Демон внутри меня

Мне так хотелось поделиться с кем-нибудь чувством ужаса, что испытываю, когда брожу по этому особняку. Это как смотреть ужастик или триллер. Сидишь в кресле и темноте, в зале с экрана вещает адски зловещая музыка, а твое сердце разрывается от страха, потому что ты ЗНАЕШЬ, что из-за угла сейчас вот-вот выскочит маньяк, убийца или приведение.

Но иногда это чувства страха просто необходимо. Эмоция настолько яркая, что ты, как наркоман, вновь и вновь приходишь в кинотеатр, чтобы вкусить свою порцию ужаса…

Да только я не в кино. И со мной все происходит на самом деле. Я не могу нажать стоп, выйти из зала и купить себе сладкий попкорн.

Каким-то чудом я нашла комнату девочки, но поняла, что она приоткрыта…значит ли это что там кто-то есть, или ангелочек опять ходит во сне? Бедняга…а вдруг она упадет с лестницы или с ней что-то случится?

Сердце сжалось. Я бы хотела ребенка…я была бы прекрасной мамой. Может быть. Мелиса бы была прекрасной мамой. Но не это шлюха, которая подложила себя под чудовище.

Я слышу голоса. До боли знакомый мужской, к которому уже так привыкла, и голос из воспоминаний – нет сомнений в том, что в комнате Кай и Анджелина.

Пытаясь унять сердце, я заглядываю в щель и прислушиваюсь. Мне довольно хорошо видно все, что происходит внутри комнаты. И все, что случается дальше, ставит меня на колени еще резче, чем то, что поставило в машине.

– Ангел, тебе давно пора спать, – Кай улыбается, держа девочку на коленках. На ней розовая пижама, а на Кае серые штаны и такого же цвета футболка – все такое простое из хлопка. Без масок. Без рубашки и пиджака. Этот безумец оказывается тоже спит! И может ходить вот так…

Анжелина так прекрасна. Словами не передать, насколько красива девочка. И добра. Она смотрит на мир с широко открытыми глазами, полными наивности и любви…она не знает, что сидит на коленях у зверя, где еще недавно засыпала его взрослая жертва…

– Не могу уснуть. Я думаю о папе и маме. Почему они так редко со мной? – вздыхает она, крепче прижимаясь к Каю.

Кай выглядит так безмятежно. Спокойно. От этой сцены меня разрывает. Сосуды лопаются.

– Ангел, не переживай. Они любят тебя, просто…у взрослых много дел.

– У тебя очень-очень много дел! Но ты всегда со мной, – она улыбается, когда Кай щипает ее за маленький носик. Звонко хихикает, ее голос подобен позвякиванию колокольчиков.

– Куда я без своего Ангела. Цель моей жизни – работать, чтобы задаривать тебя подарками, куклами. Хочу, чтобы у тебя было все самое лучшее, – шутит Кай, начиная ее щекотать. Она смеётся звонче, они проникновенно смотрят друг другу в глаза.

Такие идеальные отношения я видела только в рекламе хлопьев для завтрака…

– Твои мама с папой тоже делали для тебя все? – тихо интересуется она. Кай слегка хмурится. Чувствуется, что родители для него больная запретная тема.

Слабое место.

Нужно запомнить.

– Мои родители любили меня по своему, как и твои. Это неважно…у тебя все по-другому. Я никому не позволю… впрочем, неважно. СПАТЬ, ангел. СПАТЬ, – уже давит он, я же чувствую, разговор о родителях заставил его поменять настроение. Но он не психует. Не психует…

– А что такое любовь? Все говорят, и я говорю…но я не могу определиться. Не могу понять, что это значит.

– Ох, Ангел, ты меня с ума сведешь, – Кай задумался. У него на лице был такой взгляд…

Да он ничего не знает о любви, Ангел! У кого ты, черт подери, такое спрашиваешь?!

– Любовь разная бывает, Энджи. Любовь – это в любом случае то, что делает тебя лучше. И в то же время, это когда другой человек принимает тебя с некоторыми…твоими…плохими вещами, – Каю явно трудно объяснить то, что ему самому неведанно. Да еще и маленькому ребенку. – Я не знаю, как объяснить, чтобы ты поняла. Но если коротко, рядом с тобой я лучше, чем я есть на самом деле. Сам не знаю ответа, тебе пора спать!

– Хорошо, надеюсь, мне приснится моя красивая фея, – девочка забирается под одеяло и Кай накрывает ее, целуя перед сном.

Я вспоминаю: «Только он так делает. Кто – он?»

– Ты меня замучила со своей феей, – фыркнул он, щелкая ее по носу. – Все, ангел, спать. Постараюсь навестить тебя, как только смогу. Не скучай и больше не ходи во сне…

– А ты меня любишь, Кай?

Я ждала его ответа, как ждут очертания миража в потерянной пустыне. Мне казалось, воздух исчез не только в этом особняке, но и сгинул к черту со всей планеты.

– Конечно, я тебя… – он мешкает. Я слышу по дыханию, как ему сложно. – Люблю.

Люблю. Это дьявольское отродье только что заявило, что умеет любить. Да ты загубишь эту девочку…

Я хотела верить в его слова, хотела верить в то, что увидела, но я боялась, что это всего лишь часть от цельной картины. Он же в любую минуту может слететь с катушек, стать агрессивным и загубить ангелочка…

Его слова и все, что я здесь увидела, просто на разрыв аорты. Мне хочется рыдать еще сильнее, чем я делала это полчаса назад у себя в кровати, в мыслях выворачивая кишки Кая на изнанку. Я не знаю, где мне спрятаться, но делаю это под столом с длинной скатертью в коридоре, на которой стоят цветы.

Слышу шаги Кая, они медленные…он замирает около моего стола.

Сердце отчаянно пляшет, уверенное в том, что сейчас случится страшное…мой хозяин учует меня. Найдет. Заберет. Запрет…

Но Кай не заглядывает под стол и проходит дальше. Его шаги стихают, но я сижу под столом еще пять или десять минут, обдумывая увиденное.

Я пробираюсь в комнату к Анджелине. Я счастлива, когда сажусь на ее кровать и смотрю на сомкнутые веки этого ангела. Длинные реснички, аккуратный нос, пухлые щечки…само очарование.

Девочка открывает глазки.

– Фея! Ты пришла, – шепчет она, подпрыгивая. Обнимаю ее, вдыхая аромат ее фруктового шампуня.


– Я всегда была здесь. С тобой, – не знаю, что ей сказать, хочется просто побыть рядом с девочкой.

– Ты разминулась с моим дядей…я бы вас познакомила. Он бы сошел с ума от твоей красоты, – она хихикает, играя густыми бровками. – Он принц. А ты принцесса. Все, как в сказке! Я прочитала такую недавно…

Девочка в захлёб рассказывает мне о сказке. А я понимаю, что я никогда не была такой…наполненной светом. Я родилась внутри с этим зерном тьмы, говна и прочей погани. Я изначально была разрушена.

Это в моих генах – я изначально нелюбима, я изначальна брошена своими родителями. Одинокая.

Говорят, что маньяки и садисты не зря выбирают своих жертв…они находят их словно ищейки. Они видят таких, как я. Надломленных, способных быть жертвой. Ведь жертва всегда нуждается в любви…и порой она находит ее только в лапах своего мучителя.

Человек, наполненный любовью и светом, никогда бы не оказался в этом доме. Подобное притягивает подобное, и к Каю притянулась «достойная» его пыток жертва.

Мы болтаем с девочкой обо всем и в целом ни о чем. Я, как вампир, питаюсь ее светом. И понимаю, почему Кай так ласков и добр с ней. Он тоже приходит сюда, приходит в свой храм света для зарядки. Все это формируется в его организме во тьму и желчь, и он приходит снова…снова, чтобы надышаться. Чтобы жить.

Мы пожираем эту девочку, а сами ничего ей не отдаем…хотя, может, Кай и компенсирует украденные частички души и света своими подарками.

А что могу дать я? Кроме боли, что засела во мне, как раскалённая стрела? Мне нужна реанимация. Нужно спасение. Нужно, чтобы стрелу эту выдрали…с острием.

Но это не по силам маленькому ангелу. Выдрать может только мой демон и мой Властелин. Кай Стоунэм.

– Сладких снов, ангел, – наговорившись вдоволь, я прощаюсь с Энджи и ухожу на цыпочках. Я тихо радуюсь, что мне позволено выходить из дома, хоть и знаю, что сбежать отсюда невозможно. Уверена, у каждой двери стоит охрана. Прыгать из окна не вариант.

Вдоволь подпитавшись светом, который перекрывает всю тьму сегодняшнего дня, я засыпаю, как младенец.

И только один раз мое тело сковывает судорога, на секунду я чувствую вкус Кая у себя во рту и пистолет, направленный в голову.





Глава 13




Кай. Событие из прошлого.




– Безусловно, каждый человек, каждый из нас ощущал в себе некое внутренние противоречие, – я пытаюсь слушать Лидию, зная, что все это и так знаю наизусть, но информация не дает мне до конца осознать, что да – все это произошло и со мной. Деймон отчаянно пытается защититься, доминировать надо мной. Каждый раз, когда он доминирует во мне, а нахожусь в беспамятстве, он творит такое…а потом искусно заметает следы. Все чисто. И только из уст Лидии я могу узнать то, чего еще не знаю о Деймоне. А он знает обо мне ВСЕ. Я о нем – очень мало.

– Это нормально. Совершенно нормально. И я, бывает, чувствую такое. Слышу, свой внутренний голос. На работе мы одни, с любимыми дома – совершенно другие. Но есть четкое осознание своего «цельного я», которое доминирует над другими. При расстройстве множественной личности, вы и ваше второе эго конфликтует. Деймон ведет свою жизнь, и она, разумеется, влияет на вашу жизнь. Кем вы хотели стать в детстве?

– Рок-музыкантом, – отрезаю, чувствуя, как голова начинает болеть от того, что эта женщина копается в моих извилинах. Но это необходимо. Пока я не причинил вред окружающим. Пока это не сделал Деймон. Я боялся, что он может прийти, например, в тот момент, когда я нахожусь рядом с крохотной Энджи. И убить ее…

Меня бросило в жар.

– Но вы стали конгрессменом и занялись бизнесом, создали крупнейшую в мире корпорацию, развив и без того успешный бизнес своей семьи. Вы и сами не заметили, как это у вас получилось, не так ли?

– Отчасти да.

– За вас это сделал Деймон, – в глазах Лидии горит неподдельный блеск – кажется, она счастлива встретить такого «интересного» пациента. И в то же время я чувствую, что она побаивается меня. Точнее его. – Я знакома с Деймоном, у вас очень много различий. Как вы говорите, вы его видите в своих галлюцинациях в темной комнате. В неком «пятне», где вы имеете возможность, так сказать, общаться?

– Он моя копия. Клон. Не считая платино-серебристых волос. Черных глаз. И у него нет родинки, – я провожу пальцем по скуле, вспоминая лицо этого подонка. Я давно не видел его лицо. Его кресло всегда развернуто от меня, с тех пор как мы стали конфликтовать друг с другом.

Лидия что-то записала у себя в тетради.

– Он не рассказал мне того, что произошло с вами в террариуме и другие события из детства, которые вы не помните. Я записала еще несколько фактов, которые будут вам интересны. Он знает латынь, китайский, русский, испанский. Вы знаете, какой-нибудь из этих языков?

– Немецкий. Ни один из этих языков я не знаю.

– Он почти не знает немецкий. Он левша. Ваши почерки совершенно разные, взгляните, – она протянула мне два листка бумаги. Я помню, как записывал эти ничего не значащие предложения на одном из сеансов Лидии. Почерки действительно были разные…мой, размашистый и неаккуратный, и каллиграфически-идеальный почерк Деймона смотрелись разными, как небо и земля.

– Не верю, что это написано моей рукой.

– Но это так. Это написал Деймон. Точнее вы, когда в вас доминировала его субличность.

– Что еще?

– А дальше приятного мало. Деймон одержим властью. Проведя ряд тестов, я пришла к выводу, что вы преследуете совершенно разные цели, находясь в политике и бизнесе. Вы, чтобы изменить мир к лучшему. Деймон, чтобы подчинить себе все, что движется. Но это еще не все…

Я знал это и без нее, но слышать подтверждения собственным догадкам было жутко. В моей жизни есть минуты, часы и дни, когда я не присутствую в своем теле, как вам такая новость?