Черные бушлаты. Диверсант из будущего

— Можно привыкнуть.

— Вот что, товарищи, — вмешался в разговор майор. — Где вы тут обычно упражняетесь?

— В овраге, — ответил Даур. — Там у нас все подготовлено.

— Ну вот туда и пойдем. Заодно и потренируемся.



Через полчаса мы были на огневом рубеже.

— Ну, что ж, — осмотрелся майор. — Нормальное место. И посторонних нет и условия нормальные. Кто первый?

По негласно установившемуся распорядку стрелял первым я, потом Перминов, Мохов. Даур, как всегда блеснул стрельбой с двух рук. Давно уже и я так учился у него, но выходило пока не очень. Даур же ловко разносил полешки (мы их использовали вместо мишеней) метров с пятнадцати. К-р-р-р… И десяток поленьев валяется на земле. Впечатлило… Даже угрюмый майор одобрительно кивнул головой.

— А вы… Марина? — вопросительно посмотрел на неё Даур.

— Принесите поленья, — обратился ко мне майор. — Все, что там лежат.

Я в темпе смотался до рубежа и назад. Майор расставил поленья на земле в каком-то хитром порядке.

— Будем считать, что все это, — он указал на поленья, — враги. Так?

— Так, — хором подтвердили мы, заинтригованные его странными фокусами.

— Отлично. Вы, — указал он на меня, — прикрываемый. Становитесь тут.

Я встал примерно в середине композиции из поленьев.

— Вы все — посторонние, скажем так, гражданские лица, — обвел он взглядом всех остальных, — ваши места тут, вот тут и вон там. Становитесь.

Ребята послушно заняли свои места. У кого-то из них полено оказалось справа, на расстоянии около метра, у кого-то совсем рядом. А у Даура, так и вообще — между широко расставленных ног.

— Задача старшего лейтенанта — поразить цели и не задеть никого из присутствующих. Заодно вы сами можете попробовать взять ее на мушку. Только, разумеется — не стрелять.

Дважды это повторять не пришлось, и ребята повытаскивали стволы. Вытащили обоймы. Даур, так еще и курками пощелкал.

— Готовы?

Ребята кивнули.

— Если стоящее около вас полено падает — вы условно убиты и более не целитесь. Начали!

Я не видел со своего места, где стоит Марина. Но по тому, как синхронно повернулись головы и стволы, понял — сзади и слева от меня.

В следующую секунду небо и земля поменялись местами, и я кубарем полетел на землю.

Ках! Ках! — сухо защелкали «жандармы».

Приподнявшись на локте, я посмотрел…

Я не новичок и на своем веку повидал многое. Еще больше слышал от серьезных людей.

Но «танец» Тигрицы в тот раз я увидел впервые…

Уложив меня на землю, она каким-то плавным, почти танцевальным, движением сместилась в противоположную сторону. Оба нагана уже были у нее в руках.

Полено из-под ног Даура крутилось на земле. А он сам, подняв стволы вверх, с веселой злостью и восхищением смотрел на крутящуюся волчком Тигрицу.

Ках! Еще одно полено выстрелило щепками, и Женька поднял ствол вверх.

Ках! Ках! К-р-р-р… Витька поднял руку и озадаченно покачал головой.

Ках! Ках!

— Все. Окончено. Вставайте лейтенант.

Майор стоял рядом и в его глазах прыгали бесенята. Он еле сдерживал улыбку.

— Ну как? Удалось кому-нибудь попасть в старшего лейтенанта?

— …


— Вот так. Поленья целые остались?

— Нет.

— Тогда, у меня все. Можете быть свободны. Отдыхайте. Один день у нас еще есть.



Уже около деревни я догнал Тигрицу.

— Марина, можно вопрос?

— Да, пожалуйста.

— Я вот смотрю — у вас и Даура наганы. Почему?

— Я не знаю, почему Даур их использует, это у него спросить надо. А меня и учить начинали с ним, да и другие причины есть.

— Расскажите?

— Отчего ж… Во-первых, моя задача сейчас — ближнее огневое прикрытие вас обоих. На девчонку, да ещё и в этих краях, никто внимания не обратит вовсе. Я для охраны клиента — пустое место. Так что могу близко подойти. Значит — дальнобойное оружие мне сейчас не нужно. Вполне и этого хватит.

— Это ясно. А ещё?

— Наган надежен. Тяжел он, но «жандармы» полегче штатного нагана, все-таки. Зато, если осечка — перезаряжать не надо.

— Так всего четырнадцать выстрелов у вас, потом-то ещё труднее будет, наган так быстро не перезарядить.

— Так и в охране клиента не взвод, всего человек пять-шесть. Ещё и останется.

— А ещё что-то есть?

— Хм-м-м… Ну, вот «Брамит» (глушитель конструкции братьев Митиных) на наган приделать можно, а вот на другое оружие — уже нет. Разве что — на винтовку. Но, это уже — не мое оружие.

— А какое оружие ваше?

— Я еще «вальтер ПП» уважаю. Легкий он и маленький. Как раз по моей руке. И бой у него хороший и точный. Вот, пожалуй — и всё.

— Вы говорите — дальнобойное оружие… Значит, есть и оно?

— Наверное. Это вам лучше у майора спросить, он план операции разрабатывал. Он опытный человек, наверняка и это тоже учёл.

— Спросишь у него, как же… Такое впечатление, что он только вчера из берлоги вылез.

— Да, — Марины улыбнулась, — он такой. Всегда кажется, что ты что-то натворил, а он уже об этом знает. Потому и сердитый. Но он специалист хороший и преподаватель сильный. Вы спросите у него, он и вас чему-нибудь научить сможет. Он вообще строгий, но зазря не придирается.

— Так он что — инструктор?

— Нет. Он оперативник, но опыта у него много, с ним даже Корабельский советуется. Вот он и нас тоже готовит, ему генерал приказал.

Час от часу не легче. Генерал Корабельский был дядей суровым и властным. Характер имел тяжелый. Да и сидел весьма высоко. Пахомыч говорил как-то, что внимания Корабельского к себе лучше не привлекать, никогда не знаешь, чем это закончится. Вполне может и нехилыми звиздюлями. На резонный вопрос: «За что?» Пахомыч, не менее резонно ответил: «Он найдёт». При всем при том, невозможно было отрицать, что операции под руководством генерала всегда проходили как-то… красиво, что ли… Даже и слова не подобрать сразу. Голова у него варила неплохо. Так вот откуда свалились на нашу голову майор со спутниками!



После ужина в гости к майору отправился Перминов. С ним вместе увязался и Даур, этот настолько проникся Барсовой, что не мог упустить случая, увидеть её еще раз. Благо, далеко ходить было не нужно — Пахомыч разместил майора со спутниками в соседнем доме, и нас разделял только забор. Вернулись они оба, когда уже темнело, и я сквозь сон слышал, как они о чем-то спорили на кухне.

Проснулся я утром и пошлепал босыми ногами на кухню — пить хотелось ужасно. Уже глотнув воды, я услышал сбоку какое-то восклицание. Повернулся и увидел Даура. Он, в трусах и майке, сидел около окна и всматривался куда-то.

— Ты чего там?

— Т-с-с! Иди сюда!

Я подошел ближе.

— Ты чего не спишь?

— Тихо ты! Смотри!

Я пригляделся.



Солнце еще не взошло, но уже было достаточно светло, чтобы разглядеть — куда он так пялился.

Во дворе дома, напротив, кружилась (?) — нет, даже и слова-то сразу не подобрать, как-то плавно перемещалась, почти летела над землей Марина. То прижималась к стене дома или вдруг пружинкой отлетала от нее. Огибала стволы деревьев, словно скользя по ним всем телом. Падала на колено, чтобы потом, серой большой птицей, метнуться в сторону и упасть на землю. Вот она, словно танцуя, прошлась почти вплотную к орешнику, и я вдруг вздрогнул, увидав изломанные, измочаленные его ветки. «Танец» этот завораживал и казался чем-то нереальным, почти сказочным. Клочья утреннего тумана, окутывавшие ещё деревню, мешали рассмотреть все подробнее, но уже и то, что удавалось увидеть, было как-то по-необычному красиво.