Горячее лето пятьдесят третьего

* * *


18 октября 1953 года. Москва, Казанский вокзал. Агитационный поезд "Красный Коммунар"



Оглядев, кое-как рассевшихся в неожиданно оказавшемся тесном салон-вагоне, членов Президиума ЦК КПСС, товарищ Сталин усмехнулся в усы и отложил трубку.

— Курить не будет, а то угорим. Эка вы Президиум раздули, скоро в один вагон помещаться перестанете. Для меня это показатель вашей нерешительности, товарищи коммунисты. Про Васю я вчера все объяснил Павлу Анатольевичу. Проект указа "О формировании Отряда подготовки космонавтов СССР", поддерживаю в редакции товарища Берия. Все услышали? Нет, обосновывать сейчас не буду, если хотите обоснований, читайте на днях в "Правде". Так не хотите? Понимаю. Ставь проект указа на голосование, Константин Константинович. Конечно прямо здесь, чего тянуть-то? Четверо за, один против, двенадцать воздержавшихся. Четыре-один, как вчера. Что опять не так, Павел Анатольевич?

— Скандал будет, Иосиф Виссарионович.

— Если Вася дурак, то обязательно будет. Только зачем вам дурак в Космосе? Вот и посмотрим. Ты его ко мне отправь, я сам ему все объясню. И предупреди, что если затеет скандал, то все объясню через "Правду" на всю Страну. Вот тогда будет очень обидно, это я обещаю. Не будет никакого скандала, Паша, он не дурак. Все у вас? Можем мы наконец отправляться?

Судоплатова, судя по реакции, отповедь не убедила.

— Слишком сурово. Несправедливо. Но спорить не буду. Есть еще один скользкий момент, который хотелось бы с вами обсудить. По достоверным агентурным данным, Мао и Хо Ши Мин в тайне от нас сговариваются о разделе Юго-Восточной Азии.

— А мне то что за печаль? Я политикой больше не занимаюсь. У вас хватает ресурсов на любое решение этой задачи. То, что эта парочка — коммунисты "крашенные", вам давно известно. Их цивилизациям по шесть тысяч лет. Они без потери идентичности переварили монголов, маньчжуров, европейских колонизаторов, переварят и коммунизм. Помогать им строить социализм бессмысленно, они все построенное используют исключительно в своих национальных интересах. Вы должны действовать в собственных интересах. Я что, должен начать вникать в конкретику, чтобы помочь вам определить Свои интересы?

На выручку к соратнику пришел Рокоссовский.

— Вопрос потому и скользкий, что нам выгоднее всего поддержать Королевство Таиланд, но это будет выглядеть странно, с точки зрения социалистической солидарности. Частично вопрос в вашей плоскости, в идеологической, поэтому Павел Анатольевич его и поднял. А с Василием и правда не справедливо, все звания и награды он заслужил честно. Вы ему специально создаете условие психической перегрузки. Именно ему, своему сыну. А если психанет, Иосиф Виссарионович?

Сталин усмехнулся и равнодушно пожал плечами.

— Психанет и психанет. Психи вам в Космосе тоже не нужны. Ты прав, Костя, я ему как сыну создал исключительное условие. Подыграл, каюсь, родная кровь. Но в чем подыграл, я вам не скажу, только ему. С Васей вопрос закрыли.

Выгодно вам Таиланд поддерживать, поддерживайте. Чего вы вообще такие вопросы возводите в ранг идеологических? Они там тайно сговариваются, и вы тайно сговоритесь. Подключите Индию, товарищ Неру мне показался вполне вменяемым товарищем. Он гораздо больше похож на коммуниста, чем этот хитрожопый Мао.

Очнитесь уже, и взгляните на мир трезвыми глазами. Капитализм нам больше не враг. Вы волка поймали и посадили на цепь, теперь он охраняет наш дом. Наш социалистический дом от феодальной Азии и родоплеменной Африки. Теперь капитализм — это наш инструмент, он поможет нам строить Наш социализм в мире, а потом Наш коммунизм. Только мы сможем его построить, не скатившись в национализм. Капитализм теперь не волк, а пес, используйте пса.

— Мао нас обвинит в предательстве и всех прочих смертных грехах.

— И мы его обвиним в том-же самом. За это не переживайте. Печатайте все его обвинения в "Правде" и будем их детально разбирать. Уверяю вас, ничего, кроме демагогии, там не будет. Пусть обвиняет, дурень, сам же посмешищем станет.

Вы лучше о наших делах задумайтесь. Вот какая по-вашему у нас сейчас власть? Давай, молодой.

От неожиданности Шелепин вскочил, и чуть не опрокинул, сидящего впритык Игнатьева.

— Советская, товарищ Сталин.

— Нет, товарищ Шелепин. Никакой Советской власти не существует в Природе, это просто самоназвание, вроде Динамо, или Спартак. Власть у нас сейчас натурально теократическая. По сути, коммунизм — это религия, а Президиум ЦК — это верховные жрецы.

Коммунизм — это учение не науки, а веры. Веры в то, что когда-нибудь все люди на Земле станут настоящими коммунистами. Вера в то, что потомки будут лучше нас, умнее нас. Вера в построение руками потомков Рая на Земле.

Плевать на Азию, они там тысячи лет что-то делят, и еще тысячи делить будут. Не в наших силах этот процесс прекратить, его можно только перенаправлять в наиболее безвредный для нас ход.

Думайте о потомках, думайте о молодежи. В руках нашей молодежи окажется невиданное могущество и немыслимые для нас соблазны. Как воспитать их настоящими коммунистами? Решение этого вопроса — наша основная задача.

Да, Костя, я воспитываю из Василия настоящего коммуниста — это мой отцовский долг.

А за решение азиатских проблем предлагаю вам назначить ответственным товарища Судоплатова.

Товарищ Сталин усмехнулся и поднял уже набитую и отложенную трубку.

— Он хоть ко мне сейчас и в оппозиции, но коммунист настоящий. Разберется, как там наши интересы правильно блюсти. Давайте на выход, товарищи провожающие, поезд скоро отправляется. На улице покурите.





* * *


25 октября 1953 года. Республика Калифорния, Санта-Моника, Конференц-зал главного офиса Дуглас-Локхид Эйркрафт Корпорэйшн.



— Господа Президенты, от имени руководства компании Дуглас-Локхид, благодарим вас за оказанную честь. Мистер ОЛири приносит вам свои глубочайшие извинения за то, что не смог лично поприсутствовать на этой встрече.


Президент республики Техас, Алан Шиверс, понимающе кивнул головой и первым протянул руку для пожатия.

— Мы все понимаем, мистер Родригес. Сэр Майкл ОЛири слишком важный человек, чтобы отвлекаться на такие мелочи. К тому-же, по нашим сведениям, именно вы и есть тот самый Гений и Ангел-Хранитель "Счастливчика ОЛири". Вы русский, мистер Родригес?

— Я родился в Толедо, сэр. Сейчас, гражданин Республики Калифорния и представляю интересы исключительно Дуглас-Локхид Корпорэйшн. Русский здесь сегодня — мистер Эйтингтон. Позвольте представить господа. Мистер Наум Эйтингтон, генерал-полковник и заместитель министра Государственной Безопасности Советского Союза.

Аллан Шиверс, пожимая русскому вице-министру руку, попытался заглянуть ему в глаза, но встречный заинтересованный взгляд, казалось, мгновенно прочитал все его мысли. Президент Техаса поспешно перевел взгляд обратно на "Урожденного в Толедо".

— Умеете вы устраивать сюрпризы, мистер Родригес. Господин генерал говорит по-английски?

— Говорю, господин президент. Хоть и не так красиво, как мистер Хемингуэй, но вполне разборчиво. Итак, господа. Вы уже получили возможность ознакомиться с предлагаемой техникой, давайте обсудим, для чего она вам предлагается. Вы не возражаете, если мы к Вашим Двухсторонним переговорам подключим Третью сторону?

Президент Калифорнии, сэр Эрл Уоррен сценарий знал заранее, о чем он деликатно и уведомил, Президента Техаса, переадресовав ему вопрос.

— Не возражаете, сэр?

Аллан Шиверс понимающе усмехнулся.

— Ну если у нас сейчас двухсторонние переговоры, отчего бы их не сделать де-факто трехсторонними. Надеюсь, третьим будет не Кортинес[40]?

— Нет, не Кортинес. Сеньор Кортинес обладает властью только формально и только до тех пор, пока не мешает военным. Военные же активно подталкивают его на союз с КЮША. И либо он сам договорится об этом союзе, либо договорятся у него за спиной, а его просто свергнут. Консультации они уже активно проводят. И по дипломатическим, и по приватным каналам…

Полагаю, что заочно вы друг с другой знакомы. — Эйтингтон кивнул вошедшим присаживаться и спросил одного из них по-русски, — Камило, тебе переводчик нужен?

Представлять вошедших и правда не требовалось, их портреты появлялись на первых полосах газет намного чаще, чем самих американских президентов. Даже в местной калифорнийской и техасской прессе. Президент, недавно провозглашенной в Каракасе, Карибской Федеративной Республики, легендарный ликвидатор Бронштейна-Троцкого Рамон Меркадер и Команданте Коминтерна Камило Сьенфуэгос.

— Никак нет, товарищ генерал-полковник. Понимаю отлично, говорю удовлетворительно.

— Тогда к делу, господа и товарищи. Советское правительство положительно воспримет заключение тайного оборонительного союза между тремя вашими странами. Решить проблему Мексики будет гораздо разумнее раньше, чем она заключит союз с обладающими ядерным оружием КЮША.

Генерал-полковник Эйтингтон выразительно посмотрел на Президента Республики Техас, предоставляя ему слово, словно подчеркивая его статус новичка уже в сложившейся команде. Команде, которая и без него легко выигрывает чемпионат за чемпионатом. Свой статус. во взгляде русского генерала, Аллан Шиверс легко прочитал, слишком уж выразительно тот посмотрел. Прочитал, мгновенно просчитал и оценил ситуацию и решил продемонстрировать характер. Даже не из желания противоречить, сколько из понимания того, что в Чемпионской Команде вряд ли нужны бесхарактерные новички.

— Тройственный союз в таком формате нам действительно интересен. Только ведь наверняка одним из условий заключения этого союза будет легализация работы вашего "Джи Би" в Техасе? Опять таки у нас есть вопросы по участию людей из Коминтерна в трагических событиях двадцать третьего мая, положивших начало Техасско-Мексиканской войне. И третье, мне хотелось бы получше понять свою роль. Я классический помещик-капиталист, а мексиканцы угнетенные и согласно вашей же доктрине социально близкие.

— Такое условие есть, господин президент. Только оно в ваших же интересах. От того, что сейчас нам приходится работать у вас нелегально, случаются только неприятности и казусы с ребятами из Коминтерна. Да и вы сами просто недополучаете достоверной информации. А про "социально близких" пусть нам расскажет самый осведомленный и погруженный в мексиканские проблемы специалист.

Мистер Сьенфуэгос, какое по-вашему сейчас в Мексике социальное устройство?

— Бандитское, товарищ генерал-полковник. На низовом уровне бандитская анархия, поддерживающая снизу данью всю бандитско-олигархическую пирамиду. Единственный путь вверх для простого мексиканца — стать бандитом.

— Исчерпывающе, Камило, спасибо. Правительство Советского Союза придерживается примерно такой-же оценки состояния мексиканского общества, и ничего "социально-близкого" пока в нем не усматривает. Капиталист-помещик, соблюдающий Закон, нам социально гораздо ближе, чем любой бандит, будь он хоть в ста поколениях угнетенным. Бандит есть бандит. Бандит — это худший из эксплуататоров для простого народа.

Помимо мексиканских бандитов, есть еще потенциальный нацист Рокуэлл, который тоже гораздо хуже для нас, чем законопослушный помещик-капиталист. Существует и довольно влиятельное националистическое движение в КЗША, поэтому наша совместная работа планируется на долгие годы. А там… Помните восточную байку про Ходжу Насреддина? Либо ишак околеет, либо падишах.

В мире развелось столько всяких нацистов и бандитов, что до законопослушных эксплуататоров у нас еще не скоро руки дойдут. Конечно, сейчас вы нам просто ситуативный союзник, но кто знает, к чему все это приведет? Хороший союзников мы ценим. Впрочем, об этом говорить рано. Срок ваших полномочий гораздо меньше, чем дата предполагаемой победы над дикостью и беззаконием.

К тому-же, прошу вас учесть, что именно Техас станет первой жертвой союза нацистов с бандитами, если мы позволим такому союзу состояться.

— Благодарю вас, господин генерал. Ваша речь была откровенна, но при этом убедительна. Боюсь только, что при утверждении такого договора в Сенате, неминуемо начнутся склоки, и обязательно произойдет утечка.

— Не сомневаюсь в этом. Поэтому предлагаю, до начала вторжения мексиканской армии на территорию Техаса, наличие данного договора вам придется держать в тайне даже от своих. А после, его утверждение пройдет как по маслу.

— Вы уверены, что будет вторжение? Именно армии? Может быть, вы знаете где и когда?

— В конце июля — начале августа следующего года. Раньше мы просто не успеем подготовиться. Нам предстоит не только освоить новую технику, но и совершенно новую тактику. Войны теперь будут вестись в совершенно другом темпе. Мы разумеется анализировали разные варианты хода будущей войны — и с вашим участием, и без него. Тройственная коалиция полностью разгромит Мексиканские вооруженные силы за три-четыре недели. За это время Рокуэлл не успеет протащить свой договор через свой Сенат. Процедуру запустить успеет, а результат получить — нет. "Джи Би" вам это гарантирует. Понимаете, господин президент?

— Понимаю, господин генерал. Делаю вывод, что и вторжение планируется не без вашего участия И где же оно произойдет?

— В Ларедо. И вам придется им пожертвовать. Чтобы план сработал, мексиканцев придется впустить в глубь вашей территории.

— То есть нам отводится роль приманки в вашей охоте.

— Если вам угодно упрощать до этого уровня, то можно сказать и так. А можно сказать, что роль жертвы уготована вам самой судьбой, а мы ваши ангелы-спасители. Давайте философские оценки оставим для мемуаров, к тому времени мы многое успеем переосмыслить.

Предлагая вам играть вашу роль, мы не считаем ее менее значимой, чем у остальных участников, поэтому предлагаю вам договориться о будущих зонах ответственности здесь и сейчас.

Эйтингтон расстелил на столе топографическую карту Мексики.

— От Эль-Пасо до Леона проходит шоссе номер четыреста пятьдесят, его предлагаю считать будущей границей между Калифорнией и Техасом. По широте Леона пройдет ваша граница с Карибской Федерацией. Леон пусть будет общим городом.

С минуту, Эрл Уоррен и Аллан Шиверс смотрели на карту молча. Нарушил тишину Президент Республики Калифорния, обратившись к, равнодушно смотрящему на карту Меркадеру.

— Вы уверены, что сможете дойти до Леона за четыре недели, господин президент?

— Нет, господин президент. Я уверен, что до Леона мы сможем дойти за две недели. Камило?