Девятая могила

– И они вас просто так пустили?

Дуня кивнула, и Эдельман покачал головой.

– Надеюсь, в полиции Копенгагена с безопасностью получше. Ладно. Чем могу служить?

– Я расследую дело об убийстве, и мы нашли машину, принадлежавшую вашему министру юстиции.

– Вы имеете в виду Карла-Эрика Гримоса?

– Именно. Номерные знаки HXN 674.

– И где вы ее нашли?

– На дне порта в Хельсингере. Насколько я понимаю, он – одна из жертв в большом деле об убийстве здесь, в Стокгольме.

– Да, это так. Но чтобы мне полностью понять: какое убийство вы расследуете?

– Там целый ряд жертв, которых насиловали и расчленяли.

– Точно. Это телезнаменитость и его жена?

Дуня кивнула.

– Я думал, дело раскрыто и окончено?

– Да, я только подвожу итоги, чтобы убедиться, что мы ничего не пропустили. И тут я нашла эту взаимосвязь.

– Мы этим займемся. Конечно, мы досконально все изучим. Но как и с НЛО, есть вполне естественное объяснение.

– И какое вы имеете в виду?

– Ну… Гримос был известным коллекционером машин. Дорогих машин. И вполне вероятно, что одну из них угнали и она затерялась на просторах подпольного мира. Ваш преступник наверняка нуждался в машине, которая не имела к нему отношения. Но, как я уже сказал, я проверю и свяжусь с вами, как только что-то выясню.

Дуня вытащила зарядку из мобильного и встала.

– Я бы хотела, чтобы вы связались со мной напрямую, – она дала ему свою визитку.

– Конечно. Никаких проблем. И по этому телефону вас можно застать даже в рождественские каникулы?

– Меня всегда можно найти по этому телефону. – Она пожала ему руку.

– Когда он не разряжен, – Эдельман засмеялся и проводил ее из кабинета.





91




Когда Фабиан пришел домой вместе с Томасом и Ярмо, они застали там Ниву, которая сидела как приклеенная перед большим компьютерным экраном с таблицей различных мобильных номеров и имен.

– Только не говори, что все это – подозреваемые мобильные номера, – сказал Томас и посмотрел через плечо на Ниву, которая даже не сочла нужным ответить.

Только теперь Фабиан понял, почему никогда не верил в идею попытаться вычислить неизвестный мобильный номер с помощью нескольких различных мест и временных отрезков. Таблица с возможными мобильными номерами и соответствующими абонентами казалась бесконечно длинной. Такой длинной, что хотя Нива прокручивала ее настолько быстро, что цифры и буквы сливались в серую рябь, таблица, похоже, никогда не кончится. Она еще явно не готова, и ему надо сделать над собой усилие, чтобы не выдать свой скепсис.

– Должно быть, это ошибка. Не может быть так много, – заметил Томас, который теперь начал качать бицепсы с помощью резинового эспандера.

– Мы говорим о Слюссене. Каждый день через это место наверняка проходят сотни тысяч. Поэтому мне и нужно больше сведений, – сказала Нива, сдерживая раздражение.

– Неудивительно, что он проваливается, – Томас повернулся к Ярмо, который сидел перед телевизором и быстро прокручивал запись с камеры наблюдения из гаража на Слюссене. – А у тебя как дела? Ты еще не начал просматривать личные пленки Фаббе?

– Только что нашел, – Ярмо остановил кадр, где видно, как преступник в противогазе выезжает на машине Адама Фишера. – Он выезжает из гаража в 15:33.

– O’кей, тогда подводим черту в 15:32, – сказала Нива и записала команду. – А когда, по-вашему, он туда заехал?

– Во всяком случае, он был не на машине, – сказал Томас и поменял положение, чтобы тренировать трицепсы. – Фишер бы это заметил, а тут ясно видно, что он понятия не имеет о том, что его ждет.

– Пожалуйста, перестань, – попросила Нива. – Мне мешает звук, и к тому же пахнет резиной.

– А что в этом плохого? – Томас посмотрел на Фабиана с намеком.


– Фишер. У него был постоянный адрес, и он жил рядом с гаражом? – спросил Фабиан, чтобы сменить тему. К тому же он опять поверил в идею.

– Рядом с Мосебакке. Самая плохая квартира, с видом на… Сплошное расстройство, – сказал Томас и сделал последний подход, после чего стал сворачивать эспандер.

– Значит, преступник или ехал за ним в своей машине, или стоял и ждал в гараже.

– Скорее второе, – сказал Ярмо. – Я просмотрел каждый кадр этого видео. Уверяю вас, что его нет ни в одной машине, которая едет за Фишером.

Томас вздохнул.

– Как ты можешь уверять? Он же не въехал в противогазе. Он, по большому счету, может быть в любой машине из тех, которые ехали следом.

– Вот как, это интересно. В таком случае он сменил пол, поскольку по случайности в семи следующих машинах за рулем сидят одни женщины. Но у эксперта наверняка есть этому объяснение.

– Ладно, мы все устали, – сказал Фабиан.

– Я нет, – отозвался Томас.

– И я нет, – сказал Ярмо.

– Ну, значит, только я. На самом деле не играет большой роли. Давайте только исходить из того, что, по крайней мере, он находился там столько, сколько сам Фишер.

– Одиннадцать минут, – сказал Томас и положил под губу жевательный табак.

– О’кей, скажем десять. Тогда будет наверняка. – Фабиан повернулся к Ниве. – Сколько у нас сейчас номеров?

– Несколько тысяч, – сказала Нива, не отрывая глаз от экрана. – Надеюсь, будет меньше, когда я сопоставлю номера Депутатского здания и квартиры на улице Эстгетагатан.

– Кто еще, кроме меня, проголодался? – спросил Томас.

– Бери из холодильника все, что хочешь, – сказал Фабиан, который сам был голоден, но не мог оторвать глаз от экрана, где таблица с мобильными номерами становилась все короче по мере того как считал компьютер.

Через семь минут, когда Томас вернулся с полной тарелкой горячих бутербродов с сыром и джемом, таблица стала такой короткой, что уместилась на одной экранной странице.

– А теперь сколько? – спросил Томас, кладя в рот бутерброд.

– Сорок три, – Нива потянулась на стуле.

– Он досчитал до конца?

Нива ответила коротким кивком, и Фабиан почувствовал, как от разочарования на него опять навалилась усталость. Сорок три, конечно, гораздо лучше, чем сотни тысяч, но все равно очень много.

– Но я не понимаю. Разве может быть, что сорок три человека одновременно находились в этих трех местах? – спросил Фабиан и взял с тарелки Томаса бутерброд.

– Может, ведь у нас нет точных координат навигатора, – сказала Нива и взяла последний бутерброд.

– Но какого черта…

– Я использовала несколько мобильных мачт, чтобы как можно точнее очертить границы участков. Но, как я уже сказала, до точности тут далеко. Только мимо Слюссена проходит сколько угодно людей.

– Это я тоже понимаю, – сказал Фабиан. – Но заднее фойе в Депутатском здании во второй половине дня ближе к вечеру, когда валит снег. Подумай. Тут какая-то ошибка.

– Ты забываешь Центральный мост. Он недалеко оттуда.

– Точно. А что у нас на улице Эстгетагатан?

– Во-первых, улица Гетгатан. Но уже было девять часов вечера, и большая часть находившихся там – местные жители.

– Почему тут нет никакого имени? – Томас показал на экран.

– Это сим-карта без абонентской платы.

– О’кей, но он же не настолько замотался, чтобы бегать по городу с сим-картой на свое собственное имя.

Нива подняла глаза от экрана.

– А я об этом не подумала.

– Тогда сколько у нас сейчас вариантов? – спросил Ярмо.

– Один.

– Один? – повторил Фабиан. – Он включен?