Девятая могила

Они торопились – судя по всему, была спешка, и, как и в прошлый раз, все было готово, когда его привезли в операционную. Бригада ждала в зеленой операционной одежде, марлевых повязках и латексных перчатках, готовая распилить его грудную клетку, вынуть его сердце и с наибольшей вероятностью также остальные органы, а потом кинуть его в контейнер в ожидании кремации.

Анестезиолог поднял его левую руку и стал массировать тыльную сторону ладони большими пальцами, чтобы улучшить приток крови, после чего привычным движением ввел иглу в самую крупную вену. Одновременно одна из сестер разрезала его мокрую рубашку и начала дезинфицировать участок вокруг сердца пахнущей спиртом губкой, которую держала длинными щипцами.

Он не успел заметить, как шприц в его руке подключили к тонкому прозрачному шлангу, который заканчивался венозным катетером. Катетер наверняка был наполнен жидкостью, от которой он навсегда исчезнет, как только вся она пройдет через шланг.

Он надеялся на случай, когда их внимание будет направлено не на него, а на что-то другое. Но все в операционной, кроме мужчины, который стоял к нему спиной, вытянув вперед руки, пока ему на талии завязывали клеенчатый фартук, не сводили с него глаз. К тому же жидкость из венозного катетера успела пройти треть шланга.

Настал момент действовать. Как он делал во время часовых тренировок каждую ночь последние годы, он откинул правую руку на край операционного стола и подхватил ножницы, не дав им упасть на пол. Это наверняка заметил анестезиолог, поскольку сразу же что-то закричал.

Он попытался вырвать левую руку из-под шланга и сесть, но анестезиолог уже набросился на него, вернул его руку на место и надавил ему на грудь. Но его правая рука по-прежнему была свободна. Если сейчас он промахнется, все пропало.

Он ударил туда, куда и должен был. Не видя происходящего, почувствовал, как острие ножниц вонзилось в шею по обе стороны гортани анестезиолога, который продолжал кричать, будто не до конца понимая, что произошло.

И только когда он сжал большой и средний пальцы и лезвия ножниц сомкнулись, крики прекратились, и им на смену пришло хлюпанье. В ту же секунду руки анестезиолога отпустили его и дотронулись до пропоротой ножницами дыры в наивной попытке остановить вытекающую толчками кровь.

Сам он теперь смог оторвать левую руку от шланга и броситься на остальных, готовых одолеть его. Он направлял свои удары во все стороны, где они могли причинить наибольший вред. Кровь. Повсюду кровь. Он никогда не видел так много крови. Кровь текла. Пульсировала. Хлестала. Ее было так много, что он несколько раз чуть было не поскользнулся, пробираясь к мужчине в клеенчатом фартуке, который устремился к дверям. Еще когда его вкатили в операционную, он понял, что это хирург и, вероятно, единственный, кем нельзя было пожертвовать.

Он бросился на пол ногами вперед и так сбил мужчину с ног, что тот приземлился на живот и ударился лицом о пол. Одновременно он слышал, как несколько остальных тянулись к нему. Но он уже одолел хирурга и заставил его встать на ноги, заведя его правую руку за спину и прижав окровавленные ножницы к сонной артерии. И, как по сигналу, остальные остановились, и он смог покинуть операционную, крепко держа своего заложника перед собой.

В коридоре персонал клиники также остановился и выполнил его приказ лечь на пол и дать ему пройти. У входа по-прежнему ждала скорая. Но двух охранников из нее нигде не было видно. Может быть, они пили кофе где-то на кухне для персонала или уже ехали обратно в концлагерь в другой машине с кем-то еще, кто только что лишился почки.

У машины хирург стал вырываться и умолять его о пощаде. Но он мог только покачать головой и объяснить, что это не к нему. Кости показали «шестерку», и ни он, ни кто-то другой ничего не может с этим поделать.

После этого он заставил хирурга лечь на спину, схватил ножницы обеими руками и со всей силы нанес прямо в грудь несколько ударов – образовалось довольно большое отверстие. Затем просунул пальцы между ребрами, вскрыл грудную клетку и обнажил сердце, которое еще боролось за свою жизнь.

Даже когда он вырвал сердце из тела и держал в своей ладони, оно продолжало биться, словно все еще имело маленький шанс.

Но «шестерка» есть «шестерка», долой сомнения, подумал он. Он бросил сердце на землю и раздавил своим ботинком. После чего сел за руль скорой и рванул прочь. Его собственный пульс бился так громко, что заглушал все остальные звуки.

Наконец-то он возвращался в то место, которое жребий заставил его покинуть, даже не обернувшись. Он отсутствовал пятнадцать лет и совсем не помышлял о возвращении. Но теперь принял решение. Или, точнее, решение принял жребий, который давал один и тот же ответ последние месяцы. Иными словами, он непременно должен вернуться.

Назад в Хельсингборг.





Спасибо




Ми

За то, что ты выдержала и, может быть не нарочно, оказывала потрясающую и совершенно необходимую поддержку. Твои мысли и комментарии – гораздо большее, чем просто вклад в это дело среди прочих. Без тебя… Нет, и подумать страшно.



Касперу, Филиппе, Сандеру и Нооми

За то, что вы понимаете, почему папа иногда находится совсем в другом месте, хотя сидит и ест за одним столом с вами.



Юнасу

За твои время и энергию, мысли и идеи. Лучше, чем с тобой, ни с кем не обсудишь.



Адаму, Андреасу и Саре и всем вам остальным в издательстве «Форум».

За то, что вы не только лучшее издательство, но и самое веселое.



Магнусу

За то, что ты делишься всеми своими медицинскими знаниями и с удовольствием тратишь время на обсуждение величины глаза в сравнении с маленькой луковицей.



Ларсу


За то, что ты охотно рассказываешь, как передергивают затвор пистолета, и все остальное, что происходит за занавесом.



Микаэлю и Йенни

За то, что вы одни из моих самых лучших друзей, и за то, что к тому же каждый из вас купил тридцать (!) экземпляров «Жертвы без лица».



Эллен из книжного магазина «Академкнига» в Хельсингборге, а также Свену-Оке и всей компании из «Велы» за то, что вы прочли, что вам понравилось, что вы сказали теплые слова и заставили многих других прочесть мою первую книгу.



И наконец большое спасибо всем вам, которые пошли и купили «Жертву без лица» летом 2014 года, когда никто другой о ней ничего не слышал. Благодаря вам и всем вашим друзьям, которым вы посоветовали прочесть и которые в свою очередь посоветовали своим друзьям, я теперь могу сидеть здесь и писать третью книгу о Фабиане Риске.



* * *





notes


Примечания




1




Один! Два! Три! Говори: Черное зеркало! (франц.) – припев песни Miroir Noir («Черное зеркало») группы Arcade Fire. (Авторы текста – Уилл Батлер, Режин Шасань, Джереми Гара, Тим Кингсбери, Ричард Рид Перри.)





2




Небеса за углом – название альбома шведской певицы Лисы Нильссон, получившего Грэммис.





3




Район в Копенгагене.





4




«Шведские демократы» (швед. Sverigedemokraterna) – шведская правоконсервативная политическая партия, основанная 6 февраля 1988 г., желающая ограничить неевропейское переселение на территорию Швеции.