Дорогая миссис Бёрд…

Глава 1

Объявление в газете




Когда я увидела это объявление в газете, то подумала, что лопну от радости. День выдался хороший, несмотря на то, что Люфтваффе достали всех, не давая прийти на работу вовремя, а еще мне удалось заполучить луковку, что пришлась очень кстати для рагу. Но прочтя объявление, мне прямо-таки хотелось прыгать от счастья.





ВАКАНТНЫЕ ПОЗИЦИИ



МЛАДШАЯ НАБОРЩИЦА


Издательский дом «Лондон Ивнинг Кроникл» ищет внештатную младшую наборщицу. Требования: компетентность, желание и готовность работать, скорость печати 60 слов/мин, или 110/мин. при стенографировании. Срочно. Резюме присылать по адресу: миссис Г. Бёрд, Лонстон Пресс Лимитед, Бродстон-Хаус, Лондон Истерн-Сентрал 4.



Было пятнадцать минут четвертого, и день был одним из тех никудышных январских, когда солнце скрывается еще до того, как окончательно проснется, и даже жилет с кофтой под пальто никак не греют. Сидя на втором этаже 24-го автобуса я смотрела, как выдыхаю стылый пар, когда дышу.

Я возвращалась домой с работы в адвокатской конторе Строумэна с намерением передохнуть перед ночной сменой на телефоне в пожарной части. Все колонки новостей уже были просмотрены, и теперь оставался лишь гороскоп, которому я не верила, но читала так, на всякий случай. Моей лучшей подруге Банти он сулил следующее: «Скоро вы будете при деньгах. Удачу принесет хорек» – многообещающе, а мое «Все когда-то наладится. Удачу принесет треска», – и рядом не стояло.

И вот я увидела его.

Втиснувшееся между джемоварами (опыт работы не требовался) и старшим специалистом по контролю качества на завод спецовок (предпочтение отдается кандидатам с рекомендациями).

Младшая наборщица в Лондон Ивнинг Кроникл.

В жизни таких чудес не видала.

Если и было что-то, чего я хотела больше всего на свете (разумеется, кроме того, чтобы кончилась война и Гитлер умер в мучениях), так это стать журналистом. А если еще точнее, то Военным Корреспондентом.

Последние десять лет, с тех пор, как в двенадцать я выиграла тур по редакции местной газеты за какое-то ужасное стихотворение, я только этим и жила.

Сердце безумно билось, стучалось сквозь жилетку, кофту и пальто, грозилось выскочить прямо на колени к даме на соседнем сиденье. Работать у Строумэна было очень хорошо, и я радовалась тому, что у меня есть это место, но то, чего я хотела на самом деле – научиться быть репортером. Тем, у кого всегда блокнот под рукой, кто готов вынюхивать Политические Интриги, пулять Заковыристыми Вопросами в членов правительства, а лучше всего было бы успеть на последний борт, что улетает в далекую страну, и слать оттуда Репортажи с Места Военных Событий.

В школе учителя твердили мне, чтобы я остыла, не питая надежд, несмотря на то, что английский мне давался лучше всего. Мне так и не дали опубликовать в школьной газете открытое письмо по вопросам внешней политики премьер-министру.

Никакого воодушевления.

С тех пор я так и не отступилась от подобных мыслей, но найти работу, почти не имея опыта таковой, оказалось непросто, особенно потому, что я хотела попасть не куда-нибудь, а в газету на Флит-Стрит.

И вот мне повезло.

Я вновь проштудировала объявление, оценивая свои шансы.

Компетентность

Это про меня, хотя и непонятно, в чем она должна состоять. Неважно.

Желание работать

Я чуть не завопила на весь автобус.

Готовность работать

Если понадобится, я готова спать хоть на полу у них в офисе.

Скорей бы им написать!

Я нажала кнопку звонка, чтобы сойти на следующей, прозвучало веселое «дзинь», и автобус замедлил ход. Взяла сумочку с луковкой, сунула газету подмышку и, забыв на сиденье перчатку, поспешила вниз по лестнице.

«Спасибо», – крикнула я кондукторше, спрыгивая с задней подножки и едва не сбив ее с ног.

Автобус еще тормозил у аптеки «Бутс», продолжавшей работать, несмотря на выбитые на той неделе стекла, и его инерция меня подтолкнула. Приземлившись на останки тротуара, я понеслась домой.


Досталось не только аптеке. Нелегкие дни настали для всей улицы. От продуктовой лавки осталось только полстены и мусор, четыре квартиры по соседству разнесло полностью, а на месте магазинчика пряжи мистера Парсона зияла воронка. Пимлико все еще держался, но не без потерь.

Перепрыгивая воронки снарядов, словно барьеры, я пересекла улицу, по пути поздоровавшись с продавцом газет Боуном («Мне бы с такой фамилией мясником работать!»), перекладывавшего товар у своего киоска. На нем уже была его форма патрульного, и он дул на свои замерзшие пальцы.

– День добрый, Эмми, – отвечал он, на миг перестав дуть. – Читали утреннюю? На первой такая фотография Ее Величества.

Улыбка его была очень ясной. Самый жизнерадостный человек из всех, кого я знала. Неважно, насколько дурными были новости – он всегда подмечал что-то хорошее.

– Бегите-бегите, я же вижу, что вы торопитесь.

В другое время я бы задержалась, чтобы поболтать о том, каким выдался день. Мистер Боун иногда давал мне свежий выпуск «Пикчер Пост», если кто-то забывал забрать свой заказ, даже если должен был отправить его обратно издателю, но сегодня мне просто необходимо было попасть домой.

– На второй странице, мистер Боун, – благодарно ответствовала я, устремляясь прочь. – В «Кроникл» нужна младшая наборщица. Думаю, это то, что надо!

Мистер Боун всячески поддерживал меня в мечтах стать Военным Корреспондентом, хоть и переживал за то, что меня тянуло во вражеский тыл, и сейчас он расплылся в улыбке, торжественно потрясая вечерней газетой.

– Так держать, Эмми! – воскликнул он. – Удачи вам. Приберегу для вас сегодняшний «Таймс».

Я поблагодарила его, помахав свободной рукой, и помчалась к своей цели. Еще несколько минут, затем сразу направо, минуя двух престарелых дам, проявлявших неподдельный интерес к Уолтеру, продавцу печеного картофеля («Вы только взгляните, какие картохи, леди!»), в основном, потому, что могли согреться, мимо чайной – и я дома.

Моя лучшая подруга Банти и я жили в квартирке под крышей дома ее бабушки, пятого от начала улицы. Случись бомбежка, и нам пришлось бы сломя голову бежать в укрытие в сад к Андерсону, но нас это мало беспокоило, ведь за жилье мы не платили.

Распахнув дверь, промчавшись по мозаичному полу прихожей, я взлетела по лестнице.

– Банти! – кричала я в надежде, что она услышит меня тремя этажами выше. – Ты не поверишь. У меня преотличные новости!

Когда я добралась до самого верха, из спальни явилась Банти. Она работала в Министерстве Обороны в ночную смену, и, облачившись в халат, терла заспанные глаза.

– Мы что, войну выиграли? – зевнула она. – В Министерстве ничего такого не говорили.

– Всему свое время, – решительно заявила я. – Нет еще, но новости ничуть не хуже.

Я сунула ей газету.

– Что, джем варить будешь?

– Да нет же, тупица. Ниже читай.

Банти, ухмыляясь, пробежала глазами страницу.

– А-А-А-А, – закричала она. Всегда поддержит. – ВОТ ОНО, ЭММИ. ВОТ ТЕБЕ И РАБОТА!

Я яростно кивала.

– Ты правда так считаешь? Меня же возьмут, да? Да? – тараторила я.

– Ну конечно. Ты с этим лучше всех справишься!

Банти, моя самая верная подруга на целом свете. Кроме того, очень деловая, и всегда дает волю чувствам. Как вот сейчас – сразу за дело.

– Значит так, напишешь им сегодня. Очередь займешь первой. Мистер Строумэн же даст тебе рекомендации, так? И капитан Дэвис на станции. Возьмешь мои лучшие туфли, потом вернешь. Уверена, тебя уже ждут репортажи с места событий.

Мы направились в гостиную, где на кофейном столике у кресла опасно балансировали две горы журналов и три кучи газетных вырезок.

– Не знаю, Бантс, – мне вдруг стало не по себе. – Мне кажется, у них там очень высокие требования, даже для младшего наборщика. Может, порепетируем?

Порывшись в сумочке, я извлекла блокнот, всегда лежавший там На Всякий Случай, пролистала до конца, где большими красными буквами было выведено «ПРИЛОЖЕНИЕ», и отдала Банти, с суровым видом устроившейся на диване.

– Садись вон туда, – она указала на самый неудобный стул во всей комнате. – Сделай вид, будто насторожилась. Итак… Я СТРАШНЫЙ ИЗДАТЕЛЬ, ВЕДУ СОБЕСЕДОВАНИЕ. МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ? – с нажимом продолжала она.

– Клемент Этли, – я расстегнула пальто. – Давай потруднее.

Сидя на жестком стуле, я скрестила ноги, затем сдвинула колени, рассудив, что на собеседовании слишком уж расслабленной выглядеть не стоит.

– ЛОРД-ПРЕДСЕДАТЕЛЬ СОВЕТА? – гаркнула Банти, глядя в блокнот, затем смягчилась, снова став прежней. – Тебе подсказать?

– Нет.

– Ладно. – Бантс театрально глядела в окно.

– НИКАКИХ ПОДСКАЗОК, – крикнула я. – Сэр Джон Андерсон.

Банти приняла невинный вид.

– Ты на убежище смотрела, – раздраженно бросила я. – Не подсказывай.