Девушка, которую вернуло море

Халвард


– СКОЛЬКО? – рявкнул Эспен, громкий стук его башмаков по каменистой тропе далеко впереди меня был подобен стуку сердца.

Аги с трудом поспевал за ним, тяжело опираясь на посох и раскачиваясь из стороны в сторону, когда мы торопливо шли по узкой тропе, уводившей нас все дальше от берега.

– Больше сорока.

Эспен резко остановился и обернулся к нам.

– Уверен?

– Уверен. – Аги встретился со мной взглядом поверх плеча Эспена.

Увидев Аги на причале, я сразу догадался по его лицу, что произошло что-то плохое. Но такое… Деревня Льйос оказалась буквально стерта с лица земли. Мы с Аги были там всего неделю назад, встречались с деревенским предводителем. А теперь, судя по всему, от нее осталась лишь горстка пепла.

Эспен глубоко вздохнул, задумчиво перебирая бороду.

– Они ждут в ритуальном доме?

– Да, – откликнулся Аги.

Я поднял глаза, чувствуя на себе взгляды остальных. Жители Хайлли занимались привычными утренними обязанностями, но тут же прекращали работу, когда мы проходили мимо. И хотя они не знали, что происходит, чувствовали это.

– Это были воины из клана Свелл? – Я понизил голос, когда мужчина положил нам руки на плечи, закинув связку серебристой рыбы на спину.

Эспен стиснул зубы.

– А кто еще это мог быть?

В его глазах вспыхнул огонь, который я не видел с того дня, как познакомился с ним после первого сражения с воинами Херджа, которое едва не уничтожило оба наших клана. Этот взгляд был мне хорошо знаком, тот же огонь сверкал в глазах воинов, которых я знал еще мальчишкой, живя на горе. Жажда кровопролития всегда наполняла души воинов кланов Аска и Рики, но теперь мы стали Надир – единым народом. С тех пор минуло десять лет, и теперь эта жажда вновь пробудилась в нас.

– Что станем делать?

Он промолчал, и ответом мне был усталый взгляд мужчины, повидавшего на своем веку гораздо больше смертей, чем я.

Мы много раз говорили о напряжении, нарастающем на границе наших земель с племенем Свелл. Последние несколько месяцев призыв к активным действиям звучал все настойчивее, но нам понадобилось бы еще десять лет, чтобы создать сильную армию, чтобы защитить свои земли и народ. Во время нашествия Херджа мы понесли огромные потери, а теперь те воины, что выжили в той схватке, состарились и не могли достойно сражаться.

Словно угадав мои мысли, Аги вновь посмотрел мне в глаза. Его нога так окончательно и не зажила после тяжелого ранения в последнем сокрушительном сражении с Херджа.

Эспен повел нас дальше по тропинке, зловещая тишина окутала все вокруг, наполняя деревню. Весна растопила почти весь лед, сковавший воды фьорда, но его холодная свежесть до сих пор чувствовалась в порывах ветра, дувшего с моря. Над верхушками крыш вздымалась гора на фоне серого неба. Моя семья проводила зиму в засыпанной снегом деревне, где я родился, и не появлялась здесь несколько недель. Но если назреет война, все воины Надир непременно соберутся у фьорда через несколько дней.

Фрейдис, Лэтам и Майра уже ждали нас, когда мы вошли в ритуальный дом, их кожаные доспехи блестели от масла, а оружие было начищено до блеска. Рыжие волосы Майры, обрамлявшие ее белокожее лицо, сверкали подобно пламени, собранные в тугую косу, змеившуюся по ее плечу. Она была напряжена, словно тетива, готовая выпустить стрелу, стоя за спиной у жены Эспена. Та застыла перед алтарем, сжимая в руках кожух от его топора.

Он развернулся, закинув его за спину, и она затянула ремни и произнесла:

– Расскажите, как все было.

– Мы потеряли больше сорока человек, – Фрейдис заговорила первой, – они напали на Льйос под покровом ночи, примерно двадцать-тридцать воинов. К утру несколько выживших добрались до Ютана, и мы выслали на подмогу всадников, но воины Свелл уже скрылись.

– Как мы узнаем, что это не мародеры?

– Все мертвы, Эспен, – Фрейдис запнулась, – все погибли.

Я смотрел на них, мертвая тишина повисла вокруг. Если бы это был отряд мародеров, потери оказались бы незначительными. Кто бы ни ворвался в Льйос ночью, он пришел, движимый жаждой крови, а не ради шерсти, зерна или пеннингровКирр[1].

Эспен задумчиво двигал челюстями. Когда-то народ Надир состоял из двух кланов, и оба эти клана были гораздо больше и сильнее племени Свелл, горстки людей, скрывавшихся в отдаленных восточных лесах. Им удалось выжить лишь потому, что их попросту не заметили. Но после нашествия Херджа и объединения наших кланов племя Свелл обрело силу и превосходство. И теперь, наконец, они могли этим воспользоваться.

– Они прислали гонца, – произнесла Фрейдис, – воины Свелл.

– Гонца?

– Их верховный предводитель, Бекан, желает встретиться. В Льйосе. И хочет предложить примирение.

Эспен и Аги молча уставились друг на друга. Слухи о войне долгие годы бродили по долине. И потому предложение их предводителя о примирении не имело никакого смысла после первого нападения на деревню. Если только налет на Льйос не был делом рук самого Бекана.

– Это сделал не Бекан, – пробормотал я, размышляя вслух.

– Что? – Фрейдис вскинула бровь.

Я обернулся к Эспену.


– Люди Бекана действовали без его ведома.

Майра склонила голову набок.

– Откуда ты знаешь?

– Я не знаю. Но нам уже давно известно, что между их деревенскими предводителями нет согласия. Именно поэтому они до сих пор не выступили против нас. Думаю, люди Бекана действовали без его согласия и он хочет исправить ситуацию до того, как их клану придется вступить в войну.

– Это уже неважно. Слишком поздно, – процедил Лэтам сквозь зубы.

Самый старший деревенский предводитель среди нас, Лэтам никогда не скрывал своей любви к сражениям. Но никогда не забывал, как в один момент можно все потерять. И он был первым, кто настаивал на войне с кланом Свелл, когда слухи добрались до берегов фьорда.

Фрейдис стиснула рукоятку меча.

– Я могу подготовить воинов Надир и выступить в поход через три дня. Мы захватим их деревни одну за другой. Потери будут…

– Слишком велики, – закончил я.

Майра быстро взглянула на меня, поджав губы. Теперь я был на целую голову выше нее, но она по-прежнему выглядела столь же суровой и бесстрашной, как в тот день, когда я впервые увидел ее в нашей деревне с мечом в одной руке и со щитом в другой.

– Это ловушка. Они рассчитывают на то, что мы не хотим войны. Они пытаются заманить нас в западню, а затем прорваться к фьорду.

– Я пойду, – отведя взгляд, сказал я.

Она замерла, ее рука машинально метнулась к топору за спиной, а голос стал громче.

– Что?

– Я встречусь с Беканом. Они наверняка бы уже захватили еще пару деревень, если бы он шел по долине со своими воинами. Он так же, как и мы, не желает войны. Думаю, Бекан хочет примирения.

– Не ты здесь пока еще отдаешь приказы, Халвард, – донесся до меня голос Лэтама. На его лице виднелся зубчатый шрам, навсегда оставшийся после сражения, в котором погибла вся его деревня. Последние десять лет он провел, возрождая ее. – Сорок наших воинов мертвы. Кровь за кровь.

По предварительному сговору предводители деревень пригласили меня в ритуальный дом два года назад и сообщили, что я должен буду занять место Эспена, как верховного предводителя Надир, народа, когда-то объединившего два враждовавших племени горы и фьорда. И с тех пор я готовился к своей важной миссии. Но я никогда не видел такой настоящей войны, какую видели те, кто был старше меня. Я стал первым представителем поколения молодых людей, которые жили не ради сражений на почве кровной вражды. И теперь рана, которая так до конца и не зажила, открылась вновь. Моя мать была знахаркой, но я знал, что невозможно вылечить такую рану. И больше всех во мне сомневался Лэтам.

– Он здесь, чтобы выразить свое мнение наравне со всеми, – укорил Эспен Лэтама, поставив мужчину на место. Он, не думая, готов был обнажить свой меч, но понимал, что я прав. Война с кланом Свелл принесла бы нам такие же огромные потери, как и десять лет назад. Возможно, даже больше.

– Позвольте мне пойти, – снова воскликнул я. – Потребуется по меньшей мере три дня, чтобы собрать и подготовить наших воинов. Этого времени мне хватит, чтобы добраться до Льйоса и вернуться обратно.

Майра гневно уставилась на меня поверх языков пламени, ее зеленые глаза помрачнели.

– Если он пойдет, я тоже пойду.

– Ты остаешься здесь, – прорычал Аги. Он заменил отца нам обоим, но Майра была не из тех, кто привык подчиняться. – С Халвардом пойду я.

Она открыла рот, чтобы возразить, но Эспен не дал ей вымолвить ни слова.

– И я тоже.

Фрейдис взглянула на Лэтама, напрягаясь.

– Не думаю, что это хорошая идея, – ее голос звучал настороженно.

– Мы возьмем с собой двадцать воинов. Лэтам и Фрейдис, вы разошлете гонцов по деревням. Подготовите наших людей к войне. А Майра займется тем же самым здесь, в Хайлли.

Однако Фрейдис по-прежнему выглядела неуверенно, как и Лэтам.

– Уходим на закате, – стиснул Эспен мое плечо.

Я кивнул, отступив назад, когда он направился к выходу. Жена последовала за ним, и, когда они скрылись из виду, Лэтам обернулся ко мне. Он никогда не скрывал сомнений по поводу того, что я способен заменить Эспена, но все равно согласился. Он смотрел на меня, как недовольный дядя мог смотреть на упрямого племянника, и я знал, что он не верил, что у меня все получится. И, если честно, я тоже не совсем в это верил.

Наши взгляды встретились лишь на один краткий миг, а затем я вышел следом за Аги. И не успели двери захлопнуться за нами, как Майра набросилась на меня.

– Ты соображаешь, что творишь? – распрямив плечи, она уставилась на меня. – Я иду с тобой.

– Ты остаешься, – снова воскликнул Аги, и на этот раз в его голосе прозвучали металлические нотки.

– Когда они узнают… – девушка взглянула на гору у меня за спиной, и я понял, что она думает о моей семье. Они стали и ее семьей тоже. – Подожди два дня. Я отправлюсь в Фелу. Мы будем ехать всю ночь и…

– Мы вернемся еще до того, как они узнают, что мы уезжали, – сказал я, но понимал, что она права. Элин и братья придут в ярость, узнав, что я отправился на встречу с Беканом.

– Мне это не нравится, – ее голос смягчился, она заглянула мне в глаза, – тебе не стоит ехать, Халвард.

– Мы вернемся через три дня. Самое большее, через четыре.