Демон внутри меня

Кай одет в те серые штаны и белую футболку. Понимаю, что впиваюсь взглядом в каждую черточку лица, в каждую вену, проступающую на божественно сильных и красивых руках.

Мужские руки…никогда бы не подумала, что это станет моим фетишем. Руки Кая прекрасны и порочны, как и наше слияние.

И когда я бегу к нему навстречу, чтобы обнять и повиснуть на шее своего создателя, я делаю это не потому, что все это время я убеждала себя, что мне нужно играть свою роль. Я делаю это потому, что я ХОЧУ. Хочу дотронуться. Хочу пригубить свою долгожданную дозу.

– Боже, я так скучала по тебе, – я так долго репетировала эту фразу, боясь, что она прозвучит не искренне. Но она прозвучала…с дрожью, с благоговением. Так, как нужно. Кай ошарашен таким приемом, после ТОГО, что случилось между нами в машине. На заднем сиденье…после того, как моя жизнь была на волоске от смерти, которую его демон намеревался отнять.

– Киса, ты чего? Переосмыслила свое поведение? – он обескуражен, но его руки ложатся на мою талию. Обхватывают, обволакивают вместе с запахом его кожи. Чистый, незаменимый кайф. Мои соски упираются в его несгибаемую и теплую грудь и мгновенно твердеют.

Я думала, это настоящее. Но нет. Я уже сегодня закинулась дозой ягодной сладости, которая провоцирует во мне возбуждение. Это фикция, это фальшь. Мое возбуждение – результат дрессировки Кая. Моего хозяина. Реакция тела. Рефлекс и не более.

– Какой теплый прием, – одобряет мои действия Кай, обхватывая мои соски губами, покусывая их через шёлковую ткань. Я таю, заглядывая в его зеленые глаза.

И понимаю. Вспоминаю. Еще раз вспоминаю то, что было в тот день, и меня начинает трясти.

Ненавижу его. Ненавижу. И в голове своей я уже рисую упоительную картину того, как я выворачиваю его кишки на изнанку.

– Да, – с придыханием шепчу я, улыбаясь Каю. И ненавижу и убиваю его в своих мыслях. Вот такая я двуличная тварь, ничем не лучше моего губителя.

– С чего вдруг? Мне стоит почаще заставлять тебя лизать дуло пистолета? – его слова больнее удара. Может, мои веки и губы и дрогнули, но я продолжаю улыбаться. Я – идеальная кукла-дурочка. Такой я должна быть. И тогда я либо надоем ему и наскучу, либо…он отпустит меня?

Надежда. Она жива.

Но так глупо надеяться. Кай не отпустит меня хотя бы только потому, что я теперь слишком много о нем знаю. Я здесь навсегда, навеки в этой комнате.

Мне нужно пересилить себя, пока он не психанул. Нужно сделать его счастливым. Мне противно унижаться, мне не хочется ублажать его, не хочется сдавать свое тело в аренду…но либо так и как я хочу, либо иначе, например, как в первый раз у шкафа.

– Ты был прав, мой господин, – ерничаю, проводя пальцем по его мягким губам. – Наступил момент, когда мне начали нравится грязные вещи…

Мой голос томный и манящий.

– Но я стесняюсь поведать тебе даже самые тайные и порочные из них. Хоть ты и лишил меня девственности и забрал мое тело, я все же так невинна… – я даже краснею, руки Кая опускаются на мои ягодицы, нетерпеливо сжимают. Я чувствую блаженное томление внизу живота, когда этот ненасытный мужчина мнет мою попку, упирается членом в живот, неистово потираясь.

– Продолжай, Киса, – выдыхает Кай, крепче сжимая, я подпрыгиваю, обвивая его торс ногами. Он держит. Держит меня, я прижалась к нему, как ребенок…

Мне даже плакать хочется. Со стороны эта картина напоминает сказку. Видел бы кто-нибудь нас…а внутри это гнилая и страшная история, у которой нет счастливого конца. Я в лапах тигра, и сейчас он ласков, но это не значит, что через секунду он не выпустит свои когти и не раскроит в клочья мое сердце.

– Я же говорю, я стесняюсь…все это лишь в моих мыслях и воспоминаниях, – продолжаю фальшивить и дурить. Но, похоже…он не замечает. Либо притворяется. Тоже тешит себя надеждой, что девушка смогла по-настоящему полюбить чудовище…

Может, все, что нужно Каю, это любовь? Нет. Так было бы в сказке. А я-то в извращенном и безумном романе. Я не осознаю реальности. Отчаянно придумываю самые дикие способы, чтобы выбраться из затерянного лимба. Туда…туда…в город, в свою жизнь…где я начну все сначала…с помощью гипноза забуду этого человека. Пожалуйста, пожалуйста, судьба…подари мне этот шанс на спасение.

Кай делает пару шагов до подоконника и усаживает меня на поверхность. Наши лбы упираются друг в друга. Просто дышим в унисон…

Вспоминаю то, как мы выходили из магазина. Бежали. Как громыхало сердце. Также, как сейчас. Упираюсь губами в его родинку, почему-то в этом молчании я нахожу слабые отголоски его нежности.

Дай. Дай мне нежность…умоляю, заклинаю, прошу. Полюби меня. Полюби меня! Полюби по-настоящему…

Тщетно.

Рука Кая ложится мне на шею. Сдавливает.

– Киса, давай выкладывай. И не фальшивь так сильно. Нежная пуританка нашлась тут тоже, – он посмеивается, раскусывает меня в два счета. Вот я раздавленная и раскрытая на его ладони.

Я стараюсь придумать хоть что-нибудь. Что-нибудь. Что сломает его стереотип о том, как ведет себя жертва. Она изначально пресмыкается, боится, унижается. Это я уже пробовала – не сработало.

Я стремлюсь к выживанию.

– Ну, давай, я готов наблюдать театр одной актрисы.

Играю бровями, делаю их домиком и дую губы, как последняя тупая «утка».

– У тебя глаза очень необычные, – хвалю я, приглядываясь к ним. Они, и правда, красивые, но проклятые…яркие, с карим пятном и черной каемкой. Нереальные глаза, словно это линзы. – Красивые.

Твоя душа столь же отвратительна, как и прекрасны твои глаза.

– Скучно, – он зевает или делает вид, что зевает. Но я наслаждаюсь спокойствием. Он не дёргает меня за волосы, не ставит у стенки…пока не ставит.

– Твои глаза я вижу, когда закрываю свои, – а это уже чистая правда, и мой голос вибрирует.

– А есть там что-нибудь посексуальнее? Не строй из себя романтичную дуру, мне нужна сексуальная и горячая. Переключи канал, рабыня, вещай то, что мне нужно.

Слезы снова разрезают радужку.

– Это навсегда, да? Ты всегда будешь видеть во мне просто…дырку, для своих утех?


– Ты сама себя так назвала, – хлестким тоном отрезает он.

Он прав. Господи, как больно.

– За что? – едва шевелю губами, понимая, что план с треском проваливается.

– А ты не знаешь? Чтобы испить твое тело до дна, завладеть душой. Это мое развлечение, киса, не пытайся искать причины и оправдания моим поступкам. Их нет. То, что ты видишь – это так и есть. Не пытайся рассмотреть падшего ангела в демоне. Это моя сущность. Смирись. И это я держал тебя пару дней назад на мушке. Я бы вышиб тебе мозги, если бы ты ослушалась. Почему? Потому что ты выбила мои. Вот такой я мстительный говнюк. Ясно?

– Яс-сно…

– Ну, а теперь продолжай, моя прекрасная ученица. У меня эта неделя более-менее свободная. А это значит, мне придется обучить тебя всему…ты конечно огонь, но жутко неопытная. Что это был за минет? Киса, в сексе главное удовольствие, и поверь, мне не всегда нравится брать силой. Это зависит от настроения, а оно во многом зависит от тебя.

– Учить?

– Ну да, ты должна быть готова ко всему, чтобы не облажаться, когда мне надоешь, – и опять это чувство, будто Кай не отвечает за свои слова. Не знаю…так обнимать меня, так держать…и действительно хотеть отдать меня другим?!

Желудок скручивает, меня подташнивает от мыслей об этом.

– Сексуальность начинается с самопознания, и ты уже слегка овладела этим искусством, но это только верхушка, малая часть всех знаний…раздвинь ножки и сама разденься. Давай, Леа, – я смотрю на него нерешительно, но Кай давит пальцем мне на грудь, и через секунду мой затылок упирается в стекло. Я в положение полулежа, он меж моих ног, которые нужно для него раздвинуть.

Черт бы его подрал! Какая откровенная у меня будет поза. Одно дело делать это на камеру, что тоже ужасно, но другое дело сейчас, когда я у него на виду. Он видит все.

– А что будет, если я не сделаю этого? – сглатываю, стараясь оттянуть момент стыда и позора.

– Мокрым полотенцем отшлепаю, пока не приступишь.

Он глядит на меня исподлобья. Вот так проводит свой выходной зажравшийся испорченный миллионер-псих. Знайте это. Ваши кино, клубы и посиделки в кофейнях – ничто для него, он кровопийца.

Медленно раздвигаю ноги, развязав и распустив полы своего халата. Эти два дня я хорошо ела – ну, как ела, запихивала еду в себя и сдерживала рвотные позывы, когда они были. Знаю, что выгляжу как из фантазии любого мужчины.

Кай впивается в меня взглядом, скользит по груди и животу, опускаясь к моему чувственному центру.

Ноги мои бесстыдно расставлены, я упираюсь ими в откосы окна.

– Давай, расскажи, что ты там видишь, когда закрываешь глаза.

Сказать тебе правду, мразь? Я чувствую во рту пистолет, вижу твои глаза в отражении зеркала, когда ты насиловал меня, купаясь в крови невинной девушки…вот что я вижу.

– Я всегда представляю себе только одну сцену.

– Какую же? Помогай себе ручкой, киса. Давай-давай, шевелись.

Я недовольно гляжу на него, подавляя в себе это. Улыбка. Улыбайся, Лейла.

Я кладу руку себе между ног, но ничего не чувствую. Не могу я расслабиться. Он смотрит на меня, как на допросе. Как тут получить удовольствие?!

Внутри меня все напряжено, несмотря на то, что, когда я висела на нем, внутренности потряхивало. Все так быстро меняется…я боюсь, что он покарает меня за остатки моей фригидности.

Наверное, с другими мужчинами я вообще ни на что не способна. Не женщина. И как следствие, ненужная. Кристиан бы никогда меня не возбудил и не протянул бы со мной и месяца.

– Я представляю тебя в том коридоре. Ты знаешь, я все видела. Как ты трахаешь…не ее, а меня… – я трогаю себя за соски, упиваясь воспоминанием этой сцены. Как мощно его бедра толкаются в девушку. В меня.

– Черт, бы тебя… – шипит Кай сквозь зубы, и когда я приоткрываю полузакрытые веки, чтобы посмотреть на него, я вижу, как он достает свой член из штанов. Обхватывает его рукой. Натягивает кожу, крепко сжимая кулак. Он увеличивается и пульсирует в его руке, Кай слегка толкается вперед, скользя рукой по всей длине.

Вот теперь я возбудилась и пропотела за секунду. Часть меня, самая отвратительная и извращенная сущность внутри меня, осознает, что может смотреть на это вечно.

– Я помогу тебе, – его порочные губы приоткрыты, Кай пожирает меня взглядом, пока я чувствую, как в животе трепещут ядовитые бабочки.

Не знаю, что заводит меня больше его сдавленное дыхание, напрягающиеся мышцы груди, вид набухшего члена или лицо…на котором все написано. Там все целый мир вожделения и безнравственных развлечений, и в них я вижу миллионы его фантазий, понимаю, что каждая, даже самая запретная и больная из них, может стать реальностью.

Не могу. Не могу шевелить рукой также, как делает это он. Кай полностью откровенен и распутен. Он поглаживает свой член по всей длинне, пожирая меня голодным взглядом.

Мое лицо, наверное, пунцовое от прильнувшей к щекам крови. Мне стыдно и слишком гадко. Я не могу переступить через себя.

– Давай, давай, не стесняйся. Выпусти своих дьяволов на свободу, Леа. Покажи себя настоящую, – он давит на мои бедра ладонью, но его большой палец тянется к моему влажному центру.

Его движения ленивые и нежные, круговые…он знает что делает. Знает, когда нужно надавить, когда приласкать…я ударяюсь головой о стекло, непроизвольно откинувшись на окно.

– Киса, а теперь сама, – просит он, и я всхлипываю то ли от безвыходности, то ли от того, что перестаю чувствовать его пальцы.

Тепло внизу живота скапливается в единый огненный шар и посылает волны пламени в каждую отдалённую клетку тела. Этого так мало.

– Ласкай свою девочку, – разум уносит меня в какую-то другую реальность. Я представляю себе чудовищную жизнь, где Кай и я помешались друг на друге, но мы вместе. Не знаю, каким чудом. И там он берет меня —жестко, властно, но это не пустой секс. Даже быстрый. И трахает он только меня, а не как сейчас…