Боевая практика книгоходцев

— Договорились!

Мы пожали друг другу руки и разошлись. Что именно требовалось вытащить из этого склепа, Марвел нам так и не растолковал. Точнее, из его объяснения следовало: надо пойти туда, не знаю куда, и принести то, не знаю что.

Следуя за огненным шариком, я углублялась в правый коридор. Стены были гладкими, без украшений, ниш или ответвлений, поэтому взгляд ни за что не цеплялся. Единственное, смущавшее меня, это то, что пол явно шел под уклон, а следовательно, я спускалась все ниже и ниже под землю.

Вывел проход в большую круглую комнату с куполообразным сводом. Вот тут было интереснее, на ее обустройство явно не пожалели времени, денег и сил. Потолок оказался расписан яркими фресками: синее небо, белые облака, парящий среди них алый дракон, такой же, как на крыше склепа, и сидящий на его спине мужчина. Стены этого зала были покрыты синими мозаичными плиточками, но без рисунка. В центре помещения — утопленная в пол могильная плита, а на ней — статуя детеныша дракона (если судить по пропорциям его тела и глуповатой мордочке), выполненная из красного камня с прожилками.

И… всё. Никаких ниш, сундуков, полок или еще чего-либо, где можно было бы пошариться.

— Ррыгр! — прошептала я, осмотревшись. — Это нечестно! Каким образом я смогу здесь найти что-либо? Тут же пусто!

Попинав от досады стенку, я вернула меч в ножны. Затем вынула амулет от нежити из-под рубашки и расположила так, чтобы между ним и телом, была прослойка ткани, а то уже больно было, так он нагрелся. Обновила на себе щиты и принялась за дело. Методично, шаг за шагом, передвигаясь по периметру помещения, я обстукивала стены на предмет поиска в них полостей.

— Да что же это за жизнь-то такая?! — бубнила в процессе. — Я библиотекарь! Почему я должна лазить по чужим могилам и искать в них что-то? Мне полагается из книжек собирать мудрость и сокровища мировых знаний, а меня превратили в какую-то расхитительницу гробниц. Вот за что? Что мы сделали этому Марвелу? Ладно еще мучитель Закариус, тот учил нас некромантии, поэтому по кладбищам таскал. А сейчас?

— Помочь? — прошептал из-за спины незаметно подошедший Карел.

— Сама справлюсь. Не мешай, видишь, я страдаю! — не оглядываясь, отказалась я.

— Да как скажешь! — фыркнул он.

— Там пусто? Да?

— Да.

И я, так и не посмотрев на него, снова завела свое бухтение:

— Меня бесит ситуация! Вот просто — бесит! Здесь ничего нет! И Марвел наверняка это знал. Может, он отправил нас сюда, чтобы упыри и зомби с кладбища расправились со столь неудобными практикантами? Как думаешь?

— Вот уж не знаю, — со смешком отозвался напарник. Он так и ходил за мной вдоль стены, но под руку не лез, а благоразумно находился за моей спиной.

— Ну и чего ты веселишься? Не засчитают нам с тобой летнюю практику, что тогда будем декану и ректору говорить?

Я в очередной раз тихонько постучала рукояткой кинжала по стене, прислушиваясь к глухому звуку.

— А что ты все-таки ищешь? — задал глупый вопрос друг.

— Ррыгр, Карел! Ты что не слышал распоряжения Марвела? «Принесите мне что-нибудь из склепа», — передразнила я господина Гринга. — У-у-у, упырь чокнутый!

Тут мне показалось, что звук вышел чуть звонче, чем до того, и я повторно постучала в этом месте.

— Там ничего нет. Глухая стена, — шепнул Карел и снова предложил: — Может, тебе все-таки помочь?

— Валяй! — Я сделала шаг назад, выразительным жестом предложив занять мое место, после чего повернулась к нему.

— Мое почтение!

— И-и-и-и-и! — просипела я, мгновенно формируя заклятие, развеивающее сущностей.

Все это время я беседовала не с Карелом, а с мужиком в широкополой шляпе. Тем самым, статуя которого украшала крышу склепа.

— Не надо кричать! — успокаивающе улыбнулся призрак. — А то на ваши крики сбегутся упыри.

— А где Карел?! Вы его?.. Да я за него!..

— Ну что ты! — открестился от моих подозрений дядька. — Твой спутник в другой половине склепа, тоже простукивает стены. И пожалуйста, убери свое заклинание, храбрый ребенок. Я не собираюсь на тебя нападать. Слово чести дворянина!

Я с подозрением посмотрела на него. Везет же мне на призраков. Этот уже второй, и в такой же шляпе. Тоже, поди, аристократишка и бабник. С той только разницей, что у прошлого привидения из тела торчал клинок, убивший его, а этот на первый взгляд казался целеньким. Интересно, отчего он умер?

— Так как насчет помочь? — поднял брови полупрозрачный мужчина.

— А представиться? — Я погасила заклинание и опустила руки. Щит на себе, впрочем, проверила и усилила.

— Граф Лурье Касаль, последний из Говорящих с драконами.

— Кира Золотова, адептка Высшей Школы Библиотекарей из Межреальности. А почему — последний? Кто вымер, вы или драконы?

— Я вымер, — расхохотался граф. — Учеников и наследников у меня не имелось, так что…

— Как печально, — вздохнула я. — Граф, а вы мне не поможете? Надо найти хоть что-нибудь в вашем склепе, что можно было бы отдать нашему научному руководителю.

— Например? — заломил он бровь.

— Да что угодно! Хоть кусочек савана. Главное, чтобы это было именно отсюда, а то ведь научный руководитель от нас не отстанет и не засчитает практическое задание.


Призрак задумался. Я ему не мешала, оперлась спиной о стену и принялась ждать.

— Услуга в обмен на услугу! — наконец, выдал он свое решение.

Я собралась уже открыть рот, чтобы ответить ему, и тут раздался крик Карела:

— Кира, берегись! — и в сторону графа с пальцев напарника полетело развеивающее заклинание.

— Ах ты ж, ррыгр! — завопила я и, едва успев, выставила перед привидением щит, поглотивший заклятие. — Карел, стой! Он не агрессивен!

— Любовник? — невозмутимо вопросил меня Касаль, изящно поведя рукой в сторону Карела, стоящего у порога и буравящего его взглядом.

— Однокурсник, напарник и друг! — лаконично ответила я.

— Годится! Итак, дети, — резко посерьезнел призрак, и сразу стало видно, что он весьма и весьма немолод, такая мудрость смотрела из его глаз. — Я дам вам что-нибудь для вашего научного руководителя. Как предположила юная леди, ему сгодится и кусочек савана.

— А взамен? — пробасил Карел и зыркнул на меня: — Кира, что ты ему пообещала?

— Еще ничего. Не мешай! — А сама перешла на магическое зрение и начала пристально вглядываться в нашего собеседника.

Неправильный он какой-то. Вроде по всем внешним признакам и ощущениям — призрак, но что-то с ним не то. Слишком уж он… живой, если это вообще уместно произносить в адрес того, кто давно умер.

— А взамен вы доставите в вашу школу магии хранящиеся в моей могиле документы.

— И всё? — не поверил друг.

— Нет, не всё, — не разочаровал его граф. — Я не могу уйти, пока не передам свои силы и знания ученику или прямому наследнику. Ни того ни другого у меня нет и не было. Я предлагаю вам обоим принять мой дар Говорящего с драконами.

— А вы ведь не умерли, — неожиданно для самой себя ляпнула я.

— Умер.

— Нет, не умерли! — покачала я головой. — Вас что-то держит. Не ваш дух, это и так очевидно, а тело. Вы сами сказали, что не можете уйти, пока не передадите свой дар. В моем мире темные ведьмы и колдуны не могут умереть, пока не передадут кому-нибудь свои силы. Все деревенские жители это знают… Оттого и не приближаются к умирающим колдунам, что никто не хочет их отпустить ценой самопожертвования.

— Правда, что ли? — удивился Карел. — Кира, а ты откуда знаешь?

— Да все это знают, — передернула я плечами, не сводя глаз с графа Лурье. — Только считают это сказками.

— Какая сообразительная девочка, — хмыкнул призрак. — В оправдание скажу, что мой дар не темный. Слово чести. Так как насчет договора?

— Огласите точные условия! — вмешался Карел.

— Вы доставите в вашу школу магии бумаги, которые я вам отдам. Вручите их архимагу. Ему и только ему. Он ваш ректор, как я понимаю. Кроме документов еще две… хрупкие ценные вещи.

— Теперь всё? — требовательно уточнил напарник.

— Нет, опять не всё. Один из вас или же вы оба примете мой дар. После чего испепелите мое тело.

— Знаете, — захлопала я ресницами и мило улыбнулась. — Пожалуй, нас это не интересует. Вы ведь уже давно тут лежите. И магов наверняка кроме нас захаживало немало. Раз не нашлось желающих выполнить ваши условия ранее, то и нам не стоит ввязываться в сомнительные авантюры.

— Я сам выбираю, с кем мне стоит быть любезным, девочка. — Призрак холодно улыбнулся, и вдруг его облик поплыл, увеличился в размерах и засиял колючим синим светом.

— Пугаете… — констатировала я.

— Предупреждаю! Дети, мне правда не хочется давить на вас и угрожать, но есть всего два пути. Вы выполняете мою просьбу, и я с миром ухожу. Или не выполняете, и тогда я остаюсь, а вы исчезаете.

— В смысле? — Я начала плести усиленное заклинание развеивания и упокоения.

— В прямом! Вы действительно не первые, кто забрел в мой склеп в поисках «чего-нибудь». Отпустить вас просто так я не могу, раз уж явился вам. Так что не обессудьте. Решайтесь! А Марвел, как я понимаю, это Марвел Гринг? Пытался здесь шариться лет десять назад. Сильный маг, ничего не могу сказать, сумел уйти и выжить.

— Ему вы тоже предлагали забрать документы и свой дар? — пробасил Карел.

— Вот уж нет! — гулко расхохотался граф, и эхо забилось, отражаясь от стен. — Таким, как он, верить нельзя. Они слишком непредсказуемы, а значит, опасны для мира.

— А таким, как вы, верить можно? Кира, ложись! — рявкнул Карел и швырнул в привидение заклятие.

Только, увы, все было напрасно. Граф успел сдвинуться в сторону, а заклинание просвистело в воздухе и влетело в стену.

— Минус одно очко, мальчик, — с угрозой произнес призрак, возвращаясь на прежнее место. — Твоя подружка умнее и сдержаннее. Делаю скидку на ваш юный возраст — вы, судя по всему, первокурсники — и наказывать сразу не буду.

— Погодите, граф! — вмешалась я и поднялась с пола. — Давайте по порядку. Во-первых, мы сейчас на практике. А значит, сможем вернуться в школу только через две недели. Во-вторых, где мы должны все это время хранить ваши бумаги и два «хрупких ценных предмета», если мы живем в доме Марвела Гринга? Он наш научный руководитель. Вы ведь должны понимать, нам не удастся спрятать от него все, что мы принесем отсюда?

— Значит, вы перенесетесь в вашу школу, отдадите всё ректору, после чего вернетесь сюда. Сегодня же ночью! — Привидение усмехнулось. — И нет, девочка, твое предложение, мол: давайте, вы нас сейчас отпустите, а мы вернемся через две недели и все заберем, неприемлемо. Сейчас или никогда.