Демон внутри меня

Мои черные волосы распущены по плечам легкими волнами, как у русалки, только что вынырнувшей из морской пучины.

Я встаю.

Белое длинное в пол платье обтягивает каждый сантиметр моего тела, делая из фигуры идеальную форму гитары. Я поворачиваюсь боком. В этом платье даже у меня есть задница. Спина, несмотря на то, что оно такое длинное, полностью оголена. Почти до ямочек на пояснице…любой может подойди, просунуть руку и пощупать мой зад…это ужасно.

Мои крылья на виду. Подпорченные, изломленные. Надин поджимает губы, глядя на отпечатки ремня на моей спине.

– Мы это запудрим, не переживай, – и она продолжает колдовать надо мной с кисточкой, пока я смотрю в кошачьи глаза этой девушки, что подведены бежевыми и черными тенями. Губы нейтрального, нюдового, едва розового цвета.

В целом я выгляжу изысканно. Звезда с красной ковровой дорожки…

Не как шлюха, несмотря на столь откровенный наряд.

– И последняя деталь, – воркует она, нацепляя мне на голову красивый головной убор – это тика, индийское украшение для пробора. Капля в форме слезинки спадает мне на лоб.

Я похожа на принцессу, но от этого горечь только сильнее. Зачем? Почему платье белое? Почему он выбрал для меня такую одежду?

Нарядил бы как путану. В проституцкое платье…такой он меня видит? Или не он выбирал наряд?

– Мистер Стоунэм выбирал это платье?

– Ну, что ты, дорогая. Мужчинам не до этих глупостей. Он просто попросил, чтобы оно было белым. И сверкающим. Боже, ты великолепна. Впервые вижу у мистера Стоунэма такую про…, – она осеклась, поджав губы. – Прости, я не хотела тебя задеть.

– Все нормально, – киваю, не сводя с себя глаз. Не могу наглядеться. Расправляю плечи, поднимаю подбородок. Боже, какой Кай идиот. Как он может так вести себя рядом с ТАКОЙ девушкой?

На моей голове растет корона. Ничего страшного. Она мне не помешает…с меня и так уже сбили всю спесь, обрезали крылья. Имею ж я право, хотя бы один вечер почувствовать себя принцессой, а не проституткой?!

Да. Один…вечер. Не ночь, которая тоже была впереди. Мое желание исполнилось дословно.

***





Кай




– Следите за ней. Смотрите, чтобы к ней не приставали. У меня на этом вечере много дел и разговоров. Я не смогу успевать присматривать за ней. Пусть общается с женщинами.

– А если кто-нибудь к ней подойдет?

– Сообщайте мне. Сами не предпринимайте резких движений. Никто не должен догадаться, что она имеет ценность… – отдаю приказы одному из своих охранников – мистеру Уолшу. – Кстати, где она?

– Она спустится в сопровождении своей охраны. Весь день она провела с Надин. Когда я проверял, она лежала на кровати и смотрела мультики, сэр, – докладывает Уолш и одевает черные очки на свой крючковатый нос.

– Хорошо. В общем, держите меня в курсе. Шаг влево, шаг вправо?

– Эм, направить на нее пистолет, если попытается сбежать?

Я усмехаюсь. Нет. Не бывать этому. Она никуда от меня не денется. Эта девочка полностью в моем кулаке. Остается только сжать. Сжать, получая удовольствие. Но не раздавить…не раздавить. Пока.

Собственные мысли пугают меня. Хочется думать иначе. Леа даже не догадывается. Что она – лишь свет, источник, что меня питает. Подобно Анджелине. Но я не могу питаться эмоциями маленькой девочки.

Могу ли Леа? Не имею права. Но питаюсь…иначе я погибну. Загнусь. Мне нужен свет, чтобы питать свою тьму, чтобы черпать свои силы, чтобы держаться за свое «настоящее я». Чтобы прогонять Деймона. Леа прокралась в мои вены и смешалась с кровью. Она задела мою черную душу и в какой-то мере стала надеждой на то, что она именно тот якорь, та точка опоры, которая поможет мне держаться. Лишь бы из себя не выводила. Не будила демона.

С Энджи Деймон никогда не просыпался. Он боялся чистого. И он боялся безусловной любви. А Леа…? Любит меня безусловно? Любит такого, какой я есть?

Почему я так часто говорю в мыслях это слово «любовь»?!

Если ее чувства ко мне без условий. Если она испытывает их, зная о моей тьме, принимает меня с моими пороками, грехами и потрохами…то тогда мы оба спасены.

Если нет – мы оба уже погибли. Потому что только она может сотворить из нашей одержимости и заразы настоящую любовь. Я на это не способен. Я пытался полюбить Лидию…не вышло.

Весь мир и вся моя жизнь зависят от маленькой девочки.

От женщины, что перешла мне дорогу и которую я называл шлюхой. Но сейчас…? Сейчас все изменилось. Эксперимент вышел из-под контроля. Мои игры чуть не убили ее. Я получил небывалые результаты, привязался к объекту своих опытов.

Привязался. Полностью. Синхронизация на уровне разума, души и тела. Полнейшая. Расщепление приведет к смерти, это все, что она должна знать.

Расщепление произойдет, если она предаст меня.


Но я знал, что моя дрессировка еще не доведена до конца. Я еще не упился душою Леа. Наркоман. Я на игле. Окончательно и бесповоротно.

Вечер проходит скучно – обычная светская для меня тусовка с кучей белых воротничков и фальши на деревянных лицах. Жены и шлюхи моих «друзей» и товарищей по кругу кажутся мне убогими, в сравнении с Лейлой. Аппетитные задницы приведенных танцовщиц и моделей не заводят.

Может, у меня проблемы? Поджав губы, поглядываю на свой пах.

Надо проверить на ком-нибудь сегодня. Но, как назло, глаз не падает ни на одну телку, ни на дорогую, ни на дешевую. Всех их можно купить…не деньгами, так вниманием.

Цинично, да. Но такова жизнь и такова суть женщин. Был бы я неуверенным в себе, забитым кассиром в Макдональдсе, ни одна бы не смотрела на меня таким голодным взглядом, как глядит сейчас.

В целом, вечеринка проходила под девизом: «Кошельки вышли в свет и своих собачек и жен вывели.» Я общался с партнерами, но не осознавал и половины того, что они говорят.

Опять. Слишком много мыслей. Это плохой знак. Мигрень начинает усиливаться. Мистер Зло скоро явится. Хватит малейшего стресса…малейшего. И я чувствую. Чувствую, что следующий «приход» будет чем-то ужасным.

Впервые за долгое время после смерти Лидии я хочу продолжить лечение. У меня есть причина. Лейла. Я могу покалечить ее, потому что она та, на ком Деймон с легкостью выместит все свое зло. Потому что знает, чувствует, что это ударит меня по больному. Не нужно быть гением, чтобы осознать, что Леа…да, черт возьми. Да! Я понял все, когда впервые увидел. Понял, что стоит только пригубить ее душу…

И это убьет меня. Сломает прежние установки. Сценарий моей постановки жизни сожжен. На сцене начинается хаос и феерическая импровизация.

Она сделала меня уязвимым. Но я хочу, хочу бороться. Снова. Может, она спасет меня? Может, я буду нормальным?

Да кого я обманываю. Меня нужно изолировать от общества. Мой демон может выползти из меня в любую секунду и всех тут, на хрен, расстрелять. Он никого не пощадит, лишь бы утолить жажду своей крови.

Я снова погружаюсь в транс, рядом со своими партнерами, которые обсуждают цены на нефть и нововведения в одном из Швейцарских банков.

– Стоунэм, мать твою, – окликает меня «брат» по кругу, стоящий рядом, слегка толкая плечом. Андрю Мак`Адамс вытягивает руку вперёд, указывая на лестницу, покрытую бархатным синим ковром. Я гляжу на него со злостью, не понимая, почему он сбил меня с мыслей. – Кто это?! Я никогда не видел ее прежде. Как и многих шлюх здесь. Но что-то она не тянет на шлюху. Ты ее знаешь?!

Я перевожу взгляд с белобрысого парня с густой щетиной и, поджав губы, гляжу туда, куда указывает его рука.

В моей руке был стакан с виски. Одно мгновение – и пальцы сжали его с титанической силой, он треснул. Осколки посыпались из моих рук, пока я смотрел на девушку, спускающуюся по лестнице. Чуть поодаль от нее вереница моей охраны.

Член набух. И, явно, не только у меня. Зарычал, разглядывая Леа. Богиня. Девушка плавно спускалась, плечи немного приподняты – она смущена и стеснительна. Белоснежный цвет платья оттеняет смуглую кожу Леа. Взгляд – потерянный, невинный, настоящий…голубые глаза будто кого-то ищут. Меня. Взгляд нежной кошечки и в то же время – роковой, ненасытной.

Мое тело натянуто, как струна. Не мог наглядеться на эту неземную красоту. Каждый изгиб ее тела – это искусство. Неповторимое, тонкое. Пышная грудь, узкая талия, что помещается в моих ладонях. Задница, которую я уж точно отымею сегодня.

Несмотря на всю свою порочность, о которой я знаю, сейчас она выглядит, как ангел. А эта спинка…Леа разворачивается. Я вижу ее крылья. Лопатки такие хрупкие. Вспоминаю, как давил на них в порыве страсти, ставя на четвереньки.

Все это мое, мое, Мое. Мое!

От кончиков волос, до пальчиков, что она сжимает, когда поднимаю ее на вершину блаженного Олимпа. Когда мы с него вместе падаем, в пропасть похоти, страсти и разврата.

Она другая. Чужая на этом маскараде смерти…

Настоящая. В губах нет силикона, ни искусственных волос. Но ее красота в другом. В женственности. В потрясающей, сшибающий с ног…каждое движение – сплошная грация и музыка. Медлительность и изящность кошки.

А ее голос? Она растягивает слова. Сейчас я это так четко вспоминаю. Все женщины мира должны у нее поучиться. С такой девушкой трудно поссориться и всегда можно успеть закрыть рот. Поцелуем.

– Моя, – рычу, по-прежнему пялясь на Леа. К ней подошла какая-то компания из куриц. – Моя, ясно?

– Ясно, – Эндрю приподнял бровь, поглядывая на разбитый бокал. Потом снова на меня. Гаденыш расплылся в улыбке из серии «попался».

– Мне ее подарили, – уже более равнодушно добавил я и отвел от Леа взгляд. Но не тут-то было. Ее образ отпечатался в моей памяти, прилип. Я уже драл ее в своих мыслях, мечтая дожить до ночи.

Богиня. Богиня, из-за которой бы развели войну все Боги.

Как хорошо быть Богом среди Богов и знать, что у тебя нет конкурентов.





Лейла




Оглядываю зал. Все видно сразу – театр аристократов. Зажравшихся людей. Невольно вспоминаются «Голодные игры» и вечер главной героини в Капитолии – герои книги настолько зажрались, что принимали специальные препараты, чтобы блевать и закидываться едой снова. Эти, казалось, были примерно такими же…

Может, не все из них. Но большинство.

Зал сверкал, начищенный до блеска. Хрустальная люстра над лестницей, по которой я спустилась, была настолько огромной, что я боялась, что она может обвалиться вместе с потолком. Зал был украшен цветами, небольшими фонтанами и статуями – все выглядело, как в кино. Вот она моя мечта. Я на светском мероприятии. Не хватает только блокнота и ручки. Я бы обязательно прошлась по всем этим богачам и узнала их тайны. А потом бы написала еще десяток оскорбительных статей…да, я любила подгадить этим ублюдкам.

Злость возвращается ко мне, хоть я и уверена в том, что выгляжу я изысканной тихоней. Пусть Кай обманется. Пусть видит во мне покорную невинность.

Пусть пожалеет меня. Может, одумается и изменит свое решение…по-поводу новых жутких способов дрессировки.