Доблесть воина
Часть 28 из 49 Информация о книге
И глянул на Илью по-особому. Мол, не ты ли тот благородный и достойный? Разве не за этим ищешь с ней встречи? – Приданое за ней богатое дам, – гнул Едржей. – Землю. Одна она у меня. – А ты женись, боярин, – предложил Илья. – Новая жена тебе детей нарожает. – Нет, – отрезал Едржей. – Хочу на небесах с моей Милославой встретиться. А если с другой обвенчаюсь, тогда что же? «Вот ведь как, – проникся Илья. – Прям как батюшка с матушкой. Нет, надо его от Соловичны избавлять. Погубит она его. Интересно, знает ли боярин о том, каких подручных отыскала эта «добродетельная»? Ох, вряд ли». Одно хорошо: боярин решил, что рус – ухажер его новообретенной племянницы. Княжич разочаровывать боярина не стал. Сидел, пил вино, особо не налегая, поддакивал, вопросы задавал простые. За что удостоился боярской похвалы, мол, годами юн, а рассудителен, как муж умудренный. В общем, одобрил Илью боярин и решил, что нет ему препятствий пообщаться с «племянницей». Даже наедине. – Ну, здравствуй, Соловушка, – с ходу приветствовал Илья девицу. – Ну, ну, не хмурься! Убивать не буду. Даже Едржею не скажу, кто ты есть. – А что взамен? – А взамен, красавица, ты мне правду расскажешь. И если почую, что врешь, пеняй на себя! – Всё равно тебе Едржей не поверит! – зашипела Зарица. – Любит он меня! – Не обольщайся. Едржей не поверит, поверит князь Болеслав. И не ерепенься. Не на плаху тебя тащу. Твой выбор, как со мной разговаривать: здесь, в тепле, или в темнице на дыбе. – Поклянись, что не выдашь! Красивая девка. На Жерку похожа. Понятно, сестра ведь. Ишь, глаза распахнула, ротик приоткрыла, очаровать пытается… Похожа, да не она. Илья улыбнулся: – Обойдешься. Ты, Соловушка, у меня как птичка-синичка в ладони. Захочу – вспорхнешь, захочу… – и сжал здоровенный кулак. Осерчала. Глазищи так и засверкали… Но удержала характер. Потому что прав Илья. В кулаке у него Зарица. – Спрашивай, – сказала, как сплюнула. – Отрока моего зачем приманивала? – С тобой его спутали. – А я тебе зачем? – Узнать кое-что хотела. – Ой ли? Только узнать? И что ты узнать хотела, девица-красавица? – Да всё. Вы ж сами всё рассказываете, когда разнежитесь, – облизнула губки, наклонилась так, чтобы обрисовалась грудь под тканью. – Расспросить, значит? И худого мне не сделала бы, когда разнежусь… – задумчиво проговорил Илья. – И, резко наклонившись вперед, продолжил: – Врешь ведь! Напряглась. Зубы стиснула. Промедлила с ответом, а когда открыла рот, Илья, угадав по глазам, перебил жестко: – Не лги мне! – И тут же смягчился: – Честно отвечай. Не бойся. Не ей, красавице, с Ильей тягаться. Его спросу такие умельцы учили: батя, старый Рёрех, братья… Держалась Зарица хорошо, но княжич читал ее легко, как ромейский свиток. – Убила бы! – выдохнула она. Вот теперь – правда. Но откуда такая уверенность, что силенок хватит? Хотя сейчас не это главное. – А за что? – За родню! Зубки блестят, глаза искры мечут. Ой, хороша! А всё-таки не Жерка. Чего же в ней не хватает? Хотя взять бы ее в руки… Может, и не хуже окажется? Зарица, видать, тоже умела угадывать. Вмиг ярость сменилась соблазном. И опять язычком по губкам. – Зря, – бросил Илья. – Не выйдет. А за что на меня гневаешься, не понимаю. Родню твою я не убивал. Хотя мог бы. Вина ваша доказана. Приспешников ваших под нож, да, я пустил и по Правде. Однако смерти твоих родных на мне нет. Я их на княжий суд отдал. А там уж не моя власть. – Лучше бы убил! – выдохнула Зарица. – Знаешь, что с батюшкой сделали? Илья пожал плечами. Отдав Соловья Владимиру, он перестал интересоваться его судьбой. – Батюшку моего твой князь казнил страшно. Палач ему уши проколол, язык калеными щипцами вырвал, руки и ноги отрубил. – Знаю я такую казнь, – кивнул Илья. – Нурманы называют это «сделать свинью». Зарица глянула на него с яростью: – Покалечили и свиньям бросили. А те его живого сожрали! – Он тать, – вновь пожал тяжкими плечами Илья. – Знал, на что шел, когда разбоем занялся. Князь в своем праве. Всё по Правде. – Ничего не по Правде! – закричала Зарица. – Князь твой крест целовал, что детей его и Хворь не тронет, если отец ему все схоронки выдаст! И обманул. Братьев кнутом били, клеймили и ромеям продали, сестер меньших тоже охолопили, а мачеху мою печенегам вонючим отдали! На потеху! – И откуда ты всё это знаешь? – поинтересовался Илья. – Неужто сам великий князь тебе доложил? – У нурмана одного вызнала, – хмуро пробормотала Зарица. – Он палачу, который батюшку мучил, помогал временами. Учился, как людей терзать. Знал бы ты, что я от него вытерпела, пока правду выведала! – И знать не хочу, – заверил Илья. А вот тебя я не понимаю. Обманул великий князь, а убить хочешь меня. – Ты во всем виноват, – не слишком уверенно проговорила девица. – Ну что, пожалеть тебя еще раз? – усмехнулся княжич. – Пожалей! – взмолилась Зарица. – Пожалей меня, богатырь! Хочешь, я тебе отдамся? Хочешь? Она вскочила, задрала подол, упала грудью на стол, повиляла голыми белыми ягодицами. Илья поглядел. Зрелище привлекательное, спору нет. Зарица, изогнувшись, глянула через плечо, выдохнула: – Бери меня, воин, бери скорей! Илья в один бросок оказался рядом. Придавил одной рукой девичью спинку, второй цапнул мохнатую поросль между ног… Сухо, как он и ожидал. Придавил спину посильнее. Зарица пискнула. – А что это такое мы прячем? – поинтересовался Илья, выпрастывая руку девицы из-под живота. – Экое у нас жальце! Узкий длинный кинжал полетел на пол. Ну да, что в боярском доме, что в сыром овраге, привычки у девушки не меняются. Зарица зашипела, зарычала злобно, по-рысьи. Илья одернул задранные платья, прикрывая женские прелести. Убрал руку, позволяя девице распрямиться. – Ненавижу вас! Всех ненавижу! – завизжала Зарица. И тут же заплакала от бессилия. Илья присел на край стола. Ждал. Дождался. Дверь распахнулась. В комнату влетел разгоряченный боярин. С саблей наголо и двумя отроками-приспешниками. Ну да, защитник пожаловал. Меч прыгнул в руку. Взмах, и сабля улетела в угол. Толчок, и самого боярина отнесло туда же. Приспешники растерялись. Один нерешительно ткнул копьем в сторону Ильи. Тот перехватил древко, рванул на себя. Отрок влепился личиком в косяк и сполз на пол. Копье осталось у Ильи. Второй отрок поспешно бросил оружие, попятился. Княжич шагнул влево, ухватил боярина за свиту, подтянул поближе: – Еще раз поднимешь на меня оружие – не прощу, – пообещал он. И, оборотясь к Зарице, спросил: – Всё? Успокоилась? Та кивнула. – Вы идите, батюшка, не тревожьтесь, – попросила она ласково. – Мы тут сами. Боярин встряхнулся, подобрал саблю, спрятал в ножны. – Прости, рыцарь, ошибся, – пробормотал он, собрался выходить, но остановился, зацепившись взглядом за кинжал на полу. – Иди, иди, боярин, – Илья вытолкал хозяина, отпихнул копошащегося у входа отрока и закрыл дверь.