Хроники книгоходцев

– Да, конечно! – обрадованно воскликнула я, с признательностью кивнув эльфу. – И вообще, раз уж вы в гостях, хотите посмотреть дом? Мы всякие штучки привезли из Дарколи. Они все тут, так как в общежитии места совсем нет. В основном в мансарде, там у нас с Карелом две зоны. Ну, типа лаборатории. А еще часть в кабинете на первом этаже, он у нас для совместных дел, требующих обсуждения. Только там пока все как было при прежних хозяевах.

– И, чур, я перемерю все твои шляпы! – заявила Лола, выбираясь из-за стола.

– А я платья. Ты говорила, что привезла короткие! – воодушевилась Тина.

– А я мерить ничего не буду! – в тон им произнес Юргис. – Но все посмотрю.

– Народ, а кто сегодня навестит Горыныча? – спросил Карел. – Наверное, лучше по парам разделиться? Втроем можно в карты играть. А если по одному ходить, то в шахматы. Но девчонки вряд ли умеют, да?

– Я не умею! – тут же открестилась я.

– Первыми пойдем я и Ривалис, – решил Изверг и тоже поднялся. – Ушастый, я тебе заодно несколько приемов покажу. Дохлый ты какой-то…

– Сам ты… – возмутился эльф. – Зараза чешуйчатая. И почему я, кстати?

– Я несостоявшийся жених, ты нынешний жених, но в будущем тоже не состоишься, – пожал плечами дерхан и вдруг улыбнулся почти как раньше. – Так отчего бы нам не создать свой маленький клуб неудачников?

– Я?! Неудачник?! Ты что-то путаешь, дерханище недобитое. Я самый умный, самый красивый, самый…

– Хвастливый! – перебила его Лола. – Катись, ушастый, к Горынычу. У него от тебя точно несварение будет, если сожрет. Ты такой приторный…

– А ты… – обрадованно ввязался в спор Ривалис.



Время до вечера пролетело незаметно. Мы с Карелом всё показали, рассказали, продемонстрировали хитрые устройства, привезенные из Дарколи. Девушки были в диком восторге от фотографий, которые мы сделали уже в самом конце практики. Я свои поместила в рамки и расставила на большом столе, располагавшемся в моей половине мансарды. Другого рабочего места у меня пока не было, поэтому заказанную мной мебель привезли и под присмотром Карела установили здесь. В спальне вообще для фото места не нашлось, поэтому они так и стояли в рядок, ожидая, пока хозяйка начнет тут химичить и любоваться на них.

Когда ахающие девушки рассмотрели снимки и отошли, пришла очередь парней. Те отреагировали спокойно, лишь уточнили, есть ли такие же у Карела. А вот Ивар долго держал в руках одну из фотографий, после чего окликнул меня:

– Кира!

– Да? – оглянулась я, так как стояла уже в стороне с Лолой и Тиной.

– На память! – показал мне ее Изверг и, не дожидаясь ответа и разрешения, засунул себе за пазуху.

Я открыла рот, чтобы ответить, но потом закусила губу и, молча кивнув, отвернулась. Когда все ушли с мансарды вниз, я задержалась, чтобы взглянуть, какой именно снимок выбрал Ивар. И непроизвольно хмыкнула. Ему понравился и мой самый любимый. Меня тогда жутко смешил Карел, и я на фотографии буквально сияла, с чертовщинкой в глазах, ямочками на щечках, заразительной улыбкой… А на голове изящная шляпа с пышным пером, свисающим с левого края.

Вот не быть мне моделью, которая могла бы позировать для эротического портрета, или для гламурного, или томного… Были и два таких, но с них смотрела просто красивая девушка, не более того. А моя суть отражалась на том снимке, который забрал Изверг: неугомонная смешливая ведьма с шальным характером. А так как я предусмотрительный хомяк, в ящике стола лежат еще два таких же изображения, законсервированные в стазисе. Я все заказала в тройном комплекте – и свои, и Карела. Ведь еще родителям захочется что-то отвезти, и себе поставить, и вдруг карточка испортится или выгорит на солнце…



Ребята всей толпой отправились в общежитие, а мы с напарником задержались. Мы же вроде как хозяева дома…

Когда силуэты друзей скрылись, я прислонилась лбом к окну, в которое смотрела, и испустила долгий вздох.

– Что, тяжко? – правильно понял меня напарник, тоже находившийся в гостиной.

– Угу. Это оказалось труднее, чем я предполагала. Не так-то просто общаться с Извергом. Вроде как решили, что у нас мир, но… И дружбу уже в прежнем виде не восстановить, и любовь разбилась. Карел, я тебя лично убью, если ты попробуешь испортить наши отношения, как это сделал Ивар, – не оборачиваясь, произнесла я.

– Вот тебе здрасьте, – фыркнул он. – Значит, убить меня она может. И не жалко ведь… А испортить отношения – нет. Логика у тебя, дорогая подруга, сногсшибательная.

– Какая есть, другой не будет, – невесело улыбнулась я.

– Все пройдет, Кирюш.

– Да я понимаю. Но, черт! Это реально тяжело. Я не знаю, как вести себя с ним. Мне все еще больно. Прямо застывает все внутри, когда смотрю на него. Наверное, не вытащи меня ведьмочки из депрессии, я все так же была бы похожа на замороженную сосульку.

– Заметь, для Ивара – это его нормальное привычное состояние. Для тебя – глубочайшая депрессия. Делай выводы. Он славный, Кирюш, я его очень уважаю. Но ты ведь понимаешь, что вы не пара? Ты не сможешь соответствовать…

– Понимаю, – медленно кивнула я и добавила: – Пути назад нет, даже если мы оба еще оглядываемся.

– Смотри вперед, напарница. Рефлексия не для тебя.





Глава 11

О начале зимы, счастливых новостях о планах друзей и вызове духов-хранителей





Этим же вечером мы дружной толпой отправились договариваться с Горынычем. Парни галдели, предвкушая развлечение, Лола и Тина посмеивались и перебрасывались шутками.

На подходе к ангару нам преградила дорогу высунувшаяся из земли Терри. Духиня присмотрелась к нам, тщательно просканировав взглядом, после чего произнесла:

– Все могут проходить.

– Это что? – озадачился Ривалис.

– Это таможенный контроль, чтобы кто ни попадя не лез куда не надо, – отозвалась я.

– Слушай, а я про них и забыл уже, – почесал затылок эльф. – Их ведь не видно и не слышно, а оказывается…

– Ага, они бдят, просто не привлекают к себе внимания. А утром я попросила Терри и твоего Лигнума приглядывать за этим зданием.

Услышав свое имя, из дерева неподалеку выглянул древесный дух. Строго поморгал и скрылся.

Карел открыл замо́к, мы вошли и замерли у порога. Горыныч на три голоса самозабвенно выводил песенку-нескладушку. На известную с детства мелодию он импровизировал, полностью отдаваясь творчеству и пению:

– Папа может, папа может всё, что угодно. Рычать басом, летать асом, огнем дыша-ать! Папа может, папа может быть самым главным, если Киры, если Киры рядо-о-ом не-ет.

Карел сдавленно хохотнул и прикрыл рот рукой. Парни были не столь тактичны, они просто заржали, услышав мое имя. Даже Изверг, всю дорогу изображавший ходячий манекен, бросил на меня взгляд и сдержанно улыбнулся.

– Кир, он шикарен! – сообщила Тина.

– Кто? Где? Ась? – встрепенулись головы и завертелись, отыскивая источник звука.

– Горыныч, я тебе привела своих друзей. Знакомиться будете?

Некоторое время ушло на разговоры, расшаркивания и глум со стороны пакостливого фантома. Он прошелся по внешности Ривалиса, прокомментировал сдержанность Изверга, принюхался к Эварту и Юргису и сообщил, что зверьем пахнет. Лоле он подмигнул левой и правой головой, а средняя при этом пошло облизнулась. А Тельтине адресовалось:

– У-тю-тю!

Поболтав еще немного и приструнив оборзевшую нечисть, я шепнула Карелу:

– Я ухожу. Присмотри за всеми, составьте график или как решите. Ну и запри… Я пойду, у меня куча заданий, а уже вечер. Надо хоть немного позаниматься сегодня.



С момента, как мы активировали высиживание драконьих яиц, время полетело вскачь. Занятия в школе, уроки в Академии ведьм. Мне выдали амулет переноса в личное пользование, и раз в несколько дней я на час переносилась туда, чтобы почерпнуть очередной мудрости. Еще были занятия с теми учителями, которые делали из меня даму высшего света. Плюс Аннушка… И, само собой, контроль над Змеем Горынычем.

Мне даже пришлось завести еженедельник, который я лично расчертила и проставила даты и дни недели. И выглядел он впечатляюще: сутки были распланированы чуть ли не по минутам.

Культурную жизнь Карел взял на себя. Он изучал, что интересного можно посмотреть в Межгороде, покупал билеты или узнавал время работы выставок и что именно на них в данный момент демонстрируется. Меня просто ставил перед фактом, что завтра мы идем туда-то, оденься так-то. Чаще всего он планировал эти выходы на воскресенье. Но случались и внеплановые мероприятия в вечерние часы, если показывали какой-то новый спектакль или оперу.

Ох уж эта опера… Да простят меня любители, но я пока морально не доросла. Я честно высиживала, дабы потом отчитаться перед Аннушкой, но большого удовольствия не испытывала. Единственное, что радовало – пели на понятном языке, потому как на Земле арии часто звучали на итальянском и я не понимала ни слова. Иногда к нам в такие выходы присоединялись Лола с Юргисом и Тина с Эвартом. Девчонкам хотелось покрасоваться где-то, кроме школы, а парни желали их порадовать и не сопротивлялись.

В этом безумном ритме у меня не оставалось времени на то, чтобы переживать об Иваре. Мы опять почти не виделись, если не считать завтраки, обеды и ужины в школьной столовой. Потом все разбегались кто куда.

Наступила зима, Межгород засыпало снегом так, что к ангару, в котором сидел Горыныч, стало не так-то легко пробраться. Я взяла за правило летать туда на метле. Кстати, о метле. Когда я в первый раз вышла с ней из общежития и замерла на крыльце, то привлекла кучу внимания.

– О! Ведьма наконец-то обзавелась личным транспортом, – прокомментировал кто-то из жираф.

– Завидно? – сверкнула я улыбкой, ведь на правду не обижаются.

– Вот еще! – начали фыркать девушки.

– А зря! – звонко отозвалась я, оседлав свой необычный транспорт, стукнула каблуками, свистнула и взлетела ввысь.

Сделав несколько кругов над территорией ВШБ, я снизилась и медленно подлетела к крылечку, с которого студентки наблюдали за мной.

– Все еще не завидуете? – помахала им рукой.

Полюбовавшись на их кислые мины, я полетела прочь. Лошадь – это здорово! Призрачные скакуны – шикарно! Но метла – это офигенно! Круче будет, наверное, только дракон или грифон.

Вот как-то так и промчались конец осени и первый месяц зимы. Все это время я получала через Ривалиса послания от Мишки. Мой подопечный делал определенные успехи, письма его становились все более разборчивыми. Меня, откровенно говоря, это удивляло. Не припомню о себе, чтобы я в первом классе школы так уж хорошо писала. Да на мои тетрадки без слез взглянуть было нельзя. Я вообще являлась жуткой разгильдяйкой и отнюдь не отличницей. Это уже тут, в ВШБ, я вдруг взялась маньячно учиться. Но, вероятнее всего, сыграл роль фактор увлеченности. Там – мне было неинтересно. Тут – я наслаждалась и ловила кайф от каждой новой темы, от каждого невероятного урока. Ну, сказка ведь! Магия, волшебство! Это не какая-нибудь банальная математика или окружающий мир. А остальные, не зацепившие меня предметы, просто уже в комплекте учила хорошо, чтобы не портить зачетку.

Пришла пора сессии, а Горыныч все сидел на кладке. И если мы рьяно готовились к экзаменам и зачетам, а потом сдавали их, то он увлеченно строил планы, как будет учить малявок. Ведь уже совсем скоро… Я ему не мешала и не разочаровывала, хотя сильно сомневалась, что дракончики вылупятся быстро. Ведь даже если взять в качестве примера варанов с острова Комодо на Земле, то у них период инкубации – около девяти месяцев. А ведь это всего лишь вараны, их длина, как правило, не превышает трех метров. Драконы на-а-амного крупнее. И яйца их больше, что вполне логично. Из чего я делала вывод, что раньше конца весны ждать пополнения не стоит. Но Горынычу не говорила ни слова, а то еще взбрыкнет и откажется высиживать. А создавать нового фантома с вложенной программой – энергозатратно, к тому же у меня банально может не получиться еще один такой «живой» фольклорный элемент.

Зима в этом году опять выдалась морозная, на улице гулять категорически не хотелось. И если в прошлом году мы с Карелом отогревались на практических выездах с Аннушкой, то сейчас она отчего-то почти никуда нас не отправляла. Мы несколько раз посетили драконов в той реальности, где впервые увидели этих живых рептилий. Магистр отсиживалась с книжкой, а мы оттачивали умение ментально общаться с разумными ящерами. Заодно брали уроки по обращению с малышами.

Я, помня об амулетах, подготовленных для розыска родных Михалиндара, занялась учетом адептов, проживающих в реальностях, в которых «водятся» эльфы. Так как вычислить их всех было достаточно проблематично, я, заручившись разрешением магистра Новарда, подготовила огромный плакат и вывесила его в холле главного корпуса так, чтобы он ни для кого не остался незамеченным. На нем я вкратце описала ситуацию и попросила всех, кто подходит под заданный критерий – сам эльф или живет в мире, где обитают ушастые, – связаться со мной или с Карелом. И написала номера наших комнат.

Дальше было дело техники. Мы завели тетради и всех, кто к нам подходил, записывали в списки по названиям реальностей. Таких студентов, к слову, оказалось очень много, народ проникся ситуацией и трагедией Мишки. По итогам этого учета перед самым окончанием экзаменов мы раздали по одному амулету, чтобы они разъехались в разные края.