Безлюдные земли

— Выпьем, соучастник, — сказал Сэм и поднял бокал.

— За что? — спросила Молли. — За то, что нас уволили? За то, что после долгой и верной службы, увенчавшейся, кстати, не имеющим равных расследованием, мы оказались безработными?

— За то, что нам удалось промолчать, например?

— Ну, хотя бы это нам удалось, да. Они не могут заподозрить, что мы догадываемся.

— Не должны, — сказал Сэм и опустил бокал. — Но, разумеется, мы не можем работать с ними, пока не будем точно знать, в чем дело.

— Никогда.

Казалось, Сэм ощутил новый прилив энергии. Он опять поднял бокал и произнес:

— Нет, лучше выпьем за все новые возможности, которые предлагает нам жизнь.

Молли подняла бокал с озабоченной улыбкой и сказала:

— За годовое жалованье, если ничего больше не остается.

— За два, — уточнил Сэм и сделал глоток.

Залив расстилался вокруг них гладкий, как зеркало, отражающее тишину и покой в окрестностях. В безлюдных просторах. Солнечный свет, впрочем, быстро угасал, так что надо было наслаждаться тем недолгим моментом, который был им дан.

Carpe, чтоб его, diem[9].

Сэм снова порылся в рюкзаке и достал коробку с часами. Откинул золотистый замок и посмотрел на свои часы. Теперь их было пять. Он снял с запястья Rolex Oyster Perpetual Datejust и отметил, что стекло уже не выглядит запотевшим. Он положил «ролекс» на место. Теперь все шесть отделений были заняты. Все часы на своих местах. Сэм достал Patek Philippe 2508 Calatrava и надел их.

— Я меняю часы по воскресеньям, — пояснил он. — И ровно в это мгновение прошла неделя с того момента, когда мы штурмовали дом в Мерсте.

— Ну и неделя у нас выдалась.

Какое-то время они молчали, глядя на сверкающие солнечные лучи и наслаждаясь ощущением, что жизнь прекрасна, которое несмотря ни на что всегда возвращается.

— Пора искать новую профессию, — сказала Молли, потягивая шампанское. — Кажется, даже жаль покидать это место. Думаю, вряд ли мне удастся вернуться к актерской карьере, учитывая, что мне уже под сорок. Зато ты можешь стать философом. Им всегда нужны старички. У тебя есть шанс стать профессиональным деятелем культуры.

— Именно поэтому я сказал про два. Для начала у нас есть два годовых жалованья. Если мы захотим остаться.

— Остаться? Чего ради, черт побери, нам тут оставаться?

— Кажется, я раньше не слышал, чтобы ты ругалась.

Наступила тишина. В северной части залива впервые завиднелся золотисто-желтый фасад Эдсбергского дворца, окруженного парками и набережными. Это было невероятно красиво.

Сэм лег на спину и посмотрел на голубое небо. Как же безумно долго небо не было голубым.

Он закрыл глаза и сказал:

— Я разузнал у одного адвоката, как обстоят дела на данный момент. Юридические баталии происходят из-за того, что лодочный домик находится на единственном участке оставшейся прибрежной полосы, который разрешено застраивать. Но обе фирмы устали находиться в тупике. Они готовы быстро продать дом за разумную сумму и поделить деньги. Могу я быстро предложить сравнительно неразумную сумму?

— Ты считаешь, что мы с тобой должны купить дом, где меня пытал безумный убийца и где я спустя четверть века его убила?

— Ты прямо сняла у меня это с языка.

Они рассмеялись. Одновременно. Оба не были уверены, что такое случалось раньше.

— Ты и я вместе? — спросила Молли. — Следователи-фрилансеры? Создать общую фирму? Детективное агентство?

— Я бы лучше назвал это… хм… профессиональная служба расследований частных и общественных дел…

— Не годится. Тогда уж… хм… ультрасовременная оперативная аналитическая служба для… да хотя бы… расследований за гранью возможного.

Лодка свободно плыла по заливу. Бергер достал свой старый мобильный. Он снова вставил в него сим-карту. Открыл на нем свою Полярную звезду, отправной пункт, неподвижную точку вращающегося мира. Восьмилетние Маркус и Оскар в овражке, поросшем мать-и-мачехой.

Пора позвонить в Париж.

Лодка продолжала плыть. Может быть, они уснули. Может быть, Сэм не слышал, как Молли сказала:

— Шесть спасенных девочек.

И может быть, Сэм не отвечал:

— Все сводилось только к этому. Остальное было просто фигней.

Их разбудили первые капли дождя. Пока еще он только слегка моросил, почти неощутимо. Молли и Сэм сели в лодке, будто воскреснув.


— Отныне больше никогда не будем говорить об этом деле, — сказал Сэм.

— Это что-то вроде клятвы? Мы клянемся, что больше никогда не будем обсуждать это дело?

— Да, а почему нет? Клятва — это красиво.

Произошел обмен взглядами с носа на корму и обратно. Никто из них не был по-настоящему уверен, что видит убежденность в глазах другого.

— Мы выследили Вильяма, — сказал Сэм. — Просто Вильям оказался не совсем тем, кого мы ожидали увидеть. Конечно, он был безумен, но он приехал сюда не безумцем. Он приехал сюда в качестве профессионала, нанятого СЭПО, чтобы осуществлять связь с семьей Пачачи, о которой мы, собственно, ничего не знаем.

— Кроме того, что в архиве СЭПО есть большая дыра за тысяча девятьсот девяносто первый год. Это единственный пропуск, который мы не в состоянии заполнить.

Сэм кивнул и добавил:

— Именно тогда семья Пачачи перебралась в Швецию из воюющего Ирака. Гундерсен, воевавший тогда именно там, написал о них в отчете что-то, что заинтересовало СЭПО. И между СЭПО и Пачачи была налажена какого-то рода связь.

— Связь, которая привела к тому, что им досталась квартира в Хеленелунде, оставшаяся после мамы Вильяма.

— Связь между СЭПО и семьей Пачачи — это ключ. Искренне надеюсь, что Силь удастся ее найти.

В этот момент над заливом раздался оглушительный грохот. Небо затянуло тяжелой, почти черной пеленой, и довольно близко от Эдсвикена небосклон расчертили вдоль и поперек вспышки молний.

Сэм и Молли сидели неподвижно. Ждали дождя.

Сэм сказал:

— Это будет последнее, что мы обсудили касательно этого дела?

— Клятва?

— Клятва, — кивнул Сэм и громко рассмеялся.

Пока он изо всех сил греб к берегу, постепенно усиливающийся дождь, казалось, готовился преподнести новые сюрпризы.

Они взбежали по ступенькам и остановились под крышей, прикрывающей мостки. Посмотрели на залив. Золотисто-желтый фасад Эдсбергского дворца начал исчезать вдали вместе со своими парками и набережными.

Сэм обернулся и посмотрел на часы. Он не увидел, который час, потому что половина стекла слегка запотела.

Тогда он открыл дверь и оторвал взгляд от запястья.

У верстака сидел человек, повернувшись к ним спиной. Средней длины волосы, тонкие, мышиного цвета и совершенно сухие.

— Силь! — воскликнул Сэм. — Замечательно. Что ты откопала?

Обходя верстак, он посмотрел на Молли. Она выглядела удивительно бледной. А потом он перевел глаза на Силь.

У нее был потухший, пустой взгляд. И изо рта у нее свисал черный носок, выглядящий, как обугленный язык.

И тут дождь разошелся не на шутку.



* * *





notes


Примечания




1




Rex (лат.) — царь, владыка. (Здесь и далее примеч. пер.)