Хроники книгоходцев

– Ну да, ну да! Сказки-то не рассказывай! – Это Торн.

– Она красотка, оказывается, а не только умница и сильная ведьма. Придурок ты, братишка! – Это Дрей.

Прозвучали шаги, в поле нашего зрения сначала возникла макушка Карела, а следом и две другие. Мы быстро присели на корточки и спрятались, чтобы нас не застукали, продолжая подглядывать через балясины перил.

– Нет, ты погоди! Я еще не закончил! – рванул Карела за плечо Торн.

– И я! Ты что-то обнаглел! С тобой старшие братья разговаривают! – добавил Дрей и схватил моего напарника за локоть.

А потом Карел как-то хитро извернулся, уклонился и молниеносно нажал точки на шее у старшего братца, а следом и у среднего. Хо-хо! Круто он их! Я на себе проверила уже действие этой акупунктуры, когда не хотела входить в дирижабль. Стоять теперь этим двум сусликам тут столбиками, пока не пройдет энное время или их не «расколдуют». И ведь никакой магии, исключительно ловкость рук.

Не удержавшись, я тихонько хихикнула и тут же получила в лоб от Зайчика. Он мне погрозил кулаком, чтобы не шумела, а Михалиндар, зажав рот руками, мелко затрясся от беззвучного смеха.

– Постойте-ка тут, подумайте о жизни, – бесстрастно произнес Карел, после чего развернулся и пошагал к лестнице.

Мы на четвереньках рванули обратно наверх, чтобы он нас не увидел, но было поздно. В несколько шагов взлетев к нам, друг наклонился и за шкирку вздернул сначала Ривалиса, потом меня, а на Мишку лишь укоризненно посмотрел. Эльфёнку этого хватило. Он устыдился, порозовел и, вскочив, бодро потрусил на второй этаж. Мне и Зайчику выпала честь подниматься в сопровождении держащего нас за шкирки графа Вестова. Мы честно старались не заржать в голос, чтобы нас не услышали Торн и Дрей, и лишь когда покинули лестницу, не выдержали.

– Вот вам не стыдно? – укоризненно спросил Карел.

– Не-а! – помотала я головой.

– Здо́рово ты их! А то ишь! Две оглобли, а вздумали обижать! – поддержал меня эльф.

– Сказала каланча! – Закинув голову, я взглянула в глаза Зайчику, а потом Карелу.

– Это просто ты маленькая! – снисходительно ответили мне хором парни и рассмеялись.

Продолжение этого феерического спектакля мы наблюдали позднее. Отправились в столовую к ужину и увидели гневно сверкающих глазами парней, все так же красующихся у лестницы. Прислуга шмыгала вокруг них тихими мышками, только на лицах людей читалось любопытство и смех. Карел усмехнулся, подошел к братьям и освободил сначала одного, а следом и другого.

– Ах ты поганец! – завопил Торн.

– Прибью! – вторил ему Дрей.

Поняв, что сейчас кое-кого будут колотить, Рив подцепил меня и Карела под локти и, улюлюкая, припустил вперед. Мишку хватать не надо было, эта верткая шустрая мелюзга всех опередила.

– А ну стойте! – орал старший брат.

– Придушу гаденыша! – вторил ему средний.

А потом…

– Бам! Ой! Бум! Ой! – и слаженный рев парней, поскользнувшихся на ровном месте и попадавших.

Причем они не просто упали, но по инерции еще и прокатились по катку, который я им быстренько организовала. А что? Я в свое время на Леладисе хорошо натренировалась. А будут выступать, я их тоже покрашу в зеленый цвет.

За столом во время вечерней трапезы царила идиллия. Два обнаглевших от безнаказанности охламона осознали, что времена изменились, и на каждое действие будет оказано противодействие.

Правда, это произошло не с первой секунды, а лишь после того, как в ответ на хамство в адрес Карела у одного из них суп превратился в айсберг с овощами, а у второго жаркое смерзлось в единый ледяной ком. Работало с братом Ривалиса, сработает и с братцами Карела. Зачем изобретать что-то новое? «Курощать и низводить» я умела не хуже Карлсона, живущего на крыше. Это они еще не видели мою прическу а-ля горгона Медуза.

Остальные дни мы отдыхали и куролесили вне дома, катаясь по округе. Впрочем, в доме мы тоже куролесили, но с оглядкой, без обычных выходок, которые позволяли себе у эльфов. Все же родители Карела – это не князь и княгиня Клайтоны. А чужие правила нужно уважать.

Хватило нас ненадолго. Мы заскучали, и первым заговорил о возвращении в Межгород или в Светлый лес, как ни странно, Карел. Мы и не возражали. Мишка рвался домой, в свою комнату, и хотел повидать Лариссу, а я планировала навестить Горыныча. А то вдруг там уже чешуйчатые младенчики вылупились, а мы и не в курсе.

Ривалис ничего не хотел, но одному возвращаться к родителям ему было скучно, так что он вытребовал себе спальное место в нашем особняке на время остатка каникул, и мы рванули в Межгород. Тем более что до Багонга оставалось совсем немного времени, и все наши друзья так и так должны были на днях вернуться в школу.

Поскольку уходили мы не книжным порталом, а с помощью амулета переноса, то и очутились не в телепортационной башне ВШБ, а у ворот нашего с Карелом особняка. Это он, помудрив, что-то подправил в настройках и запрограммировал «место высадки». Я в этих амулетах ничего не понимала, так что и не вмешивалась.

– Ура! Я дома! – заголосил Мишка и первым рванул в калитку.

– Ему что, у нас плохо? – обиженно спросил Ривалис, но тут же забыл об этом и помчался следом, вереща что-то о том, что он самый лучший гость из всех возможных, и вообще страшно любит Лариссу, ведь она вкусно готовит.

– Слушай, они точно не братья? – задала я риторический вопрос.

– Все эльфы слегка с приветом, – хмыкнул напарник, галантно пропуская меня вперед.

Мишку и Рива мы нагнали уже у крыльца. Они стояли и озадаченно рассматривали нечто высокое, тщательно укутанное в одеяло, которое уже припорошило снегом.

– Что там? – крикнула я.

– Мужик какой-то! – отозвался старший ушастый.

– Какой-то дядька с синим носом! – вторил ему младший.

– Чего?! – Я вопросительно глянула на Карела, и мы поспешили к эльфам.


– Опаньки! – с абсолютно моими интонациями протянул друг, рассматривая посиневшего от холода здоровенного амбала, укрытого одеялом.

– Здрасьте! Рад-д вас вид-деть! Д-долго ж-же вы п-пут-тешест-твовали! – клацая зубами и сверкая глазами, выдал мужик, скользя по нам взглядом. Наконец остановился на мне и недобро прищурился.

– У крыльца стоит стату́я, не пойми о чем толкуя, – от неожиданности в рифму выдала я.

Мишка рассмеялся и спросил нашего странного визитера:

– Дядя, а ты кто?

– Г-гость.

– Ночной! – донесся с крыльца голос Лариссы. – Кира, Карел! Наконец-то вы вернулись. Ой, Мишенька!

Она отвлеклась от пояснений ситуации на Мишку и Рива и, лишь закончив обниматься с эльфёнком, вернулась к загадочному субъекту, украшавшему палисадник.

– Вот! Не успели вы уехать, как ночью на наш участок пробрался этот тип. У него были отмычки и ломик. Так я всё отобрала и спрятала.

– А почему он тут стоит? – удивился Карел. – Надо было его сдать страже.

– Да я пыталась, – пожала плечами женщина, запахивая шубку. – Только вот наши духи-хранители его не отпускают. Говорят, лишь по прямому приказу хозяйки освободят грабителя. Стража ни с чем ушла. Записку вам оставил некий Зиновер. Знаете такого? Поэтому этот тип так и стоит… И ночует тут, и днем торчит как столб. Я его укутала, а то как бы в сосульку не превратился, морозы ведь… Нам же не нужна здесь ледяная статуя, да? Ну и подкармливала, куда ж деваться, и горшок ночной выдавала…

– У крыльца торчит, ночуя, ду́хов наших не минуя и расплату попой чуя… – понесло меня дальше на стихотворчество.

Ривалис заржал, взломщик из синего превратился в багрового от злости. Ларисса укоризненно на меня посмотрела, а Мишка захихикал в кулачок.

– Эк тебя разобрало! – фыркнул Карел.

– Да я в шоке! Слышь, мужик, ты чего сюда приперся-то? – спросила я объект разговора.

– В-ведьма!

– Ага.

– Ррыгр тебя задери!

– Вот без этого обойдемся.

– В-вели своим п-проклятым д-духам меня отп-пустить!

– Счас! Бегу-спотыкаюсь! Может, мне для участка как раз статуи и не хватает. А что? Можно превратить тебя в каменного и покрасить в розовый цвет.

– Почему в розовый? – опешил мой визави.

– А почему бы и нет? – подняла я брови, изо всех сил сдерживая смех. – Я же девочка, девочки любят розовых кукол. И статуй…

– Да какая же ты девочка?! – экспрессивно завопил мужик и всплеснул руками. Правда, быстро опомнился и подхватил сползающее одеяло. – Ведьма ты! Как есть ведьма! И ведь заказчик предупреждал меня, что с Золотовой так просто не сладишь. Что вечно она умудряется… Даже отравить не удалось…

– О как! – посуровел Карел. – А вот с этого места поподробнее! Кто заказчик, что ты планировал сделать, кто пытался отравить?

– Не скажу! – поняв, что проболтался, дал задний ход амбал.

– Народ, идемте в дом, – указала я рукой на дверь. – Этому не привыкать, стоял несколько дней, постоит еще. А я замерзла и хочу горячего супа, жареного мяса и чая с плюшками. Ларисса, как насчет покормить нас?

– Проходите, конечно! Через полчаса всё будет.

Грабитель гулко сглотнул, но промолчал. А когда мы ввалились в холл, экономка спросила:

– Ребятки, так что же нам с ним делать? Хоть и сволочь, а все ж живой человек. Помрет ведь, если так оставить.

– Не помрет! – отмахнулась я. – Столько стоял, и еще немного поторчит на морозе. Пусть подумает о своем поведении. Мы на него Аннушку натравим. Она всё-ё-ё вытрясет, даже то, чего он не знает. А стража не справится. Раз его направляли меня убить, то он точно в курсе, кто заказчик. Магистр Кариборо из него душу вынет, и только потом мы отдадим его Зиноверу. Пусть в тюрьме с ним разбирается.

– Ух! – засмеялся Ривалис. – Мне уже жалко и этого грабителя, и его нанимателей. Аннушка – это страшная сила.

– А то ж! – расплылась я в недоброй улыбке. – Вот сейчас поедим, разберем багаж, я побеседую с духами-хранителями, а потом пойдем в школу. Навестим Горыныча и Аннушку.

– Я в свою комнату! – крикнул Мишка, как только я договорила, и помчался к лестнице.

– А ну стоять, Зорька! – рявкнула я. – Быстро разуться и стряхнуть снег с пальто! За тобой Ларисса, что ли, будет потом полы мыть?

– Ну ма-а-ам Кир… – заканючил эльфёнок, но послушно вернулся и выполнил мои указания.

– В мансарде ничего не трогать! Там сложная техника! – пробасил в спину улепетывающего мальчишки Карел. – Сами потом все покажем!