Державы земные

– Блю, берешь мулов, ребят и уходишь. Найдите какой-нибудь скальный выход и укройтесь за ним. Не пользуйтесь радио. Не делайте ничего, пока не услышите что-нибудь от меня.

Джон сделал паузу.

– И ради всего святого, не…

– Я прослежу, чтобы Дункан молчал.

Джон кивнул.

– И…

– Прослежу, чтобы Макс глупостей не наделал.

Хорошо. Отлично, что в отряде хотя бы один взрослый, помимо него.

Блю дал знак остальным. Они двинулись прочь от края с-177 и поврежденного корабля эмкашников. Мулы пошли следом за Псами.

Джон присел за камень и продолжил следить за происходящим при помощи камеры. Солдаты на поверхности разделились. Пятеро пошли на запад, в сторону от базы Гаммы, туда, куда изначально направлялись путешественники. Другая группа пошла на восток, к трещине в стене Жуковского, по шоссе, накатанному в пыли множеством роверов.

Однако двое оставшихся пошли по следам прямо к осыпи, туда, где до этого укрывались Джон и Псы.

У Джона перехватило дыхание. Он усилием воли заставил себя дышать ровно. Спокойно. Оценить ситуацию. Придумать план.

У каждого солдата по винтовке, а у него ничего.

И какой же тут может быть план?

Он продолжал смотреть на солдат. Есть какая-то слабость, что-то, что он сможет использовать? Просто надо понять что.

Двое вооружены… но смотрят себе под ноги. И винтовки на ремнях.

Джон медленно вдохнул и выдохнул.

Ладно. Это не настоящие солдаты, всего лишь эмкашники. Всего двое. Не проблема. Не. Проблема.

Он сможет.

Джон вывел на дисплей спутниковую карту, сохраненную в памяти компьютера. Внимательно изучил. Так, местную топографию он правильно запомнил.

Он и Псы оказались на террасе к югу от южной стены мини-кратера Жуковский-с-177. В тридцати метрах западнее, слева от него, скальный выступ, возвышающийся над стеной.

Корабль в центре кратера. Группы эмкашников пошли по дну кратера на восток и на запад. Двое идут на юг, прямо на него.

Джон достал из поясной сумки вторую камеру, поставил в пыль и аккуратно навел. Затем сел на корточки. Быстро двинулся по следам Псов и мулов. Пройдя тридцать метров на юг, оказался на небольшом возвышении. Увидел Блю и остальных. На мгновение подумал, что надо нарушить радиомолчание. С учетом того, что поврежденный корабль эмкашников ниже уровня стены, это может быть безопасно. Но лучше не рисковать. Он выбрал лазер.

– Блю!

Блю резко обернулся.

– Джон!

– Слушай. У меня кончились камеры. Брось еще одну, прямо там, где стоишь.

Он показал рукой на их следы.

– А потом вместе с остальными уходи еще дальше, вон за ту скалу.

Джон показал рукой.

– И прячьтесь.

Джон кивнул и вынул из поясной сумки камеру.

– Эмкашники идут? – вмешался в разговор Макс. – Мы их сделаем.

– Нет, не вылезайте. За нами идут двое. Я их обойду и сниму. Слушайся Блю и оставайся в укрытии, поскольку…

Макс сделал глубокий вдох и кивнул.

Дункан переводил взгляд с одного старшего на другого.

– А если у тебя не получится? Ты хочешь сказать, что…

– Будем надеяться, что до этого не дойдет.


– Джон, если ты не…

Дункан нервно облизнул губы.

– Если у тебя не получится, как думаешь, мы сможем сдаться?

– Нет, – одновременно ответили Макс и Джон.

Дункан повесил голову.

– У меня есть идея запасного плана, – сказал Рекс.

Джон посмотрел на часы на дисплее. Солдаты поднимутся на стену очень скоро.

– Расскажешь Максу.

Если у него не получится, погибнет не только он сам, но и они. Надо ли им сказать, чтобы берегли себя? Сказать им, как много они – и остальные Псы в Аристилле – для него значат?

На хрен. Времени нет.

Джон развернулся и двинулся к стене кратера по большой дуге.

Он шел не к осыпи, по которой они забирались, забрал западнее, обойдя скальный выход высотой с трехэтажный дом, отделивший его от тропы. От того пути, по которому станут подыматься эмкашники.

Найдя трещину в граните скалы, он залез в нее, погружаясь в чернильную темноту. Включил изображения с видеокамер и стал смотреть на первое, передающееся с камеры, что смотрела внутрь кратера. Кадры шли рывками из-за перебоев в связи. Микроваттный передатчик камеры не предназначался для того, чтобы его сигнал проходил через такую скалу.

На первой камере были видны десять солдат, все еще находящихся в кратере. Двоих, подымающихся по склону, видно не было. Видимо, они шли четко по следам и сейчас уже оказались на осыпи.

Он уже собирался переключиться на вторую камеру, когда на краю стены появилась рука в перчатке. Двое эмкашников подтянулись и вылезли наверх.

Встали. Щелкнул динамик в шлеме Джона.

– Что это? – спросил один из солдат, показывая на камеру.

Идиоты. Переговариваются по незащищенному каналу.

Другой эмкашник протянул руку. Изображение дернулось. Спустя мгновение Джон глядел в лицо солдату в шлеме, с расстояния вытянутой руки. Джон зачем-то отвернулся, пока не вспомнил, что они его не увидят. И поглядел на эмкашника.

Позолоченное стекло шлема, выемка на лобной части шлема. «Эртайтс». Небрежно пришитые лычки МК на плече, фамилии, написанные краской на груди. «Тин» и «Аль-Фарран». Джон скривился. Скафандры взяли с RTFM или другого захваченного корабля. Небрежно намалеванные буквы на изящных скафандрах из Аристилла раздражали его.

Неважно, что скафандры краденые. Важно, что он хорошо знает их устройство. Знает, где стоит поглотитель с оксидом калия, где проходит дыхательный шланг. Джон закрыл глаза и замедлил дыхание, крутанул головой из стороны в сторону. Открыл глаза и снова посмотрел на видео.

Держащий камеру эмкашник еще немного поигрался с ней, а затем отбросил в сторону. Изображение закружилось, программа коррекции ошибок заполнила его квадратиками и пятнами. И камера упала в пыль.

Джо выключил видео и выглянул из темной расщелины, в которой прятался. Спустя мгновение эмкашники оказались в его поле зрения, идя по следам, оставленным Псами. Они смотрели на них не останавливаясь и болтали по радио. Про бразильскую сборную по футболу. Идеально. Джон два раза сжал и разжал пальцы.

Эмкашники прошли мимо. Джон в последний раз выглянул наружу, а затем протянул руку к ремкомплекту на поясе. Открыл поясную сумку, сдвинул в сторону тюбик герметика и заплатки, нашел аварийный нож. Не боевой, но он сделан так, чтобы прорезать скафандр или перерезать запутавшийся трос. Пойдет.

Джон вылез из расщелины, на свет солнца. Двое эмкашников, «Тин» и «Аль-Фарран», шли впереди. Спотыкаясь и глядя на следы в пыли. Продолжая обсуждать футбольный матч.

Джон огляделся, убеждаясь, что ничего не упустил. Третьего солдата, корабля над головой. Нет. Все нормально. И он снова повернулся к Тину и Аль-Фаррану. Двое идиотов шли практически бок о бок, это ему на руку. Он пошел следом, аккуратно и быстро. Внезапно его посетила мысль, что теперь, пройдя пешком по поверхности Луны пару тысяч километров, он, вероятно, стал лушим специалистом в мире по ходьбе пешком по этому естественному спутнику Земли. Лучшим из людей, поправил он себя.

Он приблизился к эмкашникам. До них было всего три метра. Они продолжали беззаботно идти вперед. В вакууме ничего не слышно. Джон посмотрел на часы на дисплее и крепче сжал рукоять ножа.

Резкий выдох, длинный шаг вперед, и он настиг их. Выбросив левую руку, Джон схватил шланг, идущий от системы жизнеобеспечения к шлему Тина. Эмкашник споткнулся.

– Эй, что…

Джон сунул нож в просвет между шлангом и шлемом и резко дернул на себя, с протягом. Слои отражающей фольги, провода системы обогрева, волокна кевлара, пластиковая трубка и пузырьки защитной системы оказались разрезаны.

Тин начал падать вперед.

– … за хрень? – закончил он фразу.

Джон отпустил шланг и одним прыжком преодолел два метра, отделяющие его от Аль-Фаррана. Второй эмкашник едва начал поворачиваться, услышав слова первого, но Джон уже настиг его. С этого ракурса схватиться за воздушный шланг было сложнее. План Б. Джон схватил эмкашника за плечо. Фарран инстинктивно вскинул руку, защищаясь, и оставил незащищенным живот.

Нож вонзился точно туда, куда целился Джон – чуть выше усиленного поясного стыковочного шва, на уровне почек.

Джон резко крутанул нож. Аль-Фарран еще даже не понял, что его ударили ножом и что его скафандр пробит.

– Кто ты, на хрен…

Джон схватил солдата за выставленную в сторону руку и крутанул, выводя его из равновесия. Солдат начал падать и тут ощутил боль.