Черные бушлаты. Диверсант из будущего

— Ты Ланге видел?

— Видел и знаю, что он и тебя приглашал.

Есть! Крест дернулся. Но, виду не подал, также насторожен и цепок. Глаза его внимательно отслеживают каждое мое движение.

— Откуда?

— Он сам и сказал.

— Врешь!

— А ты у него спроси.

— И спрошу.

— Ну, да, так он тебе и ответил. Категории весовые у нас с тобой разные. Если я для него почти равный, то ты где-то там, внизу. Не будет он с тобой ТАК говорить.

— Что разное? — даже револьвер в руке дрогнул.

Ага, не ожидал от зека таких слов? Подожди, то ли еще будет!

— То самое, родной. Ты, надеюсь, за дурака меня не держишь?

— Нет. И раньше так не думал. Ты у нас человек непростой.

— Знал бы ты, милок, насколько непростой.

— Вот и расскажи.

— Ну, да. А ты потом меня шлепнешь.

— А я и без того это сделать могу.

— Ну, скажи, что я тебе такого сделал? Дорогу перешел? На твое место у Ланге нацелился?

Есть! Попал! То-то он так дернулся! Спекся парень, теперь уже яснее на горизонте стало. А еще один заходик?

— Так ты успокойся, не пойду я к нему.

— Чего так?

— Не с руки это мне. Да и другие причины есть. Мне здесь делать нечего.

— А где же?

— А то ты недогадливый стал?

— Ты загадками-то мне не говори, — шевельнул он стволом нагана. — Что тебе еще Ланге говорил?

— Молчать буду — стрельнешь?

— Не будешь ты молчать.

— А вдруг? Терять-то мне нечего. Мне-то при любом раскладе терять неча, а вот тебе… ты ж к нему в непонятках не пойдешь, тебе ясность нужна. Без этого страшно. Да и не простят тебе ошибки.

— Доиграешься ты, дядя Саша. Вот, как поговорят с тобой люди опытные…

Все! Съел!

Р-р-а-з! Пущенный сильной рукой табурет врезался Кресту в плечо, опрокидывая его на спину. Наган вхолостую щелкнул бойком, но было уже поздно…



Привязав его к стулу, я сходил на кухню и налил себе воды. Поднял табурет и уселся напротив связанного Креста. Задрал ему штанину и осмотрел рану на ноге. Ну, да, как я и думал.

— Может, хватит тебе дурака валять? Очнулся уже, вон веки дрожат.

— …

— Молчишь? Ну, ладно, я не гордый. Ты помолчи пока, а я поговорю. Ты по какой линии у нас идешь? НКВД? ГУГБ? ГРУ?

Крест открыл глаза и удивленно на меня посмотрел.


— Ты не удивляйся, я много чего знаю. И про подставу вашу с побегом и расстрелом, и про Ланге. Я не знаю, сами вы этот побег затеяли или все же зеки его спланировали, но ты про него знал. А нужно тебе было позарез вместе с Ланге к немцам попасть, так, чтобы в доверии у него быть. Убеги он сам — и что? Попал бы ты к немцам, кто б тебя к нему на пушечный выстрел пустил? Подходов в зоне ты к нему не имел. Он и не вспомнил бы тебя вовсе. Значит — не нужен был тебе УСПЕШНЫЙ побег. А вот проваленный — самое то! Вот и увел тебя утром конвой вместе с другими. И назад ты вернулся уже в тюрьму. И там уже с нами вместе комедию на суде ломал. Не так?

— Заговариваешься ты. В меня же стреляли со всеми вместе.

— Вот! Я все ждал, когда ж ты про этот козырь неубиенный вспомнишь! Стреляли, это так. Вместе, но не в тебя. Помнишь, Райнхельт спрашивал, как так вышло, что у тебя раневой канал сверху вниз, не как у всех?

— Так с вышки же стреляли. Он и на плане ее видел.

— Он на плане, а я — наяву. И чтобы Ты ТАКУЮ рану получил, должен ты был бы не от нее бежать, а к ней. И встать под ней почти вплотную, да еще и извернуться так, как не всякий гимнаст сумеет. У тебя пуля прошла через правую ляжку по направлению от левого плеча к правой пятке, а вышка справа стояла. Это ж, какую ты позу должен был принять, чтобы тебя ТАК ранили?

Крест угрюмо молчал.

— Я уж и не знаю, как в Ланге попали, также как в тебя или иначе как, но проверку МЫ все прошли. И вот, как итог — он на месте, а ты с ним рядом? Так? Да, не так! Дядя Саша тебе поперек горла стоит, более опытный и для Ланге более интересен. А значит — я тебе не нужен и убрать меня надобно, так? Опять молчишь? Лады, я те еще и добавлю. Синяк свой на морде помнишь?

— Так, баба это…

— Под два метра ростом твоя баба! — и я описал ему внешний вид Дьяченко. Риск, да, но вряд ли Ланге стал бы посылать две разные группы. Скорее всего, одни и те же работали. Похоже, попал, вон он как скривился-то.

— Не знаю, как ты из ЭТОЙ проверки вылез, но видимо, сумел как-то. Раз Ланге тебе поверил — и эту проверку ты прошел. А вот, баба твоя, видать услыхала что-то не то, вот ее и… Сызнова молчишь?

— Да, все это твои домыслы.

— Да, лопух ты псковский, я ж тебя и весь твой кодлан, как щенков сопливых, за нос по городу уже три дня таскаю! Ты домой ко мне, отчего сегодня пришел? Оттого, что знали — далеко ехать хочу, бензином я где только не запасался, только б твои сослуживцы усекли! А есть у тебя и там стукачок, есть! И в конторе моей кто-то есть. И секли вы за домом, знали, что нет меня тут. Вот я укачу неведомо куда, а вернусь — вот оно предписание! И все, и рухнула твоя задача! А за ней следом и башка твоя полетит! Не достанешь ты меня у НЕГО за забором.

— Врешь ты все, дядя Саша. Повезло тебе, наган осечку дал…

— Вот же ты лопух безголовый! — я вскинул наган и трижды нажал на спуск. Револьвер трижды сухо щелкнул. — Убедился? Да у него в барабане вареные патроны! Я их перед домом зарядил, когда тебя в квартире усек.

— Это, каким таким макаром?

— А то, что в пустом доме стекла никогда не замерзают — ты знал? А меня дома два дня как нету и замерзнуть им не с чего. А тут подхожу — здрастье, замерзли. Вот я и знал в какой комнате ты сидишь и наган на стол положил, чтобы ты его хапнул, а не свой ствол!



Чтобы успокоиться, я стал перезаряжать наган. Искоса я посматривал на Креста и мне он не нравился. Не так он себя ведет, не так! Есть у него козырь за пазухой, какой?

— Чего ты хочешь, дядя Саша?

— А! Вот, наконец, заговорил по-нормальному. Мне твоя школа может и интересна бы была, но не сейчас. Мне ТУДА надо. К руководству вашему. И чем скорее — тем лучше. У меня и тут подарки хорошие припасены и там для вас много чего имеется.

— И что?

— Вот ты недоверчивый какой! Ладно. Чуток поясню. Станция рванула — это ты помнишь?

— Помню, а как же.

— Моя это работа.

— Да, ладно заливать-то!

— Не веришь?

— Нет.

— Тады смотри. Я на ней перед взрывом был, муку привозил на кухню. Да вот и рассыпал невзначай такие вот подарки — я достал из-под приподнятой половой доски несколько четырехгранных шипов. Вот машина с взрывчаткой колеса-то и пропорола. А пока чинились — все, выезд закрыт. Приказ у них, машины с взрывчаткой в темное время суток по городу ездить не должны. А ночью я туда визит нанес, да гранату ему под кузов и подвесил. А к кардану веревочку. А веревочку к детонатору. Дальше объяснять надо?

— Нет.

— И еще у меня есть чем похвастаться. Но, это уже руководству твоему. Другим не скажу, не поверят. А школу твою себе забирай, мне туда лезть нельзя.

— Что так?

— Есть причины. Не приди ты сегодня, я бы все равно туда не пошел, смотался бы.

Крест замолчал. Думал он недолго.

— Ты же все равно уезжать собрался?

— Да.

— Ну и поехали.

— И куда же?

— Ты к руководству хотел? Вот к нему и поедем.