Дети грозы. Книга 3. Зови меня Смерть

Полковник МБ отозвался сразу, стоило о нем подумать. Теплом, запахом моря и сосен, ощущением ласкового прикосновения губ к виску.

«Я чувствую, ты полна решимости, моя Гроза. Сейчас?»

«Да. Пора, Дайм».

«Мы с Роне придем через пять минут. Люкресу сегодня полезно будет поспать».

«Нет! То есть… Дайм… Я… — Сжав кулаки для решимости, Шу выдохнула: — Я сама. Я буду инициировать Линзу одна. У меня есть твоя кровь и темный артефакт. Я справлюсь».

На мгновение Шу показалось, что она осталась одна. Но через миг ее снова обняли — мысленно, все так же мысленно — и осторожно спросили:

«Почему одна?»

«Так надо. Ты доверяешь мне?»

«Вы с Роне сговорились. — Дайм невесело усмехнулся. — Да. Я доверяю тебе, Шу. Но хочу знать, что случилось. Мы с Роне сейчас придем и все обсудим. Не начинай инициацию без нас, хорошо?»

«Нет! То есть… да, конечно. Через пять минут в западной галерее. Я начну делать барьер».

«Все будет хорошо, моя девочка».

От обещания Дайма она и в самом деле успокоилась. Раз он сказал, что все будет хорошо, значит, так и будет. Обязательно.



Рональд шер Бастерхази

Тот же день, часом ранее



Первым, что Роне увидел, едва раскрыв глаза — был семью екаями драный скорпион. Целый и невредимый, он растопырился на прикроватном столике, аккурат между кружкой шамьета и свежей газетой, которые каждое утро подавал Роне немертвый слуга.

Роне даже на мгновение прикрыл глаза, надеясь, что проклятая паучья игрушка ему примерещилась. Но не тут-то было. Скорпион блестел в лучах утреннего солнца и явственно ухмылялся. Мерзкой ехидной ухмылкой его темнейшества.

— Плюнь, мой темный шер. Не стоит злиться из-за этой дряни, — послышался рядом неприлично довольный и бодрый голос Дайма, и Роне обняли со спины. Обеими руками, крепко и уверенно. Как будто нет на свете ничего более естественного, чем темный и светлый шеры, просыпающиеся в одной постели. — У нас сегодня есть куда более интересные занятия.

— Ты прав, мой свет, — выдохнул Роне, отгоняя пакостное ощущение подвоха.

«Верь, верь Брайнону, дубина, — как наяву послышался насмешливый голос Паука. — Ты заслуживаешь остаться в дураках».

Отвечать галлюцинации Роне не стал. Еще чего! Самого Паука тут нет, а значит — никто и ничто Роне не помешает получить то, что ему нужно. И он не даст своей паранойе испортить этот прекрасный день. Первый день новой жизни. Первый день свободы.

— Ты тоже был прав, Роне, — сказали ему на ухо, не выпуская из объятий. — Шелковый халат и утренний шамьет в твоей компании — именно то, чего мне не хватало последние пятьдесят лет. Кажется, я уже привык.

— К халату и шамьету? — переспросил Роне.

— К тебе, мой темный шер.

Прикрыв глаза, Роне прижался спиной к Дайму, позволил себе расслабиться и провалился куда-то в бесконечный свет, выпустил наружу весь свой дар, всю суть — и растворился, врос и пустил корни…

— Если единение похоже на это, — обессиленно шепнул Роне, медленно возвращаясь в реальность, — то я понимаю Ману и его учеников. Я бы тоже…

— Тоже устроил бы мятеж?.. — так же тихо переспросил Дайм. — Или написал трактат?

— К Мертвому мятежи, мой свет. Кажется, я тоже привык. К тебе. Нет, к вам обоим.

— Ты обзаводишься хорошими привычками, мой темный шер. Магбезопасность одобряет.

— О, я сумел угодить Магбезопасности! Пожалуй, никаких трактатов. Пусть этот секрет останется только моим.

Дайм рассмеялся, вскочил с кровати и потянул за собой Роне — к горячему шамьету, уютному молчанию и ожиданию чуда. И если бы не семью екаями драный Люкрес, они бы не удержались, отправились вместе будить Шуалейду — и плевать, что и кто об этом подумает. Хватит скрываться и притворяться. Сегодня они проведут единение и станут супругами принцессы Суардис.

И никто не посмеет им помешать!



К его императорскому высочеству Роне с Даймом опоздали. Слегка. Люкрес уже проснулся и принимал утренний туалет. Светлому шеру он небрежно бросил:

— Ну-с, брат мой, с кем мы сегодня завтракаем?

— Канцлер Сальепус жаждет заверить вас в своей любви к императорской семье. А также две очаровательные шеры, которым вы вчера велели послать цветы.


— Я велел? Хм… Какой я предусмотрительный, однако.

— Вы даже предусмотрительно послали им приглашение к завтраку, — усмехнулся Дайм.

А Роне в очередной раз подумал: как удачно, что его императорское высочество повел себя с братом как последняя свинья! Будь они дружны — для Роне бы тут места не нашлось. И очень хорошо, что Люкрес уже никак не сумеет вернуть искреннюю привязанность Дайма.

Это позволит ему остаться в живых.

Пожалуй, Роне даже простит ему идиотские эксперименты со своей кровью, если Люкрес одумается и вспомнит, что брата вообще-то можно просто любить. По крайней мере, именно так поступают все нормальные люди, у которых есть братья.

За завтраком Люкрес был на удивление благодушен. И даже, о чудо, пригласил за стол не только Дайма, но и Роне. Да что там, он даже лейтенанта Диена позвал. Дивны дела богов! Или не богов, а одного полковника Магбезопасности, не чурающегося запрещенных ментальных воздействий.

Присяга Роне, по счастью, позволяла ему некоторую свободу маневра. То есть если бы Дайм пытался причинить брату вред, Роне пришлось бы ему помешать. Но хорошее настроение, вежливость и прилив галантности идут принцу только на пользу, а значит, и волновать его лишней информацией тоже не стоит. Благодушие и спокойствие кронпринца превыше всякой ерунды.

Успокоив таким образом собственные цепи, Роне мысленно усмехнулся. Каким наивным идиотом он был, когда завидовал Дайму, красующемуся за креслом Светлейшего в форме офицера МБ! Любимый ученик Светлейшего, обласканный судьбой императорский ублюдок, счастливый, богатый и свободный. М-да. Знал бы он тогда, сколько между ними общего! Может быть, совсем иначе бы реагировал на попытки светлого шера как-то сблизиться, принял бы хоть раз его приглашение посидеть в ресторации вместе с Саламандрой и прочими ассистентами магистров.

А, пустые сожаления. Что-то Роне расслабился и размяк. Рановато.

И вообще, странно, что Шуалейда все еще не проснулась и не зовет их. Линза ждет.

При мысли о том, как именно они закончат инициацию Линзы и ритуал единения, Роне невольно улыбнулся.

— Возлюбленный брат мой, вы позволите покинуть вас ненадолго? — вклинился Дайм в беседу о южных винах, сопровождаемую дегустацией этих самых вин. — Нужно позаботиться о безопасности вашей драгоценной невесты.

Люкреса упоминание невесты не порадовало. Странный, глупый недошер. Предпочесть двух бездарных дур прекраснейшей Грозе! Двуединые жестоко посмеялись над ним, не позволив разглядеть сокровище под собственным носом. Впрочем, Двуединые правы. Сокровище — его и Дайма. Кронпринцу тут делать нечего. Гроза на него и не взглянет.

Странно только, почему ее зов услышал только Дайм, но не Роне.

— Ступай, Дамиен. Передай нашей драгоценной невесте нашу любовь и восхищение.

— Непременно, брат мой. Если не возражаете, темный шер Бастерхази отправится со мной.

— Возражаю, — нахмурился Люкрес. — Темный шер нужен нам здесь.

— Он скоро вернется, брат мой. С вами останется лейтенант Диен.

— Дамиен! — Кронпринц капризно дернул плечом. — Мы желаем, чтобы темный шер Бастерхази остался с нами. Ты сам говорил, что нам нужно больше внимания уделять темным, и сам же пытаешься лишить нас удовольствия!

— Ни в коем случае, брат мой. Раз вам нравится общество темного шера, не смею вам мешать.

Дайм поклонился, внутренне кипя от злости, и быстрым шагом покинул гостиную кронпринца, где тот изволил завтракать.

«Я организую тебе вызов от Конвента через несколько минут, Роне. Приходи к башне Заката, мы с Шуалейдой будем там».

«Хорошо, мой свет».

И так же мысленно позвал:

«Шу, девочка моя?»

Ему никто не ответил. Странно. Очень странно. Ведь она только что разговаривала с Даймом! Не могла же она закрыться от Роне ментальным щитом? Нет, только не после этой ночи! Чушь какая!

Ладно. Чушь или нет, он скоро выяснит. Надо только удрать отсюда. А то Люкрес, видите ли, находит удовольствие в его обществе! Вот только по императорскому обыкновению забыл спросить, находит ли Роне удовольствие в обществе самого Люкреса! А кстати, можно и не жать вызова через Конвент.

Ответив на какой-то идиотский вопрос одной из дам, Роне поймал ее взгляд и послал немножко могильного холода, запаха червей и отвращения. Совсем чуть.

Сиятельная шера тут же передернулась и схватилась за бокал с вином. Но промолчала. Дура.

Второй дуре Роне выдал слегка больше, показав самого себя в виде голодного упыря.

Сработало. Дура испугалась достаточно, чтобы это почувствовал Люкрес, и ему это не понравилось. Он кинул задумчивый взгляд на дверь, только что закрывшуюся за Даймом, потом — на Роне.

— Ваше императорское высочество очень добры к полковнику Дюбрайну. Приятно видеть такое единство семьи Брайнонов, — внезапно перевел тему канцлер.

— Мы любим нашего брата Дамиена, — милостиво кивнул Люкрес.

— С ним рядом как-то… э… светлее. — Сальепус выразительно покосился на Роне. — Мне не показалось, даже вы, темный шер Бастерхази, сегодня как-то… э… больше радуетесь жизни?

Роне насквозь фальшиво улыбнулся Сальепусу.

— Вы удивительно проницательны, канцлер.

Тот едва заметно поежился, что не укрылось от Люкреса. Как и мгновенное охлаждение фрейлин и их желание сбежать подальше от страшного и ужасного Роне, ведь полковник Магбезопасности ушел, и их больше некому защитить.

— Ступайте к Дамиену, темный шер, — распорядился Люкрес. — Мы не можем отбирать у нашего дорогого брата его помощника.