Девятая могила

– Пусть лучше он возьмет ключ, который лежит вон там, – сказала Шахин и кивнула в сторону кабельного моста, который тянулся над воротами-жалюзи к складам.

Томас повернулся к Фабиану с вопросительным выражением на лице. Фабиан задумался, но не почувствовал никакого подвоха и кивнул. После этого Томас забрался наверх, поставив одну ногу на огнетушитель, а другую на кодовый замок склада. Вскоре он спрыгнул вниз, держа в руке маленький пластмассовый номерок лилового цвета. Он приложил его к кодовому замку. Но ничего не произошло, только загорелся красный диод.

– Не работает, – Томас повернулся к остальным.

– Дай мне попробовать, – Шахин вытянула вперед руки в наручниках.

Томас засомневался, но отдал ей ключ после того, как и Ярмо, и Фабиан кивнули в знак согласия. Шахин пошла вперед короткими шажками. Но не к кодовому замку склада, а к соседнему складу. Фабиан ничего не понял. Она поднесла ключ к кодовому замку и набрала четырехзначный код, и только тогда до него дошло, что она снимала и этот склад. Что все время в каком-то метре от них за тонкой металлической стеной лежала еще одна жертва.

После этого все произошло очень быстро.

Заработал электродвигатель, и дверь стала подниматься. В ту же секунду Шахин бросилась на пол. Никто не успел отреагировать, как она закатилась под дверь, которая внезапно снова стала опускаться.

– Какого черта! – закричал Томас и бросился к двери, пытаясь не дать ей окончательно опуститься. – Что вы стоите!

Но было поздно, и вскоре дверь опять закрылась.

– Вот как? Ловко сработано! – Томас повернулся к остальным. – Что нам теперь делать?

– Разумеется, попасть внутрь. – Ярмо открыл одну из сумок с инструментами и бросил пару защитных очков и угловую шлифовальную машинку на батарейках Томасу, который сразу же набросился на дверь так, что на пол полетели искры.

– Фабиан, какого черта ты ждешь? Пойди проверь, есть ли выход с задней стороны, а я займусь другим складом. – Ярмо сорвал фанерную доску и проник на склад через дыру в двери.

Но Фабиан остался стоять. Он примерно представлял, что она делает по ту сторону двери, но не хотел говорить об этом остальным. Пока Томас не закончил, это все лишь предположение. Тем временем водитель скорой быстро пошел вдоль складов.

– Во всяком случае, здесь ее нет, – сказал Ярмо, выходя из склада.

– С задней стороны ее тоже нет, – сказал водитель скорой, вернувшись. – Там только новые проходы и склады. Какое же огромное помещение.

– Хорошо. Тогда мы, во всяком случае, знаем, что она не сбежала, – сказал Ярмо и посмотрел на Томаса, который успел сделать половину дела шлифовальной машинкой.

– Чем, по-вашему, она там занимается? – спросил санитар. – Уничтожает доказательства?

– Да, странно, – Ярмо пожал плечами. – У нас уже доказательств воз и маленькая тележка.

– К тому же она во всем созналась, – сказал Фабиан.

Примерно через шесть минут Томас выключил шлифовальную машинку, после чего они смогли подойти к двери, держа наготове оружие. Шесть минут они находились словно в вакууме, когда никто из них не сказал ни слова. Будто еще пребывали в шоке от случившегося.

– Кто-то хочет войти первым? – спросил Томас.

Фабиан вышел вперед, наклонился и как можно осторожнее залез внутрь, чтобы не пораниться об острые края.

Нет никакой гарантии, что она не стоит, прижавшись к двери с внутренней стороны, в готовности напасть на него с ножом или еще с каким-нибудь орудием. Его могут взять в заложники, и он станет ее билетом на свободу. Но ни засады, ни ножа к горлу не было. Зато он увидел то, что ожидал.

– Опасности нет. Входите, – крикнул он остальным и прошел дальше.

Она сидела в углу, рухнувшая и побежденная, настолько широко расставив ноги, насколько ей позволяла цепь. Платье задралось, и стало видно, что она без трусов. Ее длинные золотисто-каштановые волосы свисали вниз, закрывая часть лица. Из складки руки по-прежнему торчал шприц как доказательство того, что он не ошибался.

Ярмо утверждал, что ей некуда бежать. Но именно это Шахин и сделала – она сбежала. Ему удалось предотвратить первую попытку. Но в этот раз она успела дойти до конца и теперь находилась так далеко в вечности, что никто и никогда не сможет ее схватить и предать суду.

Остальные входили один за другим, смотрели через его плечо и задавали ожидаемые вопросы. Он кивал, но ни Томас, ни Ярмо, похоже, ему не поверили. Они протиснулись вперед и убедились, что тело еще не остыло, а затем начали нащупывать пульс и проверять дыхание. Точно зная, к чему они придут, он повернулся к ним спиной и подошел к обернутому в полиэтилен столу под яркой лампой, где в окровавленной больничной одежде лежала привязанная Софи Леандер.

К ее рту был скотчем прикреплен зонд для кормления. Одна рука была под капельницей, а другая подключена к гудящему аппарату для диализа. Грязные волосы прилипли к потному лбу, и помимо темных кругов под закрытыми глазами ее лицо было бледным, как у фарфоровой куклы. Если бы не едва заметное колыхание грудной клетки и слабые удары о кончики его пальцев, он бы решил, что они пришли слишком поздно.

– Что нам о ней известно? – Ярмо подошел и встал у стола.

– Пока только то, что ее зовут Софи Леандер и что она лишилась почки, которую купила на черном рынке. – Фабиан осторожно поднял больничную рубашку и по крови, проступившей сквозь бинт, который несколько раз был обмотан вокруг талии женщины, понял, что рана идет с одного бока от внутренней стороны бедра до самого верха. – Но Нива занимается этим…

Зажужжал мобильный. Он взял телефон и невольно подумал, что она, наверное, его тоже подслушивает.

– Вот, – сказал он, проглядев СМС. – Итак, Софи родилась в 1969 году и стояла в очереди на пересадку почки с 1993 по 1998 год. Где-то в этот период она вышла из очереди и переехала из Швеции в Израиль. Сюда Софи вернулась прошлым летом вместе с мужем Эзрой Леандером. За последние месяцы она обращалась к шведским врачам только по поводу аменореи, проблем с гинекологией и исследований яичников.

– А что такое аменорея? – спросил Томас.

– Отсутствие менструации, – ответил санитар, входивший вместе с водителем скорой.

– Может быть, она хотела забеременеть, – сказал Ярмо и сделал шаг в сторону, чтобы они могли подойти и осмотреть женщину.

Фабиан ничего не ответил. Он мысленно повторял имя Эзра, пристально глядя на экран мобильного и читая сообщение еще раз.

– Фабиан, какого черта? – наконец спросил Ярмо. Фабиан поднял глаза от мобильного.

– Она замужем за… то есть ее муж… Гидон Хасс…


– Гидон Хасс? Откуда ты знаешь?

– Эзра его среднее имя. Эзра Леандер. Это не может быть случайностью.

– Подожди, что ты несешь? – спросил Томас. – Она замужем за тем экспертом по пересадке?

Фабиан кивнул. От понимания того, что это означает, ему стало нехорошо.

– О’кей, он достает новую почку для своей жены, – сказал Ярмо, который, похоже, все еще пытался уловить взаимосвязь.

– Или они таким образом познакомились, – сказал Томас.

– Но я не понимаю одного, – сказал Ярмо. – Она наверняка лежит здесь долго. Может быть, несколько недель. И если она замужем за Хассом, он, во-первых, должен был ее хватиться, а во-вторых, прекрасно понимать, чему ее подвергли.

– И ты не понимаешь, почему он не объявил ее в розыск? – спросил Фабиан.

Ярмо кивнул.

– Наверное, он не хотел рисковать, чтобы правда не всплыла наружу. – Фабиан посмотрел вниз на женщину, лежавшую между ними без сознания.

– Лучше принести в жертву свою жену, – сказал Томас. – Черт возьми, проклятая свинья…

– Можно мы ее заберем? – спросил санитар.

Фабиан кивнул и помог расстегнуть ремни, отключить зонд, капельницу и аппарат для диализа, после чего водитель скорой и санитар переложили Софи на носилки и скрылись в дверях.

– Не знаю, что вы скажете, – произнес Томас. – Но раз она не представляет особой угрозы, может, нам стоит поехать и сразу схватить этого мерзавца? Что скажете?

– Подождите немного, – сказал Фабиан и обвел глазами склад, не зная точно, что он ищет. Если он вообще что-то искал. В любом случае он был не готов ехать. Пока нет.

Причина звалась Малин Ренберг.

Аиша Шахин обещала рассказать. «Давай подождем с ней. Малин наверняка все еще спит, и пока она спит, она вне опасности», – произнесла Шахин, и он ей поверил.

И вот он здесь, понятия не имея, как ему найти Малин. Ведь Шахин не оставила никакой зацепки. Может быть, есть ключ к третьему складу. Он начал искать более тщательно. Под обернутым в полиэтилен столом среди шлангов, которые вели к различным канистрам и емкостям. Среди хирургических инструментов, рулонов с бинтами и груды документов, подробно описывающих все этапы операции.

– Фабиан, извини, но чем ты занимаешься? Нам же надо ехать.

– Я скоро, вот только… – Фабиан присел на корточки перед Шахин и разжал ее ладони.

– Только – что? Зачем давать ему преимущество?

– Томас прав, – подхватил Ярмо. – Нет никаких оснований…

– Черт побери! Вы можете заткнуться и дать мне сосредоточиться? – закричал Фабиан и несколько раз глубоко вздохнул, буквально почувствовав, как Томас и Ярмо переглянулись за его спиной. Он подвинул тело и поискал под ней. Но ничего не нашел.

Он обыскал абсолютно все. Уже не осталось ни одного места, где бы он не смотрел. И все же он не мог заставить себя уйти отсюда. Что-то было не так. Но дело не в этом. Что-то раздражало все органы его чувств до такой степени, что он начал чесаться. Он чувствовал, что его полностью обвели вокруг пальца.

Каплей, переполнившей чашу, оказалось коричневое пятно на задней стороне наручника у ее правой лодыжки. Все вдруг встало на свои места. Попытка самоубийства в туалете. Ее самообладание и спокойствие. Как они могли не заметить этого? Это из-за стресса? Он повернулся к Томасу и Ярмо, которые нетерпеливо вздыхали.

– Это не она.

– Что значит «не она»? – скептически спросил Томас.

– Это не она, говорю вам! Это не преступница! Это жертва! Софи Леандер!

– Что ты такое несешь? – сказал Ярмо и бросился вперед.

– Шахин поменялась местами с жертвой. Поэтому она привела нас сюда, – продолжил Фабиан. – Смотрите сами. – Он провел ногтем по смуглой нижней части голени, и проступила белая кожа. – Это просто коричневый крем. Видите? А это… – Он схватился за золотисто-каштановые волосы и сорвал их с коротко стриженной головы Софи Леандер.





110




Дворники работали на максимуме, но никак не могли смахнуть с лобового стекла хлопья снега, здоровенные, как безе. На складе «Shurgard» они пробыли не больше сорока пяти минут, но дороги уже занесло снегом. «Если так и дальше пойдет, – подумал Монс, – неясно, доедут ли они вообще до Южной больницы».

Вообще-то он должен сидеть не на пассажирском сиденье, а сзади рядом с женщиной без сознания. Но что-то в ней было не так, и хотя он не мог сказать точно, что именно, это его пугало. Его, которого почти невозможно испугать. К тому же он далеко не первый раз побывал на месте убийства и видел мертвого человека. Он видел гораздо худшие вещи, чем сцену на складе.

Нет, тут что-то совсем другое. Сильное и вместе с тем смутное чувство тревоги, которое упрямо заползало ему под кожу. Он видел это во взглядах полицейских, особенно одного, и был уверен, что и Стефан чувствует то же самое. Иначе он бы никогда не разрешил Монсу нарушить правила и сесть на пассажирское сиденье. Сейчас он только молча кивнул, повернул зажигание и рванул так, словно они могли не успеть.