Дачный детектив

– Нет! – закричала я. – Никогда.

– А как же горячая любовь? – откровенно веселился супруг.

– Не знаю, – прошептала я, – загрызу соперницу, опущу ей на голову топор, разнесу ее в клочья…

Иван Васильевич нежно поцеловал меня.

– Да уж, ты не из тех женщин, которые сумеют улыбаться в лицо человеку и исподтишка подсыпать ему яд. Я люблю тебя за детскую откровенность и за неумение врать. Успокойся, солнышко, я не Леня, в отличие от дурака, я великолепно понимаю: жену, да еще такую замечательную, как ты, на любовницу не меняют.

Я прижалась к Ивану Васильевичу.

– Милый…

– И самое интересное, – продолжал муж, хватая следующий эклер, – что они нашли общий язык, Лиза и Аня. Елизавета почти каждый день прибегала к мадам Сергеевой, они даже вместе ходили по магазинам, обедали, гуляли с детьми.

– И дружба завершилась смертью Анны, – с сомнением заявила я.

– Несчастный случай, – вздохнул Иван Васильевич, – хотя есть одна лично для меня необъяснимая деталь. Понимаешь, Аня умерла от раны головы.

– Ее кто-то ударил?

– В том-то и дело, что нет, – задумчиво протянул супруг, – тело лежало у открытого окна, труп нашла Лиза. Она бегала в булочную, задержалась там, и именно Елизавета вызвала милицию.

– И что?

– Эксперты установили: кончина Ани вызвана ударом предмета, который двигался с довольно большой скоростью. По версии следователя, дело обстояло так: Анечка встала у окна, то ли решила на небо полюбоваться, то ли воздухом подышать, потом повернулась спиной к улице, и тут ей в затылок угодил камень, брошенный не найденным пока мерзавцем.

– Встречаются на свете негодяи! – пришла я в негодование. – А дома точно никого не было?

– Нет, – твердо ответил Иван Васильевич, – лишь Аня и двое малышей, которые мирно спали в кроватке.

– Может, кто-то из мальчиков швырнул случайно в нее игрушку? – предположила я.

– Что ты, ребенок не способен применить такую силу, у несчастной сломано основание черепа.

– Извини, конечно, за предположение, – продолжала я, – но Лиза… она точно уходила?

– Да, – кивнул муж, – более того, помнишь, я говорил, что любовница задержалась? Она поскользнулась в булочной на полу, подвернула ногу, сломала каблук, дохромала до кабинета директора и попросила одну из продавщиц сходить в обувной магазин, купить ей тапочки. Та же торговка помогла Лизе добраться до двери квартиры. Елизавета попросила девушку постоять в холле и пошла в глубь апартаментов.

– Зачем? – спросила я.

– Что «зачем»? – осекся Иван Васильевич.

– С какой стати Лиза притащила продавщицу с собой? Следовало поблагодарить ту у подъезда за помощь и спокойно ехать наверх одной.

Иван Васильевич склонил голову набок.

– Елизавета хотела ее наградить, но она наотрез отказалась брать деньги. Тогда Ленина любовница сказала: «Я купила замечательные французские духи, новинку известной фирмы, побрызгалась ими разок и стала кашлять, аллергия началась. Может, возьмешь флакон?» И продавщица согласилась…

– Понятно, – перебила я супруга, – значит, Елизавета поковыляла за подарком?

– Ну да, – кивнул он, – вынесла духи, вручила девушке и вдруг сказала: «Вам не дует? Почему такой сквозняк? Не дай бог, дети простудятся».

– По полу ветер гуляет, – согласилась продавщица, – вон из-под той двери тянет.

Лиза толкнула створки, и обе женщины заорали – на полу в луже крови лежала Аня.

– Полнейшее алиби, – констатировала я.

– Верно, – подхватил Иван Васильевич, – кстати, эксперт не сомневается, что камень или какой-то другой предмет влетел с улицы, тело Ани не передвигали, это доказано.

– Ну да, – осенило меня, – трупные пятна. По их расположению и изменению стопроцентно можно установить, перемещали ли мертвеца после смерти.

– Аню не трогали, и она лежала в таком положении, что сомнений не оставалось: орудие убийства прилетело извне.

– Ужасно, – прошептала я, – молодая женщина мертва, ребенок стал сиротой, муж – вдовцом, и все из-за подонка, который решил позабавиться.

– Ну да, – с сомнением пробормотал Иван Васильевич, – впрочем, ни малыши, ни Леня без женской ласки не останутся. Сейчас в квартире Сергеева хозяйничает Лиза. Думаю, через год Леня женится на любовнице, у них же ребенок есть, Елизавета заменит сыну Ани мать, и жизнь потечет своим чередом.

– Что тебя беспокоит, милый? – прямо спросила я.

– Камень в квартире не нашли.


– Куда же он делся?

– Следователь предполагает, что Анна стояла затылком к улице, опершись спиной о подоконник. Булыжник угодил ей в череп и упал вниз, на тротуар.

– Следовательно, он во дворе.

– Нет, вспомни, ты же у них была в гостях, окна их квартиры выходят на шумный проспект.

– Хочешь сказать, орудие убийства вообще не нашли?

Иван Васильевич развел руками.

– Оперативники не сразу поняли, что нужно искать на улице. Лишь через день начали обшаривать окрестности и ничего не обнаружили; мало ли куда делось орудие убийства: его могли унести дети, замести дворники, мусорщики.

– Послушай! – вдруг осенило меня. – Насколько я помню, апартаменты Лени находятся на последнем этаже, это пентхаус.

– Да, – согласился Иван Васильевич, – и что с того?

– Значит, угодить в затылок Ане тяжелым предметом случайный прохожий не мог, – терпеливо объясняла я ход своих мыслей, – я плохо представляю себе человека, способного кинуть булыжник на столь внушительную высоту. Это должен быть исполин.

– Угу, – промычал супруг.

– Следовательно, надо обратить внимание на соседний дом, в особенности на те окна, которые расположены на одной линии с квартирой Сергеева. Я почти на сто процентов уверена, что убийца находился в том здании…

– Солнышко, – ласково прервал меня Иван Васильевич, – ты рассуждаешь прямо как начальник нашей службы безопасности, у него сложилась точь-в-точь такая же версия. Маленький нюанс: прямо за высоткой, в которой живет Леня, шумит оживленная магистраль, а за ней поле. Никаких близстоящих зданий там нет.

– Забавно, – удивилась я, – получается, нечто возникло из ниоткуда, убило несчастную Аню и пропало в никуда.

– Вот я и подумал, – не обращая внимания на мое замечание, продолжал Иван Васильевич, – может, ты поможешь? Милиция не намерена заниматься этим делом, висяк ментам не нужен. Они уже оформили происшедшее как несчастный случай и умыли руки. Но мне Леня не чужой, я хочу узнать правду, найти убийцу и покарать его.

– Мало найдется на свете людей, для которых слово «дружба» не пустой звук! – восхитилась я.

– Наша служба безопасности начала собственное расследование, но понимаешь, душенька, сотрудники ее – бывшие милиционеры, манеры у них соответственные, – объяснял муж, – суют удостоверение под нос, сдвигают брови, раздувают щеки… Не всякий человек захочет откровенничать с ментами. Ты уже пару раз выполняла для меня деликатные поручения, выручи и сейчас.

– С огромным удовольствием, – подскочила я на стуле, – я живу лишь для того, чтобы служить тебе.

– Ты умная, наблюдательная и в придачу симпатичная, миловидная женщина, походи, потолкайся на месте преступления, загляни в булочную, поднимись к Лене в квартиру, вырази от нашего имени соболезнование Елизавете, – проинструктировал меня Иван Васильевич, доедая последний эклер.

На следующее утро я, надев элегантный, но скромный костюм, вошла в булочную, где некоторое время назад подвернула ногу Лиза, сделала пару шагов и с легким вскриком осела на пол.

– Ох ты, господи! – испугалась симпатичная толстушка, стоявшая за прилавком. – Что же вы так неосторожно.

– На плитке поскользнулась, – прошептала я, продолжая сидеть, – ой как больно!

– Встать можете? – забеспокоилась продавщица.

– Попытаюсь, – пробормотала я.

Из подсобного помещения выглянула еще одна девушка.

– Лика, что случилось?

– Да вот, опять покупательница упала, – зачастила Лика, – ну скажи, Катюха, че нам делать?

– Говорили же заведующей, – начала злиться Катя, – покрытие скользкое!

– У вас часто тут люди травмируются? – спросила я, делая попытку подняться.

– Давайте помогу, – захлопотала Катя, – потихонечку, вот так, осторожненько… сюда, в кабинет… Уф! Садитесь! Хотите чаю?

– Не откажусь, – улыбнулась я, – очень испугалась, вдруг ногу сломала, но раз иду, значит, кость цела!

– А я-то как перепужалась! – затрясла головой Катерина. – Я тут пару недель назад в такую передрягу влипла. Представляете, пришла женщина и свалилась!

– У вас и впрямь скользкая плитка, – согласилась я. – Что, бедняга ногу сломала?

– Сумела встать, – тараторила Катя, – но, видно, ей совсем плохо было, пришлось мне ее домой провожать. Поднялись в квартиру, а там… труп!!!

– Мама!!! – прижала я руки к щекам. – Не может быть! Настоящий?

– Кровищи полно, – начала живописать ситуацию собеседница, – жуть и мрак! Потом меня в ментовку таскали. А я чего? Ничего! Чуть сознание не потеряла! Держу духи и стою в оцепенении.

– При чем тут духи? – делано удивилась я.

– Да Лиза, так эту даму зовут, – словоохотливо продолжала Катя, – сначала мне деньги совала, только разве за помощь плату берут? Я отказалась, конечно, дама расстроилась и сказала: «Купила себе отличный парфюм, прыснулась разок – и аллергия началась. Давай тебе подарю? Это же не обидно – флакон принять».