Халхин-Гол. Граница на крови

— Это смотря какая рота будет подходить. Да, вполне может быть, что вперед вышла разведгруппа. А на удалении в километр стоит арьергард японцев. Но я согласен, это вряд ли. Смотрим, кому они сигнал подавали.

Отделение старшины второго класса Дзиро Ито направилось на западные сопки, где их хорошо видели советские разведчики.

Младший сержант посчитал противника и проговорил:

— Один командир, семь бойцов-разведчиков в маскировочных удобных костюмах, не то что мы в каких-то лохмотьях, называемых халатами. Два сапера. Всего получается десять рыл.

Красноармеец согласно кивнул и сказал:

— Смотрят на позиции заставы.

— Ты жди тут, я сейчас подойду! — приказал младший сержант и отполз в низину, где находились еще двое красноармейцев разведгруппы, Петр Авдеев и Степан Сахно.

Командир группы обратился к Авдееву, более опытному и старшему по возрасту:

— Петро, на монгольской заставе объявились десять разведчиков.

— Японцев?

— Ты спал, что ли? Наша разведка — это мы. Монголы сюда не выходили. Значит, что за люди на сопках?

— А черт их знает, может, китайцы.

— Ты дурь-то не гони!

— Ладно. Что надо делать?

— Узнать, одна ли разведгруппа объявилась в районе или же за восточными сопками есть и другие японцы. Так что давай потихонечку зайди за высоты, погляди, что там да как. Возвращаться не торопись. Смотри внимательней.

— Когда отходить назад?

— Как только тебе станет ясно, что японцы свалили отсюда или же, напротив, готовятся к выходу на позиции застав, понял?

— Понял.

— Давай аккуратней.

Красноармеец ушел.

Младший сержант вернулся к наблюдателю, Сахно остался на месте.

Японцы проводили разведку основательно, осматривали развалины древней крепости, канавы, ямы, дороги. Пройдя территорию первой заставы, они устроили привал.

Киренко пришлось сместиться западнее, дабы не потерять их из вида.

Вскоре он вернулся и доложил:

— Самураи пошли на территорию соседней, второй заставы. Отсюда мы их не увидим.

— Переходим на крайнюю сопку.

— Это где вышка разбитая?

— Да.

— Понял.

Младший сержант окликнул Сахно:

— Степка!

Он мог называть так красноармейца ввиду его молодости. Тому недавно исполнилось девятнадцать лет.

— Я, товарищ младший сержант!

— Идем на сопку. Японцы объявились.

— Это я уже понял.

— Ну а если понял, то давай за нами.

Красноармейцы поднялись на крайнюю южную сопку, но с нее соседняя застава видна не была. Им пришлось переходить на северную высоту. Оттуда они и наблюдали за тем, как японцы еще около часа обследовали вторую заставу. Затем разведчики противника поднялись на небольшой холм и через оптику стали осматривать местность, особенно западное направление, дорогу на Номан.

Советские бойцы, следившие за ними, переглянулись.


— А что мы будем делать, если японцы пойдут к реке? — спросил Киренко.

Старший разведгруппы тут же ответил:

— Предупредим наших посыльным и двинемся следом за самураями, если, конечно, к ним не подойдет пехота. Тогда только сообщим и отойдем в сторону.

Но японцы дальше заставы не пошли. Ближе к обеду они вернулись за сопки и скрылись в балке.

Группа младшего сержанта разделилась, вышла на восточные холмы.

Туда же через какое-то время подошел красноармеец Авдеев и доложил:

— Японцы двинулись на северо-восток. В балке вытоптанная тропа. Видно, что по ней они подходили к заставам и ранее.

— Других подразделений не заметил?

— Никак нет! Противника в округе не наблюдал.

— Понятно. Стало быть, мы останемся здесь. — Кузин повернулся к Сахно и продолжил: — А ты, Степа, мигом в седло и марш-марш к командиру роты. Доложишь, что видели. Понял?

— Понял.

В дальней низине стояли стреноженные лошади. Одной из них и воспользовался красноармеец.

Остальные бойцы разведгруппы до получения команды из Номана остались на восточных сопках. Как раз на тех самых позициях, которые при первой атаке на заставу занимал командир диверсионного отряда майор Райдон Куроки.

Посыльный Степа Сахно быстро прискакал в Номан, оставил коня у штаба, прошел внутрь. Его остановил дежурный по группе, узнал, в чем дело, проводил к командиру.

Капитан Новиков увидел разведчика и спросил:

— Что у вас?

— Японская разведка была на заставах.

Командир оперативной группы провел солдата к столу, расстелил карту и приказал:

— Докладывай подробно!

Сахно это сделал.

Капитан задумчиво погладил переносицу и проговорил:

— Значит, десять человек, в том числе пара саперов, да? Прибыли пешком. Шума техники или ржания лошадей вы не слышали, так?

— Не слышали, товарищ капитан, но ведь японцы могли оставить машину где-нибудь в километре от сопок.

Новиков согласно кивнул.

— Могли. Они смотрели территорию и первой, и второй заставы?

— Так точно!

— На что обращали особое внимание?

— Младший сержант Кузин говорил, что японцы присматриваются к местности, как бы определяют, пригодна она для размещения значительных сил или нет.

— Ну, значительных сил на этом пятачке не сосредоточишь…

— Это как сказать, — неожиданно прозвучал голос комбата.

Майор Филатов с начальником штаба капитаном Сагидовым стояли у входа. За ними держался дежурный, показывающий, что комбат запретил докладывать о его прибытии.

Высокий гость присел на край стола, взглянул на командира оперативной группы и посыльного разведчиков, одернувших гимнастерки и вытянувшихся по стойке «смирно».

— Как сказать, капитан, — повторил майор. — На этом пятачке свободно может разместиться пехотный батальон, усиленный танками, броневиками, артиллерией. Между сопками вполне достаточно места для этого. А чуть восточнее, среди балок и оврагов, спокойно встанет и бригада. Еще ты упускаешь из вида такую деталь, что японская пехота редко действует без воздушного прикрытия. Но это второй вопрос. А первый таков: что за самоуправство?

Капитан изобразил удивление.

Начальник штаба нагнулся к комбату и тихонько проговорил:

— Товарищ майор, не надо бы при красноармейце.

Майор перевел взгляд на Сахно и осведомился: