— О’кей. Хм. Продан новым?

— Да. Никаких следов этого номера с тех пор.

— Что-то в этом слышится. Виборг?

— Разве это не город в Дании? — спросила Ди.

Бергер почувствовал, как у него наморщился лоб. Потом сказал:

— Включай, Самир.

Тот включил просмотр записи допроса.

— Имя Чарльз всплывает почти сразу же, — сказал Самир и ткнул в экран.

— В биографии Чарльза Линдберга есть много интересных деталей, — сказал Бергер и попросил поставить запись на паузу. — Снова хвастовство. Манерное хвастовство, Ди. Детали: первым перелетел через Атлантику; сына похитили и убили; вероятно, нацист в начале войны; дурная слава человека неверного. Видимо, самым интересным является похищение и убийство сына.

— Не думаю, что это имеет особое значение, — сказала Ди. — Продолжай.

Самир продолжил. Из его бороды вывалились какие-то малопонятные штуковины, когда он почесал подбородок и заговорил:

— Детство. Несколько странных реакций.

— Где конкретно? — спросил Бергер.

— Вон там, — ответил Самир. — «Предательство».

— Взгляд, — сказала Ди. — Она впивается в тебя глазами, как будто хочет подчеркнуть именно предательство.

— Что не играет большой роли в данном случае, — сказал Бергер. — А что вы думаете о реакции на гипотезу о травле? Вот там.

— Усиливающееся безразличие, — ответила Ди. — Сначала загорелась, потом остыла.

— Примечательно, — только и сказал Бергер.

Он мог бы добавить еще многое. Но, к сожалению, не знал, что именно.

— Было еще одно место, — продолжил Самир.

— Самое странное, — уточнила Ди.

На мониторе появилось фото класса, Бергер отметил пустоту вокруг десятилетней Натали. Дальше его экранный двойник произнес: «Вам было десять лет, Натали. Что с вами произошло, из-за чего они считали вас гадкой?»

И ответ Фреден, очень резкий: «Вы очень хорошо знаете, что произошло».

Самир нажал на паузу.

— Я не знаю, — сказала Ди. — Что это?

— Как будто ты был в Умео двадцать пять лет назад, — предположил Самир.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Бергер.

— Кажется, это что-то очень… личное, — пояснил Самир.

— Согласен, — сказал Бергер. — Хотя я вообще никогда не был в Умео.

— И ничто другое с этой фразой тоже не вяжется, — сказала Ди. — Она означает что-то другое.

— Чокнуться можно, — признался Бергер.

Троица какое-то время сидела, вперившись в монитор. Потом Бергер попросил:


— Включи этот отрывок еще раз.

Самир включил. Бергер в записи сказал: «Вам было десять лет, Натали. Что с вами произошло, из-за чего они вас сторонились?»

И следом резкий голос Фреден: «Вы очень хорошо знаете, что произошло».

Самир снова включил паузу.

— М-да, черт, — ругнулся Бергер, глубоко вдохнул и добавил: — Давай дальше.

Теперь на экране Бергер говорил о возвращении во внешний мир после двадцати лет в клинике. Потом он перешел к наследству, доставшемуся Фреден от дедушки. Реакция: «Вы вроде говорили, что у меня нет счетов в банках?»

— Если она играет роль, — сказала Ди, — то она выходит из нее вот здесь.

Запись продолжалась.

— Перемотай, — сказал Бергер.

Самир жал на быструю перемотку, пока Ди не положила свою руку на его. Запись вернулась к нормальной скорости, и Натали Фреден сказала: «Не помню. Ближе к Стокгольму». Потом Бергер: «Попытайтесь вспомнить. Это важно». И после необычно долгой паузы ответ Фреден: «Соллентуна».

— Что с Соллентуной? — спросил Бергер, перекрикивая запись.

— Пока ничего, — ответила Ди. — Силь этим занимается. Если там пропала пятнадцатилетняя девочка, Силь это найдет.

— Если так и было, я как-то умудрился упустить тот случай. Вероятно, он спрятан в каком-нибудь другом деле. Поищите другие преступления в центре Хеленелунда летом два года назад.

— Идет всесторонний поиск, уверяю тебя. Но лично меня здесь в первую очередь поразили твои знания деталей о Соллентуне.

Ди показала на экран. Бергер как раз говорил: «Ступвеген. Центр района Хеленелунд. Парковка действительно находится ниже многоэтажек».

Бергер кивнул и пояснил:

— Я там вырос.

Тут зашел Аллан, пропахший дымом. Бергер подумал о своем недавнем предположении, что Аллан, вероятно, за всю жизнь не выкурил ни одной сигареты. Он засмеялся и обратил внимание, что запах дыма смешан с запахом мокрой ткани. Видимо, Аллан был не в туалете, а на балконе для курения. С него буквально стекали ручьи.

Бергер посмотрел на лужу, образующуюся под удобными ботинками Аллана, и что-то в нем щелкнуло. Встало на свое место.

Когда идешь под дождем, промокаешь.

Он достал свой мобильный телефон и долистал до последней фотографии. На ней Натали Фреден стояла, освещенная только что зажженным светом, у своей входной двери в квартире на Видаргатан. И около ее ног пол был абсолютно сухой. Ни единой капли не было заметно и на ее грязно-белом плаще.

Он тоже был совершенно сухой.

Микрометеорология.

— О’кей, — сказал Бергер, вставая. — Моя очередь идти в туалет.

Он прошел через офисную зону, пробежался вниз по лестницам и по пустынным коридорам. Миновав еще пару лестниц и коридоров, он оказался в медиакабинете и пронесся через него. Потом дернул одну из дальних дверей.

Взлохмаченная Силь оторвала от мониторов воспаленные глаза и спросила слегка удивленно:

— Сэмми? Ты не в допросной?

— Об этом потом, — отмахнулся Бергер и вдруг запнулся. Спинка второго рабочего кресла была откинута на максимум, и на нем лежало одеяло и подушка с изображением Винни-Пуха. Между ними торчала головка с тонкими мышиного цвета волосами, упавшими на лицо. Тихое посапывание охладило разгоряченного Бергера.

— Моя дочь Мойра, — пояснила Силь с улыбкой, какой Бергер у нее никогда раньше не видел. — Пришлось взять ее с собой, а то в последнее время постоянно приходится задерживаться допоздна.

— Я даже не знал, что ты замужем, — удивленно прошептал Бергер.

— Разве это обязательно? — ухмыльнулась Силь. — Вы с Фрейей ведь так и не поженились.

Бергер посмотрел на мирно спящего ребенка и не мог не улыбнуться. Кто бы ни был ее папа, у его генов не было ни малейшего шанса. Мойра — вылитая мать. Точная копия Сильвии Андерссон.

— Силь, сколько ей лет?

— Пять. Не говори ничего Аллану.

— Знай, если я настучал Аллану, значит, меня подвергли жестокой пытке, — сказал Бергер и добавил: — Она замечательная, береги ее.

Силь молча смотрела на него. Что-то похожее на сочувствие промелькнуло на ее лице. Но тут же пропало, и она заговорила:

— Чего ты хотел, Сэмми?