Человек с двойным лицом

В 9.00 23 июня он уже был на секретной даче.

Встретил его комендант. Доложил, что офицеры позавтракали и находятся в помещении. Платов прошел в приличных размеров дом, огороженный высоким забором и охраняемый сотрудниками НКГБ.

Навстречу вышел Шелестов:

– Здравия желаю, товарищ майор.

– Здравствуй, Максим. Собери своих людей в комнате совещаний.

Под ней подразумевалось небольшое помещение в торце здания у запасного выхода.

Вокруг стола на стульях разместились майор Шелестов, капитаны Буторин, Коган и Сосновский.

Вошел Платов, офицеры поднялись, приняли положение «смирно».

Майор госбезопасности махнул рукой:

– Садитесь. – И устроился во главе стола. – Докладываю обстановку.

Он довел до офицеров все, что касалось конструктора Маханова с момента приезда в деревню на похороны отца до засады на опушке леса прошлым днем.

– Таким образом, Маханов был похищен немецкими диверсантами, которыми руководил гауптман Абвера Алекс Шнейдер, он же – майор штаба округа Агеев. Пленный Маханов содержался в деревне. Сумел освободиться, вышел к опергруппе райотделения НКВД. Во время перемещения в город сотрудники Авдеева попали в засаду. Погибли они и диверсанты гауптмана Шнейдера. Маханов же снова исчез, предварительно пристрелив самого гауптмана. – Платов развернул на столе карту Олевского района: – Вот маршрут, по которому Авдеев должен был доставить Маханова. – Он провел карандашом по уже нанесенной кривой линии, ведущей от Горбино до Олевска. – Вот здесь место засады. Там произошел короткий бой между диверсантами и опергруппой, а если быть точным, – расстрел диверсантами опергруппы Авдеева. Бой, судя по версии оперативников, принял только один Маханов, который и убил Шнейдера. Помог инженеру и налет немецкого бомбардировщика. От взрывов погибли оставшиеся после перестрелки диверсанты. Их тела и тела оперативников обнаружены недалеко от машин. А вот тела Маханова нет. Теперь информация по Маханову Николаю Ивановичу.

Платов довел данные, касающиеся конструктора, не затронув его деятельности на объекте «Сосны», это группе знать было не обязательно.

– Товарищ Берия поставил задачу. Группе следует убыть в Олевский район, найти товарища Маханова и переправить его в Москву. Любой ценой инженер должен быть здесь. Если не удастся доставить его живым, если группа попадет в безвыходную ситуацию, Маханова ликвидировать первым. Условия работы, и это особо выделил товарищ Берия, – прежние. Вы не являетесь ни военнослужащими, ни сотрудниками органов безопасности или внутренних дел. Вы работники городского кирпичного завода, устроились на работу непосредственно перед началом войны, то есть 21 июня сорок первого года. Поэтому на вас даже не успели в кадрах завести личные дела и не оформили пропуска. Соответственно попадать в руки органов вы не должны. Тем более что вы пойдете на запад, а не в обратном направлении. Скрытно покинете город. Сами видите, что работа схожа с той, что вы успешно провели в приграничном Берестове с одной значительной разницей – в районе у вас не будет прикрытия в виде первого секретаря горкома партии. Вопросы?

Шелестов:

– Когда мы должны убыть в Киев?

Платов ответил:

– В 14.30 туда проследует эшелон с техникой, с ним я вас и отправлю.

– Какие-нибудь зацепки? Где искать этого Маханова?

– Известно только место засады. Да, вот еще, – Платов протянул Шелестову лист бумаги, – это данные по родственникам Маханова в городе и в деревне, а также по сельчанам, которые его хорошо знают и могут прятать. Ознакомьтесь и запомните.

Шелестов внимательно прочитал, передал лист остальным. Бумага прошла по кругу и вернулась к Платову.

– Запомнили?

– Так точно, – в один голос ответили бойцы особой группы.

Платов продолжил:

– Данных вроде бы много, но толку от них маловато.

Коган сказал:

– Если в районе будет продолжать работу опергруппа областного Управления, то она не даст работать нам.

Платов кивнул:

– Согласен. Я отдам распоряжение старшему майору Фришу отозвать опергруппу. Так что искать Маханова будете вы и, что вполне вероятно, агенты Абвера, с которыми был связан Шнейдер-Агеев. Встреча с ними более опасная, нежели с сотрудниками ОУ НКГБ.

Шелестов покачал головой:

– Это как сказать. Врага мы можем уничтожить, своих – нет.

– Еще вопросы?

– Как насчет техники? – поинтересовался Шелестов.

– Никак. Рабочим машины не положены, но я не буду иметь ничего против, если вы обзаведетесь машиной самостоятельно. Это – на ваше усмотрение.

– Понятно. Одежда?

– Она будет доставлена сюда после обеда. Вместе с паспортами.


– Ясно. Значит, готовимся?

– Готовьтесь. Если до 15.30 выработаете план действий – дайте мне знать.

Шелестов возразил:

– Здесь что-либо планировать бесполезно. С порядком действий определимся на месте.

Сосновский усмехнулся:

– Если еще доберемся до этого самого места. Нетрудно представить, что сейчас творится на железной дороге западного направления.

Платов хлопнул ладонью по столу:

– Кроме Шелестова все свободны.

Буторин, Коган и Сосновский вышли из комнаты.

За столом остались Платов и Шелестов.

– Максим, это – только для тебя. Работать придется в очень сложных условиях. С одной стороны то, что сейчас творится в районе, вам на руку, с другой – милиция и госбезопасность максимально активны, и это уже играет против вас. Немцы сейчас быстро продвигаются в глубь нашей территории. Не исключено, что придется работать и в условиях оккупации. Обкомы партии, облисполкомы – в общем, все региональные власти имеют планы по скорейшему созданию на оккупированных территориях партизанских отрядов. Базы для них секретно готовились еще с прошлого года. Одна такая база находится в Олевском районе, в десяти километрах западнее деревни Горбино. Это, Максим, совершенно секретная информация. Довожу до тебя для того, чтобы ты знал: если возникнет прямая угроза провала группы, ты можешь вывести своих людей на эту базу. По плану командовать партизанским отрядом у Олевска назначен первый секретарь райисполкома, товарищ Зубарев. Он знает о группе и ее задачах. Если надо будет укрыться, разрешаю уйти к Зубареву. Но только к Зубареву, и только – в самом крайнем случае.

– Понял.

– Ну, раз понял, иди готовься.

– Мне бы увидеться с Лидой.

– Это невозможно. Вернешься с Махановым, тогда и увидишься с Лидией Александровной. За нее не волнуйся. Она под надежным контролем.

– Ясно, товарищ майор государственной безопасности. Разрешите идти?

– Иди. Встретимся в 15.30.

– Есть!

Платов уехал. Шелестов прошел в гостиную. Там его ждал Коган. Он чему-то улыбался.

– Ты чего лыбишься, Боря? Рад, что очередное задание получил? Оно, брат, посложнее первого будет. В Берестове мы хоть знали, что и как делать, а в Полесье? Да еще на птичьих правах? Эвакуируется много народу. Дома бросают, но вот соседи? А хаты, где нет соседей, подлежат осмотру милицией. Явятся к нам ребята из НКВД и – хана. Четверо мужиков в одном доме – хороший повод представить нас как диверсионную группу и расстрелять к чертовой матери! Ума не приложу, как закрепиться в этом Олевске. И не просто закрепиться, а обзавестись машиной и искать товарища Маханова, имеющего поразительную способность попадать в разные передряги. Борис, ты чего лыбишься-то?

Коган ответил:

– А ты не ломай голову, командир. Будет у нас база в Олевске.

Шелестов внимательно посмотрел на товарища:

– Что ты имеешь в виду, капитан?

– Наши личные дела товарищи из НКГБ проверяли тщательно, но все о нас узнать все равно не смогли.

– Говори понятнее.

– Ты знаешь, что у меня жена – уроженка Николаева – как ни странно, не репрессирована.

– И что?

– А то, что у моей жены есть родственница в небольшом городке Украинского Полесья, называемого Олевском.

– Родственница?

– Угу! Двоюродная сестра, Анастасия Владимировна Степко, проживающая по адресу: Олевск, улица Чистая, 10. А по соседству с ней живет ее отец Яков Михайлович Сабаров. У сестры и у ее отца свои хаты, дворы – все как положено. Анастасии сорок два года, отцу шестьдесят пять. Мы с женой Людмилой как-то гостили у них, когда я служил следователем в Управлении НКВД по Псковской области. Яков Михайлович тогда был выслан в Сибирь, а Анастасия два года как похоронила мужа.

Шелестов прервал Когана:

– Погоди, Боря, ты хочешь сказать, что знаешь райцентр?

– И не только Олевск. Бывал я и в деревне Горбино. Ездили туда за мукой.

– Почему Платову ничего не сказал?

– А зачем? Нам поставлена задача – действовать по обстановке, вот и будем действовать, как приказывает начальство. Зачем открывать свои карты раньше времени? Они бы сразу начали проверку родственников. А оно нам надо?

Шелестов кивнул:

– Продолжай! За что лес-то валил твой дядюшка?