Дом на двоих

– Хозяйка должна позавтракать и заняться, наконец, домом! – непреклонно заявил брауни, усаживаясь у меня в ногах.

– Ну да, – вздохнула я. – Что, чайник все-таки прохудился? Как вы меня все достали, если честно! Даже по ночам уже снитесь!

– И что же снилось маленькой хозяйке? – заинтересовался брауни. – Это может быть важно, Беа! Вот если крысы – то это вовсе не к родне, как вы, люди, считаете, а к непредвиденным расходам. А если во сне видишь ведьму и она варит зелье, так значит, дождь на неделю зарядит.

Как все сложно-то… Я сладко зевнула и сообщила:

– Дождя не будет! Я гуляла по Стране фей.

– Так и это к дождю! – нагло соврал Айкен. – А у нас крыша течет!

– Ну конечно, – хмыкнула я, спуская с кровати ноги. – А королева Мэб тогда уж снится к страшной грозе! Тоже на неделю! Ладно, ладно, сейчас пойдем чинить крышу… Эй, ты чего?

Брауни, раскрыв рот, смотрел на мои… туфли. Такие изящненькие, на небольшом каблучке, с круглыми носами, украшенные прозрачными камешками… Зеленые туфельки, сделанные из листьев лопуха…

Я откинула одеяло и уставилась на платье, вышитое серебрящейся ниткой… паутинкой! Ложилась же в футболке!

Отлично. Значит, это был не сон.

– Надеюсь, хотя бы позавтракать мне удастся в одиночестве и без приключений?

Брауни закивал. На мордочке у него было написано явное сочувствие.

– Нохллоуэй Дараймен! – мрачно сказала я. – Скажи мне правду: твой большой хозяин действительно муж королевы Неблагого Двора, отказавшийся умереть во благо всего человечеств… то есть всего дивного народа?

Ответ последовал тут же:

– Да, хозяйка, лорд Кэйворрейн король. И заключен здесь потому, что не захотел возлечь на алтарь.

Никакого осуждения в голосе брауни не было. Любопытно почему… И сказал он правду, это точно. Обязан повиноваться и не может врать, если назвать его настоящее имя.



Мрачно поедая очень вкусные блинчики со сметаной, я бездумно просматривала в интернете новости и пыталась понять, чего же на самом деле хочет от меня Мэб. Ведь не может она всерьез надеяться, что я сумею убедить зазеркального гада распрощаться с жизнью. Променять свое, пусть и скучное, заточение в приличных условиях – на мистическое прорастание вересковым кустиком… Если уж жене-королеве не удалось! Вряд ли он способен настолько в меня влюбиться, что расплатится за ночь страсти вот таким образом. Полная чушь! Да и не хочу я, чтобы он умирал, каким бы гадом ни был…

С другой стороны, если из-за этого погибнет целый мир… Даже два…

Нет, даже думать обо всем этом не желаю!

Я уставилась в экран телефона и прочитала вслух:

– Противоспутниковая ракета была протестирована на Аляске… Умерла самая умная в мире собака…

Нет, лучше что-нибудь местное!

Какое знакомое лицо на фотографии. Да ведь это…

– Разыскивается Эмили Бреннон, студентка экономического колледжа. Последний раз девушку видели на автовокзале ее родного города Грейстоунса… Айкен! Погляди-ка сюда!

Брауни заглянул в телефон и невинно спросил:

– Что? Первый раз ее вижу.

Хорошая реакция. Значит, точно она! Вчерашняя пряха, явившаяся к Кэйру.

Я бросила на тарелку недоеденный блинчик. Родители там рыдают, даже представить ужасно! А пропажа сидит на темной половине моего дома и… неизвестно, чем занимается. Прядет, видимо!

Нет, я все понимаю про традиции фейри и права заключенного здесь дивного лорда. Но ведь нельзя же это так оставить!

Идти в полицию? И что говорить? Да меня прямо из участка в сумасшедший дом отвезут.

А куда идти?

И тут меня осенило.

Местный пастор! Пастор Коннелли. Он явно знает что-то о моем доме и о фейри. Помочь он вряд ли сможет, судя по несработавшей святой воде. Но хоть совета спросить. У единственного человека в моем окружении…





Глава 9





Уже одевшись для визита, я вспомнила, что обещала выслушать своего узника, и остановилась у зеркала в холле.

– Лорд Кэйворрейн!

Никакой тьмы, никаких оранжевых огоньков и прочей мистики. Обычное отражение – меня, старой мебели, пустого камина… Я поправила выбившуюся из хвоста прядку, еще раз оценила длинную юбку и строгую блузу (к пастору все же иду) и попыталась еще раз:

– Доброе утро! – постучала в холодное стекло костяшками пальцев. – Кэйр! Ау! Что ты мне там хотел объяснить?

Тишина. Ну и славно. На самом деле никакого желания говорить с кем-то из фейри я не испытывала. Вчера вдоволь наобщалась… и позавчера тоже… И вообще, за минувшие дни видела всего троих людей, в том числе зачарованную девицу, которую ищут по всей Ирландии.

От дивного народа и чудес вокруг если честно начинало почти физически подташнивать. Психосоматическая реакция на стресс? Похоже.

С этими мыслями я вылетела за калитку и почти бегом направилась к Джиллиусу Коннелли. Страдающему навязчивыми идеями и снабдившему меня целым арсеналом против фейри. Правда, как выяснилось, бесполезным. Куда уж сушеной рябине против короля Неблагого Двора!

Местная церковь – скорее, церквушка – с холма просматривалась великолепно. Как и притулившийся неподалеку от нее домик с веселенькой красной крышей. А вот идти до него было довольно долго.

Прикидывая, о чем говорить с пастором, я не сразу заметила сопровождавшее меня шуршание. Не заметила бы вовсе – мало ли что там в траве и кустах! – но по голой ноге явственно мазнуло что-то пушистое. И сразу же меня окликнул тоненький голосок:

– Беата, а Беата?

Остановившись, я завертела головой, но никого не обнаружила.

– Я здесь. Посмотри вниз.

Выполнив указание, я ошарашенно выдала:

– Ой! Э-э-э… Доброе утро?

Очень пушистый рыжий комок, сидевший на тропинке, склонил вбок острую мордочку, обвил хвостом лапки и отчетливо ответил:

– И тебе удачного дня, хозяйка светлой стороны местного сида.

Я присела на корточки и протянула к лисе руку. Наверное, это ужасно глупо – гладить говорящее… ну, однозначно не животное! Но почему-то я твердо знала, что никакого вреда она мне не причинит.

Но тем ни менее рука зависла в пяди от рыжей шерсти.

– Можно, – оскалилась в ответ лиска.

Рыжий мех лисички оказался буквально шелковым на ощупь. И таким знакомым… В точности как тот кот, что приходил ко мне во сне в норе брауни и сегодняшней ночью. Значит, не во сне? И вовсе не кот?

В голове полыхнуло осознание.

– А я знаю, кто ты, – проговорила я, продолжая поглаживать теплую шерстку. – Ты верфокс из Заповедной Пущи!

Верфоксы ведь могут оборачиваться не только в один вид животных.

Лиса показала зубки, и это точно был не оскал, а улыбка.

– Нетрудно догадаться. Можешь называть меня Тинси.

– А я – Беата.

– Знаю. И рада знакомству.

Лисичка подставила под мои пальцы ухо и совершенно по-кошачьи муркнула.

– Будем дружить, Беата?

– Давай, – растерянно согласилась я. Вообще странно… Такой милый верфокс. А ведь это фейри, и фейри не бывают милыми! Но я не ощущала ни опасности, ни гламора. Вот совсем ничего. Наоборот! Внутри растекалось тепло и непонятная, немотивированная радость. Кажется, лисичка действительно хотела дружить.

– Ты ведь к пастору идешь? – деловито спросила она. И в ответ на мой кивок сообщила: – Я с тобой. Можно? Туда не стоит ходить одной.

– Почему?

Тинси очень по-человечески вздохнула.

– Потому что ты можешь испугаться. А тут я. Вдвоем будет проще. И если что, я тебе помогу.

Я вскинула бровь.

– А что такое с пастором? Ну то есть я знаю, что он не совсем адекватный… Или он… Тоже фейри?!

Мое буйное воображение сработало мгновенно. В голове возникла жуткая картинка: по ночам местный священник оборачивается волком и ворует маленьких детей… Потому что пару лет назад Джиллиуса Коннели укусил оборотень. Недаром же его брат нотариус обмолвился, что любит холодное железо!