Драконы навеки

Вита лишили набедренной повязки и сандалий, зато дали дощечку, покрытую слоем воска и медную палочку-острую с одного конца и плоскую с другого. У него отобрали талисман Айне-черный камушек с дыркой на крепкой бечевке.

Ему дали глиняную миску мучной баланды с запахом прогорклого жира и выгнали во двор верфей. Насколько хватало глаз, на пространстве в несколько гектаров на стапелях торчали корабли в разной степени готовности. Загорелые до черна голые люди облепили их как муравьи. Неумолчный стук по дереву и непрекращаемый гул человеческих голосов….Запах стружек, щепок смешивался с вонью немытых тел….Воняло смолой и дерьмом…

"Где мне тут искать друзей Кестера?"

— Новенький?

К Виту подошел жилистый невысокий мужчина, загорелый как все и лысый.

— Да.

— Счетчик на пятый?

— Как узнали?

— Ты тупой? По хрени в руках все понятно! Пошли!

На пятом участке строились три торговых корабля, каждый раза в четыре больше чем лоханка Кэлума.

Лысый мужик оказался смотрителем за пятым участком. Звали его Ринул. Он, как и все здесь был рабом.

На каждом корабле работало по сотне человек, так что Ринул был бригадиром немалой бригады.

В обязанности Вита входил подсчет рабов, подсчет материалов и самое главное подсчет выполненного объема работы.

— Главное-срок, понял парень?

В срок делаем корабль-живем дальше. Не делаем в срок — бригадиру рубят голову, а в бригаде убивают каждого десятого. Мне моя голова нужна. Я тут уже пять сезонов драконьего дыханья прожил и еще столько же хочу! Считай, так как я укажу, иначе сам понимаешь?

Вит кивнул, чего ж не понимать?

— А если сделаем раньше срока?

Ринул злобно оскалился.

— Тогда на следующий корабль срок строительства сократят!

Вечером, еще до заката на площадку явился в сопровождении охранников с собаками сам Дафф. Он обходил все участки, принимая доклады от счетчиков и бригадиров.

Примитивные чертежи кораблей на пергаменте имелись у бригадира из чего Вит сделал вывод о том, что он грамотный человек. Для чего же счетчик?

В течении дня охранники не появлялись на территории верфей. Сидели на стенах, в обнимку с черными, лоснящимися псинами и глазели по сторонам. Конец смены наступал с последним лучом солнца. Ночных работ не было-везде же сухое дерево. От фонаря или факела может все сгореть.

Фонари горели по стенам всю ночь. Странные фонари, очень яркие с зеленоватым отблеском, словно химические…Ночью на верфи начинался зеленый полумрак.

Спали рабы, где придется, под кораблями, внутри, за штабелем досок.

Бригадиру и счетчику была положена щелястая хибара из кривого горбыля, пристроенная к стене верфи.

Сюда и привел Ринул Вита в сумерках.

— Заходи и располагайся.

Два грубых топчана из того же горбыля. Вместо матрасов слой опилок и стружек. Сверху лохматая шкура какого-то зверя или быка. Вонючая и порядком облысевшая.

— Как на этом спать?

— Как у мамочки-сладко!

Ринул сел на свой топчан.

— Рассказывай, что нового, за что сюда загремел.

— Сказали, что я убил пятерых.

— Ого! Я убил только одного. Ну, давай, по порядку.

— А есть нам не дадут?

— Дадут, с рассветом и еще в полдень. Больше не положено.

В дверном проеме без двери нарисовался силуэт.


— Привет, Ринул! У тебя новенький счетчик, да еще молоденький. Дашь попользоваться его задницей?

— Отвали, Там! — буркнул Ринул. — Это он шутит, ты не подумай.

— Надо отметить событие! Новенький с тебя причитается!

— У меня ничего нет…

— Купи выпивку в долг, потом сочтемся.

— Чем? Задницей?

Там рассмеялся.

— Задниц тут много, не прокатит твой вариант! Расскажи чего нового.

Вскоре в хибару Ранула подтянулись бригадиры с остальных четырнадцати участков. Кто-то принес кувшин с брагой и пустил ее по кругу.

Довольно крепкая вещь оказалась.

— Откуда?

— Есть тут умелец, из похлебки делает.

Захмелевший Вит сообщил компании о том, что он северянин, вольноотпущенник и прирезал пятерых господ из семьи легата Дермида.

Его похлопали по плечу и больше вопросами не донимали. Про Вита быстро забыли и вечеринка прошла в дружеской, непринужденной обстановке.

Разбудил Вита рев медных труб. Охранники на стенах поднимали рабов на новый трудовой день.

Впрочем, никто не пытался филонить. Лентяи здесь до рассвета не доживали.

"Пока работаешь-живешь" этот лозунг стоило приколотить на стене верфи, если б тут имелись грамотные.

Во второй день Вита на верфях обычный порядок работ оказался нарушен. С севера по небу наползали тучи. Время драконьего дыханья закончилось. Половину бригады Ринул послал на штабеля досок и бруса, закрывать их вонючими, изодранными шкурами. Лес должен оставаться сухим.

Дождь хлынул в полдень, когда рабы с кухни принесли, казаны с похлебкой. Ради разнообразия в ней плавали куски размокших лепешек.

Кто был быстрее, тот успел зачерпнуть своей миской долю с куском такого хлеба.

Вит с трудом пересиливая себя, выпил через край похлебку, Подставил миску под капли, самые первые капли дождя. Потом полило так, словно под душем. И миску помыл и умылся и напился вволю.

Теплый дождь с каждой минутой становился все холоднее. Небо закрыла сплошная пелена серых туч.

— Сегодня ни хрена не сделаем! — крикнул Ринул, перекрывая шум ливня. — Обычное дело! Идем домой!

"Домой?"

Вит побрел следом за бригадиром по пружинистому слою неубранных стружек и опилок.

У самой хибары поймал заносу в большой палец и долго, потом возился, ее вытаскивая.

Под навесом было веселее сидеть, закутавшись в шкуры, особенно. Похолодало зверски! Зуб на зуб не попадал.

— После жары всегда приходит ливень. Завтра будет нормальная погода, завтра наверстаем.

— Ринул, а у тебя была семья? — вырвалось у Вита.

— Почему была? Есть. Жена и двое пацанов….

— Ты хотел бы к ним вернуться?

Ринул сверкнул глазами.

— Ты зачем это сказал?

— Я знаю, как отсюда выбраться. Мне Кестер в городе рассказал.

Ринул молчал долго и даже не глядел на Вита.

Заснул что ли? Посреди разговора….

— Кестер, говоришь? Лысый такой пузан.

— Нет, не лысый. И не пузан. Худощавый он и злобный как змея. Я ему не дал пацана зарезать, а он обозвал меня "плевым сюком".