Бывших не бывает

— Олаф! Доколе?!

Уверена, меня она заметила сразу, как только переступила порог, но при этом не удостоила даже взгляда, все свое внимание устремив на хозяина клуба. И пусть до этого я видела ее лишь в шлеме, мне не составило большого труда опознать в стильно одетой блондинке ту самую Валькирию. Свечение ауры, которую та даже и не думала скрывать, выдавало ее с головой. Распущенные волосы цвета льна, ярко-синие глаза, изящные черты лица, возраст чуть за двадцать, голубые джинсы, белая рубашка навыпуск, приталенный джинсовый жилет и туфли на шпильке — ее образ отдаленно напоминал мой, но при этом мы все равно выглядели как день и ночь. Спокойная, чуть заинтригованная ночь и яркий, негодующий день.

Викинг же, даже не обернувшись, чтобы поприветствовать гостью, неторопливо наполнил еще один бокал мартини и сначала вручил нам выпивку: мне и деве, вальяжно развалившейся на диване, и лишь после того, как сам расположился в кресле, открыл рот.

— Неплохой бой, Виктория. Сколько он продержался? Семь минут?

— Шесть с половиной, — презрительно процедила валькирия, отпила и лишь после этого покосилась на меня. Прошлась оценивающим взглядом по лицу, фигуре и потеряла интерес. — Это отстой! Если так будет продолжаться, то я перестану выходить на арену. Скольких еще мне надо поставить на колени, чтобы ты понял, что ни один из наших парней мне не ровня? У тебя что, свежие бойцы совсем закончились?

— Ну почему же… — лениво проговорил Олаф и остановил свой взгляд на мне. В его глазах появился ехидный блеск, и он выдал: — Детка, познакомься — твоя новая соперница.

После этого неожиданного заявления интерес Виктории ко мне возобновился, но ненадолго. Валькирия, прищурившись и неспешно потягивая мартини, оглядела меня более внимательно, задержала взгляд на кинжале, на туфлях, криво усмехнулась, и только потом наши глаза встретились. В отличие от ее откровенно пренебрежительного взгляда я позволила себе лишь каплю снисходительности, но и этого оказалось достаточно, чтобы белокурая привереда скривила губы и с напускной ленцой поинтересовалась. Причем не у меня, а у Олафа:

— Твоя новая любовница?

— Моя будущая любовница, — насмешливо поправил Викторию излишне самоуверенный хозяин клуба и, не обращая внимания на мой негодующий фырк, продолжил: — Как и ты, она считает, что последний бой был ужасен и тебе необходим соперник твоего уровня мастерства. Так что…

Одним глотком допив свой виски, Олаф поднялся и отправился на выход.

— Пообщайтесь пока, я пойду вниз, проверю работу персонала.

И мы остались одни.

Завязывать знакомство не спешил никто: ни я, ни валькирия. Я видела, Виктория не так глупа, как прикидывается, и наверняка для нее не секрет, что я не обычная посетительница клуба, заглянувшая на терпкие ароматы драки. Но какие цели она преследует подобным поведением? Чего добивается, изображая недалекую капризную блонди, пресытившуюся силой, славой и собственным величием?

— Насмотрелась? — наконец презрительно фыркнула Виктория, когда мой взгляд непозволительно долго задержался на ее шикарных верхних достоинствах. Сама я подобным похвастать не могла, хотя никогда и не хотела. — Лесби?

— Еще не думала об этом, — задумчиво выдала я, переключая внимание на обувь валькирии. — Красивые туфли. Что за фабрика?

— Где логика? — недовольно прищурилась девица, заметно раздражаясь. — И когда это ведьмы научились нормально драться? Такие, как ты, только и могут, что бить исподтишка. — И без перехода властно потребовала: — Каким оружием владеешь?

— Предпочитаю обходиться без него, — честно ответила я, имея в виду вариант «договориться».

— Рукопашка? — не поняла меня блондинка и скептично фыркнула. — Проиграешь на второй минуте. Даже браться не буду.

— Проверим? — ехидно подколола я зазнайку и неспешно отпила свой мартини. Краем глаза отмечая, как презрительно скривилась Виктория, широко обвела помещение рукой и закинула наживку. — Проигравшая оплачивает ремонт.

— Мм? — Во взгляде валькирии промелькнул интерес, и она тоже оглядела кабинет. Прикинула стоимость убранства, затем с оценивающим прищуром прошлась по мне, ехидная усмешка скользнула по ее губам…

И она напала.



Не сказать, что ему действительно нужно было уйти, чтобы проверить годами отлаженную работу персонала, но Олаф откровенно не любил знакомить Викторию с очередным гипотетическим бойцом. Мелкая зазнайка, в свое время обидно высмеявшая его желание познакомиться поближе, просто обожала унижать окружающих, умудряясь выводить их из себя минут за пять максимум. Иногда, что было нечасто и не сегодня точно, Виктория пребывала в добром расположении духа и могла общаться приветливо. Тогда ей просто цены не было — девчонка могла договориться о чем угодно и уговорить даже кита купить океан.

Но не после боя, в котором она даже не запыхалась.

Как бойцу — ей не было цены и равных. Как собеседника — ее хотелось удавить в первые секунды общения.

На мгновение он даже пожалел кисуню, которой наверняка достанется от несдержанной на язык Виктории, но потом он вновь глянул в безмятежные глаза восточной красотки, прокрутил в голове ее последние слова, поведение и решительно поднялся с места. Будет ей уроком.

Заговорившись внизу с одним из охранников, Олаф не сразу понял, что его тревожит. Затем глянул на часы и нахмурился. Прошло больше сорока минут, а ни Виктории, ни Айи не было видно. Ни одна из них не бежала на выход с зареванным лицом, проклиная день и час, когда ступила на территорию его клуба. Подозрительно…

Торопливо поднимаясь по лестнице в кабинет, Олаф старательно прислушивался к окружающим звукам, но пока ничего постороннего разобрать не мог, и это напрягало еще больше. В итоге, решительно распахнув дверь и сделав шаг внутрь…

Он рухнул ничком, сбитый с ног внезапным приемом исподтишка, и сдавленно крякнул, когда вторым приемом из него вышибли дух, с разбега усевшись сверху и радостно заявив:

— А вот и проигравший!



Несмотря на заведомо скверное положение, я не спешила сдавать позиции. Ни то, что я сидела в кресле во время внезапной атаки Виктории, ни то, что у меня в руке был бокал, ни туфли, ни неподходящая одежда — ничто не мешало мне уже больше получаса вести ничью и тем самым нервировать валькирию. Виктория явно рассчитывала на быструю победу, напав без предупреждения, но чем больше проходило времени, чем дольше у нее не получалось пройти сквозь мою защиту, тем сильнее проявлялось на ее лице недоумение и затейливее становились атаки. Она уже не била наотмашь, давно прекратила злиться и даже, наоборот, — казалось, начала получать от нашего спарринга наслаждение, когда дверь кабинета внезапно распахнулась и на пороге возник его хозяин. В этот момент Виктория как раз находилась поблизости от него и наверняка именно поэтому не упустила возможности воспользоваться моментом.

Но то, что прозвучало после падения Олафа и оседлания его взбудораженной валькирией, искренне меня удивило.

— А вот и проигравший! — радостно заявила Виктория, звонко шлепнув слегка оглушенного хозяина клуба по заднице. — Олли, я говорила, как люблю тебя?

Олли?

Я скептично приподняла бровь, неторопливо отходя от перевернутого кресла к бару, который мы постарались не тронуть, но все равно краем глаза отслеживала их телодвижения. Довольно вялые, кстати. Неужели так сильно дух из него вышибло? А мне он показался более крепким.

— Впервые слышу… — прохрипел тем временем Олаф, и в его голосе я не расслышала особой радости. — Вики, ты когда успела отрастить зад? Он весит тонну!

— Когда-нибудь я все-таки прикончу тебя, — ласково пообещала валькирия викингу, пару раз подпрыгнув на его спине, отчего Олаф сдавленно хрюкнул, грациозно встала и направилась ко мне, на ходу поправляя перекосившуюся за время боя одежду и растрепавшиеся волосы. — Детка, налей мне чего-нибудь покрепче, наше знакомство необходимо отметить! Хотя…


Виктория остановилась на полпути, скептичным взглядом осмотрела разгромленный кабинет, надменно надула губы и царственным тоном скомандовала:

— А пойдем-ка мы в более приличное место. Что-то здесь стало грязно. Олли, если твоя будущая любовница так же хороша в выпивке, как в драке, то я верну ее тебе… Скажем, послезавтра.

Решив все и за всех и при этом не собираясь выслушивать ничьи замечания и возражения, Виктория махнула мне рукой и первая направилась на выход. Оправдываться перед уже поднявшимся на ноги Олафом и становиться крайней я не собиралась, поэтому поступила наиболее мудрым образом — подхватила уже наполненный стакан с виски, вручила его хмурому викингу в дверях и торопливо застучала каблуками следом за уже вышедшей в коридор валькирией, с трудом удержавшись от того, чтобы тоже не шлепнуть владельца клуба по заду.

Какое у него при этом было выражение лица! Непередаваемое!

Уже внизу, когда за мной закрывалась охраняемая секьюрити дверь, до нас донесся сердитый рык Олафа, наконец сообразившего, что ушли мы не просто так.

— Виктория! Сколько раз я тебе говорил — мой кабинет не место для твоих развлечений! Из гонорара вычту!

— Бла-бла-бла, — закатила глаза Вики и жестом предложила мне не обращать внимания на угрозы Олафа. — Ничего он не сделает. Да и ничего мы особо не сломали, а столик и три плазмы на стене — не в счет. Он сам, бывало, и не такое вытворял…

Заинтриговав, но не став углубляться в подробности, Виктория по-свойски подхватила меня под руку и потянула не в сторону официального выхода, а в противоположную.

— Идем, знаю короткий путь. Ты, кстати, за рулем?

— Нет.

— Отлично!

С этим радостным возгласом валькирии ко мне пришло понимание, что в воскресенье лавка, скорее всего, работать не будет. Живой бы до дома добраться… И хотя бы в течение недели!

Аминь.



Для менее агрессивного и более плотного знакомства Виктория выбрала бар неподалеку от клуба. По-домашнему уютный и немноголюдный в этот поздний (или уже ранний?) час, он привлекал посетителей шикарной дубовой барной стойкой с представительным бородатым барменом в годах и богатым ассортиментом за его спиной, расторопным официантом, приглушенной музыкой, внушительным меню и безупречным обслуживанием. До него мы, кстати, дошли пешком. И всю дорогу рот словоохотливой валькирии не закрывался ни на секунду. Правда, звучало из этого прелестного ротика совсем не то, что хотелось бы. Вместо толкового рассказа о себе, клубе и прочих дельных вещах Виктория со знанием дела рассуждала об алкоголе, мужиках и шмотках, словно старалась уверить меня, что она не дочь великого воина (а только на таких красавиц Один обращал свое божественное внимание), живущая далеко не первую сотню лет, а обычная прожигательница жизни, интересующаяся исключительно деньгами и прочими мирскими благами.

Да-да, а я тогда фея-крестная.

Первый сбой в радушном настроении Виктории произошел, когда она, расположившись за свободным столиком в центре небольшого зала, подозвала официанта и озвучила заказ: сухарики, греческий салатик и… три литра водки.

— Боюсь, водка закончилась, — сконфуженно пробормотал парнишка, нервно вытирая руки о передник.

— Тогда виски, — недовольно поджала губы валькирия и, приподняв бровь, поинтересовалась моими предпочтениями. — Ты что будешь?

— И… виски тоже, — прошептал паренек, кидая умоляющие взгляды в сторону барной стойки.

— Текилу? — предположила я и сама глянула на хмурого бармена.

Странно. Что не так?

— Мм… — Паренек переступил с ноги на ногу и покрепче вцепился в свой блокнот. — Ее тоже… нет.

— А если найду? — угрожающе процедила начинающая выходить из себя валькирия, и ее взгляд вмиг стал ледяным. — Ваня, не нервируй меня. Я знаю, у вас есть все и всегда, поэтому к вам и заглядываю. — Тут ее взгляд стал задумчивым и внимание плавно перетекло на бармена, сосредоточенно полирующего рюмку, словно любимый клинок. — Игнат! Что за дела? Я с подругой к тебе, со всей душой! А ты?

— А я ремонт сделал на прошлой неделе! — вдруг рявкнул бородач и, отставив рюмку в сторону, ударил ладонями по стойке. — После твоих загулов у меня клиенты к конкурентам уходят! Они мне уже прямым текстом говорят, что готовы тебя подкупать, лишь бы ты ко мне чаще заходила!

Лицо бармена раскраснелось, ноздри нервно раздувались, рубаха в клетку, грозящая вот-вот разойтись по шву, чересчур плотно обтянула объемные бицепсы, а те самые клиенты только рады были: разинув рты и отложив телефоны, они внимали бесплатному шоу.

— Уважаемый. — Я поторопилась вмешаться в разгорающийся скандал и, положив ладонь на нервно стиснутые пальцы Виктории, обратилась к Игнату: — Уверяю, сегодня вам не придется опасаться за свое имущество и репутацию. Мы уже повеселились в ином месте и к вам зашли, чтобы отдохнуть. — Строго глянула на недовольно поджавшую губы Викторию и с нажимом уточнила: — Да, милая?

— Я подумаю, — надменно смилостивилась валькирия и одарила официанта взглядом «императрица негодует». — Ваня, моя подруга заказала текилу. Мне самой поискать?

— Минуточку. — Парнишка, оказавшийся между молотом (валькирией) и наковальней (шефом), явно в этот момент остро жалел о выбранной профессии. — Я уточню ассортимент.

И умчался прочь на сверхзвуковой скорости.

— А я смотрю, ты и здесь звезда, — не удержалась я от насмешки, убирая руку с почему-то дрогнувших пальцев Виктории. Ее лицо стало замкнутым, а во взгляде промелькнула тоска.

До боли знакомая…

Но Вики торопливо моргнула, пряча от меня непрошеные эмоции, и ответила преувеличенно жизнерадостно:

— Да, я такая. А вот ты, красотуля, кто? Кроме, конечно, того, что будущая любовница моего обожаемого Олли? Где научилась нормально драться и что умеешь еще?

— Могу разложить тебе на Таро, — усмехнулась я очередному напоминанию о намерениях ее любвеобильного шефа и доброжелательно сказала: — Почти бесплатно, как хорошей знакомой.

— И только? — Валькирия вальяжно откинулась на стуле и пренебрежительно хмыкнула. — А мне казалось, современные ведьмы более подкованы в своем деле. Как насчет большого рунного расклада?

— Предпочитаю внутренности свежеубитого черного петуха, рожденного в час полного лунного затмения, — фыркнула я в ответ и, дождавшись, когда Вики перекосит от отвращения, небрежно поинтересовалась: — Что такое? Ты же не боишься вида крови.