Халхин-Гол. Граница на крови

Застава имела четырех лошадей, за содержание которых отвечал старшина. Конюшня располагалась в низине, за развалинами старой крепости, и нисколько не пострадала в ходе недавнего боя.

— Вы будете ехать вдоль телефонных проводов, посмотрите, все ли с ними в порядке. Пакет вручите лично подполковнику Гэлдэру. Если он что-то устно передаст, то слушайте внимательно и запомните дословно. Вопросы есть?

— Никак нет, — ответил старший посыльный.

— Вперед! — приказал капитан.

Посыльные ушли, и тут же сигналом вызова сработал телефонный аппарат.

Сержант снял трубку.

— «Крепость» на связи. Да, здесь, передаю. — Он протянул трубку капитану Гандоригу и шепнул: — Начальник отряда.

— Слушаю, товарищ подполковник.

— Ты рапорт в штаб отправил?

— Так точно, только что.

— Что на сопках?

— Тихо. Противника бойцы не видят.

— Они у тебя и до этого ничего не видели. Смотреть во все глаза!

— Есть, товарищ подполковник!

— Я выслал к тебе полуторку, погрузи в нее тела убитых и раненых. Будем хоронить в сомоне.

Начальник заставы облегченно выдохнул:

— Понял, сделаю.

— Вечером ожидай еще две машины, прибудут два отделения и боеприпасы, которые я могу выделить.

— А как насчет пулеметов?

— Нет у меня лишних.

— Но хотя бы один, товарищ подполковник.

— А зачем они тебе? Все равно японцам отдашь.

— Зачем вы так, товарищ подполковник?

— Ладно, не обижайся, насчет пулеметов посмотрю. Примешь людей и боеприпасы, машины сразу же обратно. Раненых своих к нам отправишь.

— Я понял.

— Ну а понял, конец связи!

— Конец связи. — Гандориг вернул трубку сержанту.

— Вот и решились вопросы с телами погибших, ранеными, пополнением и боеприпасами.

— Да, насчет погибших у меня гора с плеч свалилась.

— Я понимаю тебя. Два отделения — это хорошо. Это двадцать бойцов вместо выбывших восемнадцати. Легкораненых же ты оставишь здесь?

— Это как санинструктор решит, но все равно получим как минимум на два бойца больше, чем потеряли. Хотя это все мелочь. Как думаешь, японцы вновь ударят по нам или теперь по соседям? Совсем забыл! Надо людей отправить, чтобы совместно восстановить мост.

— А какой смысл его восстанавливать? Японцы, если что, вновь уничтожат.

— Но поддержка?..

— Заставы могут поддерживать друг друга только огнем, да и то экономным. Людей перебрасывать невозможно.

— Почему?

— Потому что это сыграет на руку японцам. Я на месте их командира использовал бы мост, а не уничтожал его.

Гандориг внимательно посмотрел на советника и спросил:

— Каким образом?


Старший лейтенант затушил окурок, нагнулся к столу.

— Смотри, допустим, у меня задача — удар по нашей заставе. Что делаю я? Подвожу бойцов к сопкам, укрываю их, в то же время выделяю группу, которая выходит к соседней заставе, придаю ей станковый пулемет. В определенное время она открывает огонь, как было в нашем случае. Начальник соседней заставы поднимает ее в ружье. Он несет потери от обстрела, он запрашивает помощь у нас. Мы отправляем к соседям одно отделение и пулеметчиков. Тут-то и оказывается, что все это — просто отвлекающий маневр. Сделав свое дело, добившись ослабления нашей заставы, группа возвращается сюда, и я атакую ослабленную заставу. При этом уничтожаю мост. И что в итоге? Наряд на сопках уничтожен, они захвачены. Станковый пулемет, перенесенный на высоту, громит заставу и наносит куда более существенный урон, чем мы понесли. Все это дает мне возможность уничтожить не только наряд, но и всю ослабленную заставу, захватить пленных. Я поступил бы так. Почему это не может сделать командир японского штурмового подразделения?

— Да, — проговорил Гандориг. — Значит, мост не восстанавливаем?

— Это решать тебе с начальником соседней заставы. Я бы не стал.

— Связист! — Гандориг взглянул на сержанта Карандана.

— Да, товарищ капитан.

— Связь с соседями!

— Слушаюсь!



Японский диверсионный отряд находился в низине, поросшей кустарником, расположенной в пяти километрах от линии границы. Отход диверсанты провели организованно, без происшествий. На месте прибытия их уже ожидал подготовленный лагерь. Для его организации была специально выделена группа обеспечения батальона особого назначения. Среди кустов стояли палатки, дымила полевая кухня.

Первой в лагерь, отмеченный на карте как объект 22, вышла группа старшины второго класса Дзиро Ито. Встретил ее командир группы обеспечения сержант Акио Санто. Он поприветствовал старшину и сказал, что обед готов. Диверсанты помылись и занялись обустройством в двух палатках.

В 16.20 подошли основные две группы во главе с командиром отряда майором Райдоном Куроки. Сержант встретил и его, доложил о готовности лагеря.

Куроки все осмотрел и спросил сержанта:

— Вы должны оставаться здесь или следовать в батальон?

— Пока оставаться здесь, — ответил Санто.

Майор взглянул на него и осведомился:

— Что значит пока?

— Таков приказ командира батальона. Находиться в лагере до особого распоряжения.

— У тебя есть связь со штабом батальона?

— Нет, господин майор.

— Как же тогда ты получишь это распоряжение?

— Не могу знать.

— Странно.

Мимо них солдаты пронесли раненого, поместили его в отдельную небольшую палатку.

— Занимайся своими делами, — сказал Куроки сержанту и зашел в эту палатку.

Санинструктор накладывал новые бинты на ноги раненого.

— Как закончишь, зайди ко мне в штабную палатку, — велел ему майор и вышел.

В штабной палатке находился только заместитель командира отряда капитан Одзава.

Куроки снял экипировку, бросил ее на кушетку, покрытую циновкой, расстелил на столике карту.

— Мы выполнили задачу, господин майор, — сказал Одзава.

— Начальную да, но есть и последующие.

— Я в курсе. Просто по этому поводу можно выпить немного саке.

— Нет, — отверг это предложение майор. — Передай, чтобы сюда принесли обед, а ужин — на час позже обычного, потом займись выставлением постов охранения. Удаление от лагеря не менее двухсот метров, в окопах, так, чтобы каждый дозорный видел остальных. Всего подготовить четыре поста. Охранение распределить равномерно по группам, смена — два часа, начиная с восемнадцати ноль-ноль.

— Надолго мы здесь задержимся?

— Нет, — ответил майор. — Занимайся, Эндо!

Не прошло и минуты после ухода заместителя, как в штабную палатку явился санинструктор.

— Разрешите войти, господин майор?