Державы земные

Джон уменьшил размер окна. Спасательная шлюпка не просто поднималась, она постепенно разгонялась. Они словно падали в небо. Корабль уже оказался выше стен с-177, стена кратера Жуковского впереди тоже уходила вниз. Они поравнялись с ее краем и ушли выше. Сначала Джон увидел противоположную сторону кратера, в двадцати километрах от них, но потом показалось и его дно.

Он увидел произошедшие внутри разрушения. Скверно, но именно то, чего он ожидал. Первый корабль МК, который Гамма сбил, упал на краю базы, и взрыв создал новый кратер, прямо посередине Жуковского. Куда меньше, чем сам лунный кратер, но большой – не одна сотня метров в диаметре. По его краям разрушения были тотальными. На полкилометра от точки взрыва от сооружений базы не осталось ничего, только почерневшие куски металла. Дальше разрушения становились не столь значительными, крупные объекты уцелели, и можно было угадать прежние очертания базы.

Спасательная шлюпка продолжала набирать высоту.

Джон снова вывел панель статуса на внутришлемный дисплей.

– Пять кэмэ. Блю, чек-лист четыре, пункт три. Ориентация.

– Нам нужен курс двадцать два градуса. Программа запущена. Начало процедуры ориентации… есть.

Джон, скорее, ощутил, чем увидел пульсацию коротких импульсов двигателей ориентации, стоящих в заднем грузовом контейнере. Шлюпка начала медленно поворачиваться, не переставая подниматься.

И начала вращаться вокруг продольной оси.

– Блю, у нас крен…

– Знаю. Десять градусов. Контролируемо.

Крен увеличился.

– Блю.

– Я слышал.

Джон ухватился за импровизированный рейлинг, шлюпка опасно кренилась.

– Блю!

– Девятнадцать градусов. Прекращаю вращение… начал.

Спасательная шлюпка снова вздрогнула, когда из ракетных двигателей вырвалось пламя.

Вращение прекратилось, а вместе с ним и крен.

А вот высота продолжала увеличиваться. Кратер Жуковского уходил вниз, стала различима кривизна горизонта. Нетрудно понять, что они высоко поднялись над не слишком большим миром сферической формы.

Джон проверил высоту. Шесть километров.

– Пункт четыре. Продоль…

Блю не дождался, когда он закончит фразу.

– Продольное ускорение… есть.

Джон ощутил, как кресло жестко впивается в его спину. Блок маневрирования был полной копией тех, которые стояли на кораблях Аристилла. С его помощью можно было маневрировать по тангажу, крену и рысканью. Для разгона большого корабля таких двигателей ни за что не хватило бы, но для маленькой спасательной шлюпки их было более чем достаточно.

Джон обернулся, пытаясь разглядеть пламя ракетных двигателей, но мешала гора груза посередине. И он снова стал смотреть вперед. Внизу быстро уходили назад горы и стены кратера. Двигатели продолжали работать, скорость росла. Макс и Дункан возбужденно пыхтели.

Джон посмотрел на чек-лист.

– Пункт пять. Через сто кэмэ нагорье Джексона. Настройка АГ…

– АГ на четыре и пять.

Кратер Жуковского остался позади, и под ними все быстрее проносились другие. Они уже были на высоте восемь километров, Луна под ними стала огромным шаром.

– Пункт шесть. Мы почти достигли максимальной скорости. Убрать тягу на счет четыре.

Блю начал отсчет.

– Раз, два, три, четыре, убрал.

Разгон прекратился, но Луна все так же неслась под ними. Дункан возбужденно подвывал.

Макс гавкнул на него.

– Добро пожаловать в первый полет КК «Господня-Срань-Авось-Сработает»! – завопил он.

– Не, не! Корабль флота Аристилла «Сраная Куча»! – съязвил Дункан.

– Ладно, я понял. Забудь про низкую ставку, никто не ставит.


Они продолжали перешучиваться насчет возможных названий их спасательной шлюпки, а Джон позволил себе обмякнуть, сидя в кресле, расслабиться впервые, казалось, за целую бесконечность. Они легли на курс, и более часа у него не будет никаких обязанностей. Когда они прилетят к Аристиллу, предстоит поработать побольше. Как-то сесть на этой штуковине, потом рассказать, что до вторжения неделя-две, а потом тысяча забот, которые из этого возникнут. Но прямо сейчас ему делать нечего. Вернее, он сейчас ничего делать не может. Только сидеть на заднице.

Джон слушал разговор по общему каналу. Псы продолжали спорить насчет названия для корабля. Спустя пару минут он включился в спор, но никто из Псов не счел название «Корабль Ее Величества «Бигль» смешным. И он вздохнул.

Перестал участвовать в разговоре, откинулся на спинку… и что-то увидел. Вон там, выше носа спасательной шлюпки. Над горизонтом восходил голубой край Земли. Блю его тоже увидел. В радиоканале раздалось его «Вау!». Спустя мгновение Макс и Дункан тоже умолкли, увидев впереди планету.

Боже. Сколько времени он уже Землю не видел?

Она прекрасна.

Голубой, белый, зеленый. Каждый ее кусочек, даже коричневые пятнышки африканских пустынь, тянул к себе. Джон почувствовал, как у него перехватило дыхание. Что-то очень глубоко заложенное в человеческой душе, говорящее, что это цвета родного дома. Цвета жизни.

Но несмотря на память своей расы, Джон понимал, что там что-то происходит. Люди готовят операцию, готовятся прилететь сюда и убить или поработить всех, кого он знает и любит.

У него сжало живот, и не от АГ-двигателя.





Глава 115

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, рядом со шлюзом № 912




Такси остановилось, в двух метрах не доезжая огромных ворот шлюза. Дьюитт вышел наружу и вытащил два набитых вещмешка. Такси подало сигнал, мастерски сделало «полицейский разворот» и стало плавно набирать скорость по другую сторону двойной желтой линии.

Дьюитт огляделся. Он был один, в самом конце тоннеля. Огромные ворота шлюза, в черную и желтую полосу, возвышались над ним. С одной стороны от ворот у боковой стены лежала пачка труб, в автофургоне с эмблемой «Дабл Дорз». Дьюитт положил вещмешки, достал датчик контроля и засунул в одну из труб, обернулся и…

В одной из створок ворот шлюза открылась небольшая, в человеческий рост, дверь. Дьюитт замер. Вышли двое мужчин, в комбинезонах и шлемах. Один смотрел на планшет.

– Насосы в порядке, но фильтр пыли…

Второй техник заметил Дьюитта и сдвинул назад белый шлем.

– Хочешь выйти? Мы как раз собирались шлюз отключать.

Он с секунду подумал.

– Можешь выходить сейчас, если хочешь, но мы провозимся не меньше часа, так что, если пожелаешь вернуться, наверное, лучше сделать это через девятьсот тринадцатый.

Техник почесал лоб.

– На самом деле в любом случае тебе придется девятьсот тринадцатым пользоваться. Там есть маленький шлюз размером для людей, так что это будет не так дорого, ка…

Первый выстрел Дьюитта попал технику в грудь, второй уложил его товарища через долю секунды. Дьюитт набросился на них, связал им запястья пластиковыми наручниками и налепил каждому усыпляющий пластырь. И лишь потом он вытащил из них стрелки электрошокера рукой в перчатке.

Покончив с этим, он оттащил первого в служебную комнату, из которой тот только что вышел. Затащил второго, вернулся за своими двумя вещмешками. И лишь потом закрыл дверь.

Они были одни. Сдвинув вещмешки в сторону, Дьюитт проверил состояние пленников, которых он сшиб электрошокером и усыпил. На одного лекарство еще не подействовало, и он сонно ругался, но второй уже вырубился. Дьюитт быстро и ловко обыскал обоих. Оружия нет. У одного брелок-ключ. Дьюитт оглядел его. Грузовая машина снаружи? Наверняка. Убрав ключ в карман и отвернувшись от пленников, он занялся делом. Планшет установил соединение с системой управления шлюзом, и два устройства начали свой танец на тему общих и специальных ключей доступа. Планшет пискнул – перехват управления шлюзом произведен. Это не даст никому закрыть его удаленно.

Дьюитт проверил время. 60 минут до времени «Ч».

Теперь делать нечего, только ждать. Ждать и думать.

Он ни о чем не беспокоился. План верный. По крайней мере, настолько верный, насколько может быть верен любой план. Его больше всего беспокоило, что план может нарушить тотальная некомпетентность солдат МК. Если все сработает, потери среди гражданских будут минимальны, но если кто-то начнет противиться приказам или что-нибудь делать, не подумав, то будут мертвые гражданские. Быть может, даже много.

Обычных офицеров такие вещи не беспокоили, но не его.

Он сел на один из вещмешков, достал еду и принялся проглядывать новости на планшете.

Ничего.

Именно так, как и должно быть.

Пискнул таймер. Тридцать минут до часа «Ч».

Скоро вся эта хрень начнется. Он должен быть готов.

Дьюитт встал, скомкал обертку энергетического батончика, затолкал ее внутрь пустой бутылки из-под спортивного напитка, расстегнул ширинку и помочился в бутылку. Закрыл ее. Проверил состояние техников. Оба ровно и глубоко дышали.

Двадцать девять минут.