Драконы осенних сумерек
Часть 52 из 71 Информация о книге
Легенд и сказаний, Уходим из песни… Гилтанас умолк и, легонько дохнув, задул свечу. Эльфы, стоявшие у стола, один за другим завершали песнь и гасили светильники. Квалиност затихал, огоньки гасли, пока повсюду не разлилось молчание и темнота. Лишь дальние горы еще повторяли последние отзвуки песни, подобные шороху опадающих листьев… Правитель поднялся с кресла. – А теперь, – проговорил он тяжко, – время собраться Высшему Совету. Веди своих спутников в Зал Неба, Танталас. Зал Неба оказался просторной площадью, залитой факельным светом. Гигантский купол усыпанных звездами небес возносился над нею; лишь север был темен, и там, на горизонте, играли сполохи молний. Правитель подозвал к себе Таниса со спутниками; кругом них собрались все жители Квалиноста. Никого не пришлось призывать к тишине: когда заговорил Беседующий-с-Солнцами, примолк даже ветерок. – Вот здесь мы находимся. – Он указал вниз, и спутники увидели огромную карту у себя под ногами. У Тассельхофа, стоявшего в самой середине Равнин, перехватило дыхание: любитель карт, он повидал всякие, но эта!.. – А вон Утеха! – Он возбужденно вытянул руку. – Верно, о кендер, – ответил правитель. – И там-то собираются армии Повелителей Драконов. В Утехе… – он указал посохом точку на карте, - …и в Гавани. Повелитель Верминаард не скрывает, что намерен вторгнуться в Квалинести. Он ждет лишь, чтобы собрались войска и подвезли продовольствие. Нам не выстоять против такой силы… – Квалиност легко оборонить, – вмешался Стурм. – Ведь к нему нет наземной дороги. Идя сюда, мы пересекали мосты через сущие пропасти: разрушить их, и никакая на свете армия там не пройдет. Почему вы не дадите отпор? – Будь перед нами всего лишь армия, мы отстояли бы Квалинести, – ответил правитель. – Но что мы можем поделать против драконов? – Он бессильно развел руками. – Ничего! По легендам, могучий Хума и то смог победить их лишь с помощью Копья. Но в наши дни не осталось никого – по крайней мере, мы о таких не слыхали, – кто владел бы тайной чудесного оружия… Фисбен хотел что-то сказать, но Рейстлин поднес палец к губам. – Увы, – продолжал Беседующий. – Мы должны покинуть и этот город, и наши леса. Мы хотим уйти на запад, в неведомые земли, и там обрести новый дом… а может быть, даже вернуться в страну Сильванести – древнейшую родину эльфов. Еще неделю назад все шло так, как мы и предполагали. Повелителю Драконов понадобилось бы три дня ускоренного марша только для того, чтобы вывести свои войска на исходную позицию для штурма; как только они покинут Утеху, думали мы, наши соглядатаи тотчас нам о том донесут, и у нас будет время для ухода на запад… Но совершенно неожиданно мы узнали о третьей армии, стоящей в Пакс Таркасе, менее чем в одном переходе от нас! Если не остановить ее, мы обречены… – Знаете ли вы, как остановить ее? – спросил Танис. – Да. – Правитель посмотрел на младшего сына. – Как вам уже известно, жители Врат, Утехи и близлежащих селений угнаны в рабство и содержатся в Пакс Таркасе, Верминаард умен: он держит детей и женщин заложниками, чтобы мужчины не подняли бунт. Мы верим, что, если заложники будут освобождены, мужчины нападут на хозяев и перебьют их. Гилтанас должен был возглавить это восстание… Он собирался увести людей на юг, в горы. Войско драконидов пустится в погоню, давая нам время уйти… – Но что будет с теми людьми? – сурово спросил Речной Ветер. – Сдается мне, вы собрались бросить их на растерзание драконидам. Так бросают куски мяса настигающей стае волков!.. – Боюсь, Повелитель Верминаард и так скоро их уничтожит. Рудник почти истощен: рабы скоро выберут последние крохи и сделаются ему не нужны. Зато в горах полно долин и пещер, где люди смогут укрыться от его армий и найти себе пропитание. Они легко удержат перевалы – особенно с наступлением зимы. Конечно, кто-то неизбежно погибнет, но ведь за все надо платить. Что бы выбрал ты сам, о житель Равнин, – жить в рабстве или умереть сражаясь? Речной Ветер, не ответив, мрачно уставился в карту. – Гилтанас не справился, – сказал Танис. – И теперь ты хочешь, чтобы мы попробовали это сделать? Поднять восстание? – Да, Танталас, – ответил правитель. – Мой сын знает ход в Пакс Таркас: я говорю о Сла-Мори. Гилтанас проведет вас внутрь крепости, У вас есть возможность не только освободить своих, соплеменников, но и дать спастись эльфам, – голос его посуровел, – из которых не многие уцелели, когда люди навлекли на Кринн Катаклизм! Речной Ветер вскинул глаза, враждебно нахмурившись. Лицо Стурма потемнело. Беседующий-с-Солнцами вздохнул. – Простите меня, – сказал он. – Я вовсе не хочу бичевать вас плетьми прошлого. Мы знаем, в какой беде нынче человеческий род. Я по доброй воле посылаю с вами моего сына, Гилтанаса… хотя, расставшись, мы вполне можем никогда более не увидеться. Я приношу эту жертву с тем, чтобы жили оба народа – и мой, и ваш. – Дай нам время подумать, – сказал Танис, хотя сам он для себя все уже решил. Правитель кивнул. Воины-эльфы проводили друзей сквозь толпу к небольшой роще и оставили там одних. Спутники обступили Таниса. Звездный свет бросал на их лица глубокие тени. «Все это время я боролся за наше единение, – подумалось ему, – а теперь нам придется расстаться. Нести Диски в Пакс Таркас слишком рискованно, а Золотая Луна ни за что с ними не расстанется…» – Я пойду в Пакс Таркас, – сказал Танис негромко. – И я полагаю, друзья, что нам придется разделиться. Дайте договорить… Я бы отправил Тику, Золотую Луну, Речного Ветра, Карамона с Рейстлином и тебя, Фисбен, с эльфами, дабы не подвергать опасности Диски. Бесценную реликвию нельзя брать с собой в Пакс Таркас… – Быть может, и так, – прошептал Рейстлин из-под капюшона, – но среди эльфов Квалинести нет того, кого разыскивает Золотая Луна. – Откуда ты знаешь? – удивленно спросил Танис. – Да не знает он ничего, Танис, – перебил Стурм. – Одна болтовня! – Рейстлин?.. – повторил Танис, пропуская его слова мимо ушей. – Ты же слышал, что сказал рыцарь! – прошипел маг. – Ничего я не знаю! Танис вздохнул, мысленно махнув рукой. – Вы, – начал он, – избрали меня вожаком… – Верно, сынок, – неожиданно проговорил Флинт. – Однако твое нынешнее решение продиктовано разумом, а не сердцем. В глубине души ты ведь чувствуешь, что расставаться нам ни к чему. – Я так нипочем не останусь с этими эльфами, – Тика решительно сложила руки на груди. – Я пойду с тобой, Танис. Я хочу стать воительницей, как Китиара! Танис вздрогнул. Услышать имя Китиары… это было подобно удару. – Я не стану прятаться за спинами эльфов, – сказал Речной Ветер. – Чтобы я отсиживался где-то, когда мое племя сражается?.. – Мы с ним – одно. – Золотая Луна вложила свою руку в его. – И к тому же, – добавила она тихо, – что-то подсказывает мне: маг прав – мы не обретем вождя среди эльфов. Они укрываются от мира, вместо того чтобы за него драться. – Итак, мы все идем, Танис, – твердо сказал Флинт. Полуэльф беспомощно оглядел друзей, потом улыбнулся и тряхнул головой: – Ты прав, я и в самом деле как следует не верил, что нам надо расстаться. Это подсказывает здравый смысл – и потому-то мы этого не делаем… – А не поспать ли нам?.. – зевнул Фисбен. – Погоди чуть-чуть, старец, – сурово проговорил Танис. – Ты не член нашего отряда. И уж кто кто, а ты-то точно останешься с эльфами. – В самом деле? – тихо спросил старый маг, и взгляд его из добродушно рассеянного стал таким пронизывающим, почти грозным, что Танис невольно откачнулся назад. Аура силы, окутывавшая старика, сделалась почти вещественной. – Я сам выбираю свои пути в этом мире, – продолжал Фисбен негромко, – и я пойду с тобой, Танис Полуэльф. Рейстлин посмотрел на Таниса, как бы желая сказать: «Ну? Понял теперь?» Танис немедленно пожалел о том, что так и не успел с ним переговорить. И вот на тебе – старик не желает их покидать. – Пару слов, Рейстлин, – сказал он, переходя по неожиданному наитию на Лагерный диалект – форму Общего, которой пользовались разноплеменные наемники Кринна. В свое время близнецов не миновало это ремесло – как, впрочем, и большинство их спутников, принужденных зарабатывать себе пропитание. Танис знал, что Рейстлин поймет его, зато старик – почти наверняка нет. – Пожалуйста, – на том же языке ответил Рейстлин. – Но я знаю не многое… – Ты боишься. Чего? Взгляд странных глаз Рейстлина устремился вдаль. – Не знаю, Танис. Но ты прав: в старце сила… Я чувствую величайшую силу… И боюсь. – Его глаза мерцали в ночи. – И жажду… – Маг вздохнул и вернулся с неба на землю: – Но он прав. Попробовать остановить его? Слишком опасно… – А то нам других опасностей не хватает. – Танис вновь перешел на Общий. – Тащить с собой… чудаковатого старого мага… – Кое-кто из нас не менее опасен. – Рейстлин со значением поглядел на брата. И тоже перешел на Общий: – Я устал и хочу спать. Ты хочешь еще побыть здесь, братец? – Да. – Карамон переглянулся со Стурмом. – Надо обсудить кое-что с Танисом. Рейстлин кивнул и взял под руку Фисбена. Двое магов, старый и молодой, пошли прочь, причем Фисбен не преминул огреть посохом дерево, которое, по его мнению, подкрадывалось к нему. – Как будто нам одного чокнутого мага было мало, – буркнул Флинт. – Я пошел спать! Все разошлись, оставив Таниса в обществе Карамона и Стурма. Танис устало повернулся к ним, предчувствуя, что сейчас будет. И точно: Карамон, краснея, опустил глаза. Стурм гладил усы, задумчиво глядя на Таниса. – Ну? – спросил тот. – Гилтанас, – ответил Стурм. Танис нахмурился и поскреб в бороде. – Это мое дело, не ваше, – ответил он коротко. – Это НАШЕ дело, Танис, – стоял на своем Стурм. – И в особенности потому, что он ведет нас в Пакс Таркас. Не нам вмешиваться, но это же очевидно, что между вами не все гладко. Я не слепой и вижу, Танис, как он на тебя смотрит. На твоем месте я бы шагу не ступил без надежного друга за спиной… Карамон наморщил лоб, серьезно глядя на Таниса. – Я знаю, что он – эльф, и все такое прочее, – медленно проговорил богатырь. – Но Стурм прав: взгляд у него точно бывает, прямо скажем, забавный. Слушай, а без него мы никак не можем пробраться в этот, как его, Сла-Мори? Может, ты знаешь дорогу? Ну не верю я ему, и все. И Стурм не верит, и Рейст… – Послушай, Танис, – сказал Стурм, видя, как потемнело от гнева лицо полуэльфа. – Если Гилтанасу в Утехе в самом деле грозила такая опасность, как он утверждает, – почему он рассиживал в гостинице как ни в чем не бывало? И эти его россказни о том, как он со своими воинами, понимаете ли, «нечаянно напоролся» на целую армию. И не качай головой. Танис. Я же не говорю, что он предался Злу: может быть, он лишь заблуждается. Что, если Верминаард нашел к нему какой-то подход? Скажем, обещал помиловать его народ, если он приведет нас на смерть? Может, потому-то он и сидел в Утехе, дожидаясь нашего появления… – Ерунда! – отрезал Танис. – Откуда ему было наперед знать о нашем прибытии? – Возвращаясь из Кзак Царота в Утеху, мы не больно-то прятались, – спокойно ответил Стурм. – Мы то и дело видели драконидов. А те, что спаслись из Кзак Царота, наверняка смекнули, что мы приходили за Дисками. Я допускаю даже, что Верминаард заочно знаком с каждым из нас лучше, чем с собственной мамой… – Нет! Не верю! – Танис гневно смотрел на друзей. – Даю голову на отсечение, это не так! Я вырос вместе с Гилтанасом и знаю его. Между нами в самом деле не все гладко, но мы поговорили с ним начистоту, так что вопрос исчерпан. В его предательство я поверю не раньше, чем… в предательство Карамона! Или твое! Что же до Пакс Таркаса, я дороги не знаю. Я там никогда не бывал. И вот что, – выкрикнул он яростно, утратив всякую власть над собой, – уж если не доверять кому, так это твоему братцу – и старику! Он свирепо посмотрел на Карамона. Великан мучительно побледнел и отвернулся, опуская глаза. Танис, словно очнувшись, понял, что наговорил лишнего. – Прости, Карамон. – Он взял воителя за плечо. – Я… я не хотел. Рейстлин не раз спасал нас в этом сумасшедшем походе. Я разошелся потому, что не могу поверить в измену Гилтанаса… – Мы все понимаем, Танис, – сказал Стурм примирительно. – И доверяем твоему мнению. Но, как говорит мой народ, – слишком темна ночь, чтобы еще и закрывать глаза. Танис со вздохом кивнул и положил другую руку на плечо Стурма. Трое мужчин обнялись и некоторое время стояли молча. Потом покинули рощу и вернулись в Зал Неба, где Беседующий-с-Солнцами говорил что-то своим воинам. – Что значит «Сла-Мори»? – спросил Карамон. – «Тайный Путь», – перевел Танис.