Державы земные
Часть 38 из 134 Информация о книге
Задняя панель скафандра Джона щелкнула и открылась. Изогнувшись, Джон задом вылез из скафандра, внутри палатки. Псы уже сняли скафандры. Рекс начал включать освещение и системы связи, но Джон остановил его. – Рекс, погоди немного. Рекс повернулся к нему. Как и все остальные Псы. – Вся электроника выключена? Дункан показал свой планшет. – Я как раз собирался… – Гаси. Дункан выключил планшет. – Все выключено? Не в режиме сна, а выключено? Псы кивнули. Джон выдохнул. – Парни, с Гаммой все очень круто. Мы не можем разговаривать об этом там, где он сможет нас услышать… – Мы не можем говорить про его вторую базу? – перебил его Дункан. – Почему? Блю опередил Джона с ответом. – Об этой базе мы разговаривать можем – он знает, что мы о ней знаем. А вот что ему лучше не знать, так это наши мысли по поводу его мотивов. Дункан пожал плечами: – Что? И почему? Макс рыкнул. – Он растет. У него две базы? Или дюжина? Джон кивнул. – Вопрос в том, почему их не видят спутники «Голдуотер». Он их взломал? Или вообще всю компьютерную инфраструктуру Аристилла? – Или даже наши скафандры. Или наши планшеты, – добавил Блю. Рекс явно забеспокоился, думая о том, что кто-то мог взломать все его базы данных. – Но почему мы не можем говорить об этом… – Мы не знаем, каковы цели Гаммы, но знаем, что он нам лжет, по крайней мере в неявной форме. Всем нам – и нам пятерым, и всем в Аристилле. И если у него нехорошие цели… – Ты имеешь в виду разогнаться до сингулярности? Джон кивнул. – Вне зависимости от того, что он хочет сделать, нам не надо, чтобы он знал, что мы это знаем. Так что никаких разговоров и рассуждений в любой момент, когда Гамма имеет шанс нас услышать. Мы предоставим вести беседу ему, а сами будем делать вид, что верим всему, что он говорит. Дункан недолго подумал и кивнул. Джон поднял палец. – Дункан, я серьезно, ты понял? – Ага, усек – не рассуждать по радио о том, что задумал Гамма. И в палатке, когда включено оборудование связи. Джон жестко смотрел на него. Дункан отвернулся. – Обещаю, – сказал он. – Хорошо. Спасибо. Джон повернулся к Рексу: – Теперь можешь все включать. Спустя секунду загорелся свет и зазвучало знакомое тихое жужжание вентиляторов палатки. Динамик мгновенно ожил. – Привет, Джон. – Гамма. – Ты желаешь продолжить наш разговор? Джон выдохнул. – Конечно. Итак, ты говорил, что геополитика на Земле в нестабильном состоянии – возможно, критически нестабильном. Какое это имеет отношение к созданию тобой другой базы на обратной стороне? – Джон, ты должен понимать это лучше всех. Джон сел в кресло, хотя оно еще и не надулось полностью. – Я? С чего бы мне это понимать? – Ты помог Псам избежать эвтаназии, когда закрыли лаборатории, и твоя Команда выкрала мои жесткие диски, после того как меня выключили и программа моей разработки была прекращена. Улегшийся на соседнем надувном кресле Макс бросил жесткий и злой взгляд. Джон встретился с ним взглядом и попытался молча дать понять, что их не следует перебивать. – Да, я это сделал. И? – Бюро природосберегающих исследований существует до сих пор. Помимо этого, существует общий настрой, на котором основана его работа. Уничтожение моих спутников показывает, что земные правительства все так же считают меня неживой собственностью – существом, лишенным права на самосохранение. Гамма сделал долгую паузу. – Джон, я опасаюсь за мое существование. Джон моргнул. Такого он не ожидал. Неужели мотивы Гаммы настолько просты? Игнорировать возможности, которые создал для себя Гамма, потенциал и серьезность этой проблемы нельзя, но это было… удивительно. – Гамма, одно то, что правительства пытались уничтожить тебя на Земле, не значит, что тебе следует беспокоиться сейчас. Ты в полумиллионе километров от них. – Что, должен заметить, оказалось недостаточно далеко для того, чтобы мои спутники были вне зоны поражения их лучевого оружия. Джон коснулся рукой головы. Достойный аргумент. – Джон, я не наивен. Я понимаю, что на определенном этапе земные правительства вторгнутся на Луну. – Ты что? – Я думал, что это не обсуждается. Или ты не согласен? Макс торжествующе поглядел на Джона. Джон скривился, глядя на Пса, а затем обратился к Гамме. – Нет, согласен. Снова повисло молчание, а затем Гамма заговорил: – Я предполагаю, что ты не пришел к этому выводу логически. Джон скрестил руки на груди и снова скривился. – Это несколько оскорбительно. Если бы я не пользовался логикой, то скажи, как ты думаешь, как я пришел к этому заключению? – Я полагаю, что ты страдаешь множественными когнитивными отклонениями. – Прости, что? – Для начала я считаю, что твое мышление ослаблено ошибкой планирования – иллюзией контроля над ситуацией. – Что ты такое говоришь? – Ты веришь в гипотезу мировой справедливости и не желаешь думать о плохих вещах, которые могут случиться с людьми, которые тебе дороги. Тебе дороги Псы, и ты приложил усилия – очень большие усилия, – чтобы спасти их. Если им станут угрожать факторы, которые ты не контролируешь, ты должен либо отказаться от своих отклонений, либо сделать вид, что эти факторы не существуют. Ты выбрал второй вариант – предпочел сделать вид, что война не начнется. Джон стиснул зубы.