Девушка, которую вернуло море

– Ты уверена? – Джоррунд наклонился к огню, его глаза сделались огромными от беспокойства. Они сверкали под его кустистыми бровями, изучая мое лицо.

– Да, – ответила я, глядя на столб дыма, поднимавшийся в небо от погребального костра Бекана.

Пламя вздымалось ввысь, и я едва различала очертания тела Бекана, пожираемого огнем. К горлу подкатил ком, и я с трудом проглотила слезы, навернувшиеся на глаза.

Я не понимала, почему мое сердце сжималось от боли при мысли о его смерти. С тех пор как я появилась в Лиере, Бекан с трудом терпел мое присутствие, а после смерти Веры не скрывал своей ненависти ко мне. Но я помнила, как добр он был к своей дочери. Как ласково гладил ее светлые волосы, когда она стояла между ним и Джоррундом. И хотя я не принадлежала к его народу, я ощущала тяжесть утраты. Что-то сильно изменилось не только для клана Свелл, но и для паутины судьбы. И впервые в жизни я ощущала себя, словно муха, запутавшаяся в ее сетях, а не паук, плетущий эти сети.

До сегодняшней ночи я лишь однажды призывала Прядильщиков. Как-то на заре я тайком отправилась жечь белену на том же берегу, где когда-то нашел меня Джоррунд. Я до тошноты вдыхала ядовитый дым, задавая один-единственный вопрос.

Я хотела знать, почему.

Почему мой народ предал меня морю. Почему богиня Надр отвернулась от меня. Почему волны выбросили меня у берегов клана Свелл, вместо того чтобы обречь на одинокую смерть, которую для меня выбрали.

До этого момента я не знала, что никогда нельзя задавать Прядильщикам вопрос «почему». Ответ на него был непостижимым для понимания простых смертных. Они сидели у подножия дерева Урдра и пряли. Они вечно пряли. Создавали узоры прошлого, настоящего и будущего из одного клубка.

Они не ответили. Они показали мне тьму. Мертвую тишину. Я провалилась в пустоту, вдохнув дурманящий дым, и, проснувшись на следующее утро, я лежала на волнах. С трудом открыв глаза, я поклялась больше никогда не задавать им вопрос «почему». Теперь я знала, что могу спрашивать у них лишь: «что», «кто» и «когда», раскладывая свои руны. Потому что это были единственные вопросы, на которые Прядильщики отвечали мне.

– Я видела не только это, – прошептала я, стараясь, чтобы Гюнтер не услышал меня.

Джоррунд тяжело опустился на землю перед костром.

– И что еще ты видела?

Я закрыла глаза, пытаясь вызвать в памяти свое видение.

– Воду. Огонь. Я смогла услышать…

Но тяжелые шаги, внезапно нарушившие тишину, заставили нас обоих поднять глаза, и я прищурилась, ощущая боль, которую свет разбудил в моей голове. Вигдис шел к нам с поляны, погребальный огонь по-прежнему бушевал у него за спиной. Я увидела перед собой его перепачканные грязью башмаки, торчавшие из земли, как корни тысячелетнего дерева.

– Расскажи мне, – жестко произнес он.

Я взглянула в его перемазанное грязью и сажей лицо, заметив рядом с ним Сив.

– Он в Ютане.

– Откуда ты знаешь?

Я прижала ладонь ко лбу, с трудом дыша через боль, сковавшую голову.

– Я видела его.

Вигдис, не мигая, смотрел в землю, его взор затуманился от глубоких раздумий.

– Тогда мы отправляемся в Ютан.

Сив и Джоррунд удивленно уставились на него.

– Объявите полную готовность, – приказал он.

– Я пойду, – предложила Сив, – возьму с собой десяток воинов, а после встретимся около Хайлли.

Но в голосе Вигдиса прозвучал гнев.

– Мы все вместе отправимся в Ютан.

Я заметила, что изумление на лице Сив сменилось беспокойством.

– Вигдис, все наши воины уже собрались здесь. Мы должны выдвинуться к фьорду и захватить Хайлли. Немедленно. Не стоит тратить время на приграничные деревушки.

– Мы отправляемся в Ютан. И лишь затем в Хайлли.

– Тебе не нужна целая армия, чтобы убить одного человека, – я с трудом встала, покачиваясь на непослушных ногах.

Он обернулся, угрожающе склонившись ко мне, накрыв меня своей огромной тенью.

– Еще одно слово, и я отрежу твой язык, – рявкнул он. – Я хочу не просто убить одного человека. Я хочу, чтобы он увидел, как мы уничтожим каждого жителя Ютана, прежде чем убьем его, – внезапно его голос сделался пугающе вкрадчивым.

– Ты просил меня отыскать его. О том, на какую деревню нападать, речь не шла.

– В Ютане не осталось воинов. Они отправились в Хайлли.

Похоже, Сив была согласна со мной, но, заметив злобный взгляд Вигдиса, умолкла.


Стоявший у них за спиной Гюнтер был заметно встревожен. Скрестив на груди руки, он напряженно смотрел на Вигдиса.

Мой желудок противно сжался, и кожу опалил жар костра. Джоррунд удержал меня, когда поляна вдруг накренилась, и я повалилась на него, едва не упав на землю.

– Хайли останется стоять там, где и всегда, когда мы доберемся до фьорда. Они будут терпеливо дожидаться своей смерти, потому что у них нет другого выбора.

И он был прав. Им не оставалось ничего другого, как спасаться бегством. Но воины Надир никогда не отступали. Однако Сив и Гюнтер выглядели так, словно уже видели гораздо больше кровопролитий, чем им бы того хотелось. Люди из клана Свелл были воинами, однако они не были воспитаны в любви к сражениям. Они защищали свои дома и земли от налетчиков-мародеров и воров, но уже больше ста лет не воевали с другими кланами.

Сив участвовала в нападении на Льйос. Вместе с Вигдисом и другими воинами она убила несколько воинов Надир на поляне. Я задумалась, так ли уж она горела желанием уничтожить еще одну деревню, населенную стариками, беременными женщинами и детьми, которые еще не доросли до того, чтобы поднять меч.

– Мы отправимся в Ютан. Немедленно! – снова воскликнул Вигдис, и на этот раз Сив повиновалась приказу, коротко кивнув.

Резко развернувшись, она подошла к воинам Свелл, собравшимся вокруг погребального костра, а Вигдис перевел взгляд на Джоррунда.

– Молись, чтобы это оказалось правдой.

Джоррунд взглянул на меня, и я поняла, что он думает о том же. Его терзали сомнения. Он обладал лишь той властью, которую приобрел благодаря мне, и эта мысль вызывала у него страх. А ведь раньше я никогда не видела страха на лице старого жреца клана Свелл.

Он нервно теребил пальцами деревянные бусы на шее, и я отвернулась от него, протискиваясь сквозь толпу воинов Свелл, бросившихся к своим лошадям. Погребальный костер все еще бушевал, но я больше не видела Бекана. Он исчез, от него остался лишь пепел, столбом взвивавшийся в воздух.

Это была последняя почесть, которой лишились оставшиеся на поляне мертвые воины Надир. Их душам оставалось уповать лишь на милость богов и молитвы их народа, которые помогут им войти в загробный мир. И та же участь постигнет воина, убившего Бекана, как и остальных жителей Ютана.

И все из-за меня.

Из-за пророчества, сорвавшегося с моего языка, как и на поляне.

Когда жители Лиеры провожали своих мертвых в загробный мир, я всегда наблюдала за погребальными церемониями из леса и почти ничего не помнила о племени Кирр и потому не знала слов, которые они произносили, и каких обычаев придерживались. Разглядывая круглый символ на внутренней стороне запястья, я медленно обводила его пальцем. Если бы я знала, что означали все эти символы, то, возможно, смогла бы все вспомнить. Возможно, моя память сумеет воскресить все, что я забыла.

Запахи горелой плоти и кипящего древесного сока наполняли воздух, и я в одиночестве застыла у погребального костра, не ощущая его тепла. Мне становилось все холоднее. Мороз пробирал меня до самых костей, проникая в самые потаенные уголки моей души.

И теперь хижина на окраине Лиеры больше не казалась мне клеткой. Наоборот, она была спасительным убежищем. Теперь недостижимым для меня.

Дрожь сотрясала мои напряженные мышцы, и все мое тело начинало дрожать от разносившегося по венам яда. Возможно, именно так выглядели бессмертные духи, о которых повествовали древние легенды. Но, возможно, это были вовсе и не легенды. Возможно, я и есть одна из них. Плоть и кровь бездушного трупа.

Я ощутила тяжесть рун на своей шее, которые тянули меня вперед, к огню.

На мгновение я подумала, смогу ли я ощутить его жар, если поднесу руку к пламени. Если облачусь в огненные языки, словно в золотистую мантию. Возможно, смерть будет подобна возвращению домой.

Я смотрела на хлопья белого пепла, кружившиеся над погребальным костром, танцуя в воздухе, словно снежинки, и вдруг подумала о том, о чем старалась не думать. Вспомнила слова, которые могли задушить меня. Уничтожить.

Это из-за меня Бекан оказался на этом костре, а не из-за Вигдиса. Как и Вера. А к тому времени, как воины Свелл доберутся до моря, мои руки будут по локоть в крови.





Глава 14





Халвард


ВПЕРВЫЕ Я УВИДЕЛ ЭТО, когда мне было всего восемь лет.

Колышущееся море красных полевых цветов, пробивавшихся сквозь землю на исходе зимы, расчерчивало кровавыми полосами бледно-зеленую долину. Вечерний туман с моря стелился над ними, словно ласковые руки, накрывавшие хрупкие крылья мотылька.

И теперь, снова увидев эту картину, я изо всех сил стиснул вожжи.

Остановив лошадь на холме, я соскользнул вниз, оказавшись по грудь в качающихся стеблях первых весенних цветов. Я двинулся вперед, касаясь ладонями их головок, их аромат возвращал множество воспоминаний о том, как мы с Аги путешествовали в приграничные деревни, чтобы обменять корзины с соленой рыбой на травы и вяленую оленину. В центре долины располагалось углубление, и река разрезала ее, словно трещина во льду, зимой сковывывая воду у берегов фьорда.

– Аурвангер, – Асмунд негромко произнес священное слово, глядя на открывавшийся перед нами пейзаж. Его родной брат погиб на этом поле во время последнего сезона сражений, в котором участвовал наш народ. А несколько недель спустя воины Херджа убили его родителей во время набега на Хайлли.

Я много слышал о сражениях, которые долгое время уносили бесчисленное множество жизней воинов Аска и Рики. Аги много раз рассказывал моим племянницам историю о том, как боги, которые ненавидели друг друга, изливали свою ярость на землю, и я тоже слушал его, сидя у огня. Теперь же поле заросло цветами, и сложно было представить, что когда-то здесь бушевала смерть.

– Поговаривали, что поле снова расцвело, когда народ Надир заключил мир. – Кжелд взглянул на нас, по-прежнему сидя верхом.

– Похоже, ты в это не веришь, – откликнулся я.

Он спрыгнул на землю, доставая из подседельной сумки кожаную флягу.

– А ты?