Халхин-Гол. Граница на крови

Через пять минут в небо взлетела красная ракета. Тут же на вершине, там, где укрепился расчет пулемета, грохнули два взрыва. Таким вот образом японцы создали завесу из дыма и пыли для обеспечения выхода своих солдат. Они все сделали верно.

Когда дым снесло на юг, с сопки ударил станковый пулемет. Так уж вышло, что первая же очередь расколола плиту, за которой находились стрелки. Они не пострадали, но вынуждены были прыгнуть за другие укрытия. Тут уж не до стрельбы. А пулемет продолжал поливать свинцом рубеж обороны.

По склонам сопок начали спускаться три группы японцев. Было очевидно, что атака пойдет и на фронт линии обороны, и на фланги.

— Огонь по самураям! — крикнул Гандориг.

Пограничники открыли огонь. Заработали ручные пулеметы Дегтярева, но один из них тут же смолк. Отряд майора Куроки потерял трех человек, но прошел уже почти половину спуска.

Второй монгольский пулеметчик не выдержал, выпрыгнул из траншеи и начал от бедра выбивать короткие очереди. Еще пятеро японцев покатились по склону. По отчаянному парню ударил станковый пулемет, и он тут же повалился на землю.

Японцы оказались между сопками и крепостью. Используя рельеф местности, они стали сближаться с пограничниками.

Начальник заставы перебежал на позицию отделения сержанта Мурута и приказал не допустить подхода японцев на расстояние метания гранат.

Пограничники услышали его. Стрельба участилась.

Японцы залегли.

Майор Куроки отдал приказ расчету станкового пулемета прекратить огонь, повернулся к рядовому второго класса и проговорил:

— В лоб нам даже под прикрытием пулемета не сломить оборону монголов. Посему, Юко, быстро спускайся вниз, выходи к капитану Одзава, передай приказ. Остаткам второй группы Сасаки медленно, используя укрытия, перемещаться к передовой линии монголов, выйти на рубеж применения гранат. Дальше понятно. Одзаве начать обход передовой линии с правого фланга, Ито — с левого. Но скрытно! Как группы зайдут во фланги, подать сигнал. В работу вступит станковый пулемет. Тогда атаковать монголов с флангов. Ты все понял?

Рядовой второго класса кивнул:

— Так точно, господин майор! Я все передам, если меня не убьют пограничники.

— Ты катись по склону. Синяки и шишки — сущие мелочи по сравнению с порцией свинца.

— Это так.

— Вперед!

Рядовой второго класса прыгнул с вершины на склон и кубарем полетел вниз.

— Идиот! Так же разбиться можно, — проговорил майор.

Юко повезло. Он не разбился. Порвал форму, потерял флягу, подсумок, санитарный пакет, но оказался внизу до того, как среагировали пограничники. Солдат встал и бросился к позиции первого отделения. Раздались выстрелы. У ног японца вздыбились фонтаны земли. Он прыгнул в сторону, угодил в длинную канаву глубиной до метра, прополз по ней, вновь выпрыгнул на поверхность и упал за каменную глыбу рядом с капитаном Одзава.

— Ты с ума сошел, Юко? — воскликнул тот.

— Я живой? — спросил солдат.

— Пока да.

— Не может быть.

Капитан ударил его ногой.

— За что? — выкрикнул Юко.

— Теперь ты понял, что живой?

— Так точно!

— Пришел в себя?

— Почти.

— Зачем прибыл?

Юко Ясида ощупал руки, ноги, оторвал лоскуты формы и довел до Одзавы приказ Куроки.

— Нам не атаковать надо, а отходить, — сказал тот. — Сегодня монголы неплохо подготовились к обороне. Мы уже потеряли восемь человек. С чего это майор решил, что атака с флангов позволит нам разорвать оборону монголов?

Рядовой второго класса пожал плечами и сказал:

— Я всего лишь передал приказ.

— Это так, но Куроки на сопке. Он сможет спокойно уйти, а нам придется тут подыхать. Но ладно. — Капитан громко скомандовал: — Внимание, солдаты! Обходим противника справа на удалении в шестьдесят метров. Идти по одному, перебежками там, где есть укрытия, ползком, где они отсутствуют. Первым выхожу я. За мной, ровно через минуту, — следующий. И так до последнего. Наши жизни зависят от того, удастся ли нам скрытно зайти во фланг монголам. Я пошел!

— Извините, господин капитан, — остановил его рядовой второго класса и осведомился: — А мне что делать?

— Где твой пояс с гранатами?


— На склоне сопки остался, как и запасные обоймы к винтовке. Ее я кое-как удержал, но в ней всего пять патронов.

— Черт бы тебя побрал! Пойдешь со мной. Ты везучий. Может, и мне с тобой повезет. Но иди след в след, повторяй все мои движения.

— Понял, господин капитан.

Первое и третье отделения начали скрытно обходить передовую линию обороны заставы. Трое бойцов второй группы во главе с лейтенантом приготовили гранаты и поползли прямо к разрушенным пулеметным ячейкам. Там образовалась брешь. В том направлении можно было сблизиться с противником, ну а дальше уже легче будет.

Начальник заставы не видел японцев. Они вдруг исчезли среди складок местности, камней и валунов. Станковый пулемет молчал.

— Алтан, ты можешь объяснить мне, что происходит? — спросил он советского офицера.

— Я могу сказать, что делал бы на месте командира японского отряда.

— И что же?

— Я учел бы, что прямая атака не прошла даже при поддержке станкового пулемета, и попытался бы обойти передовую линию обороны противника.

— Но мы не наблюдаем никакого движения ни с фронта, ни с флангов.

— Японцы не идиоты, чтобы показывать себя, когда не надо. В этом подразделении служат хорошие солдаты, управляемость отлажена. Перед нами профессионалы. Они умеют перемещаться скрытно, тем более что местность позволяет им это сделать. А вот наши бойцы потеряли страх. Смотри, капитан, некоторые высунулись чуть ли не по грудь. Отдай команду… — Договорить он не успел.

Расчет станкового пулемета не упустил такого подарка и открыл огонь по позициям передовой линии. Раздались всхлипы, крики.

— Твою мать! — выругался Шагаев и тут же упал на дно траншеи.

Пули станкового пулемета вздыбили землю на бруствере. Японский расчет вел прицельную и быструю стрельбу. Там тоже были специалисты высокого уровня.

Советник повернулся к Гандоригу и сказал:

— Капитан, посылай заместителя прояснить ситуацию по потерям. Жаль, что мы так и не знаем, где находятся бронеавтомобили.

— Что еще сделать? — спросил начальник заставы.

— Убедиться в том, что нас не обходят, в противном случае провести перегруппировку, по одному отделению с каждого фланга развернуть на север и юг. Уточнить потери и держать фронт.

— Но штурмовая группа противника, которая шла посредине, практически уничтожена, — сказал Бержингин.

— Тебе, Торхан, известна численность японской штурмовой группы? Ты знаешь, получил командир подразделения, атакующего нас, дополнительные силы или нет? Ведь одни могли идти с сопок, а другие — пробираться между ними. Это тебе известно?

— Никак нет!

— Тогда делай то, что я сказал.

— Слушаюсь!

— А мы?.. — спросил Гандориг.

— Мы будем держать южный фланг.

— Может, подвести отделение резерва?

— Его тут же перебьет расчет станкового пулемета. Поэтому я и спрашиваю, где бронеавтомобили. Они уже должны были подойти.

— А я откуда знаю, где они? — Капитан повернулся к заместителю. — Выполняй приказ советника, Торхан! По мере получения информации передавай ее нам через посыльных.

— Понял, пошел!

Задержка же бронеавтомобилей объяснилась просто. Одна из машин банально слетела в яму рядом с дорогой. Водитель на мгновение отвлекся, пропустил небольшой изгиб.

Теперь оба экипажа старались вытащить машину. Это получалось у них с большим трудом. Все же автомобиль бронированный, тяжелый. Тросы звенели струной. Уходило драгоценное время. Была хорошо слышна пулеметная дробь, сопровождаемая одиночными винтовочными выстрелами. Бой шел в километре от того места, где приключилась беда.

Заместитель начальника заставы ушел и вскоре сообщил через посыльного, что японцы не замечены. Скорее всего они находятся в укрытиях между сопками и передовой линией обороны, следовательно, повода для перегруппировки пока нет. Делать это нежелательно еще и потому, что передислокация будет замечена противником. Ведь пограничники уже понесли серьезный урон. Десять бойцов погибли, четверо были ранены, двое из них — тяжело.

Начальник заставы ударил кулаком в борт траншеи.

— Черт возьми? Это что же выходит?

— Получается, что с начала боя мы потеряли семнадцать бойцов убитыми и тяжелоранеными, которым необходимую помощь в наших условиях не оказать. Легких еще поставим в строй. Если японцы сейчас все же скрытно обходят нас, то развернуть против них мы сможем только резервное отделение сержанта Тулбата. Надо хотя бы немного приблизить его к месту боя. Капитан, передавай сигнал. Не знаю только, как ты объяснишь пограничникам, чтобы они сближались с противником максимально осторожно.

— Они видели, что наделал станковый пулемет, поэтому предупреждать их об опасности не надо.

— Хорошо. Давай сигнал. Но где бронемашины? На данный момент они смогли бы переломить ход боя. Позже, боюсь, их присутствие здесь ничего не решит, более того, японцы ручными гранатами легко уничтожат и их. Что за невезуха? Зачем бойцы высунулись за брустверы? Неужели они подумали, что у расчета станкового пулемета закончились патроны?