Иди и жди морозов

– Что с тобой? Не притворяйся, я вижу, что тебя что-то грызет. Если дело во мне, то успокойся, я справлюсь.

Она села напротив, хлопнув его по плечу.

– Эй! Я же вижу, что-то тебя беспокоит. Хммм… – сказала она. – Ты что, влюбился, да?

Он посмотрел на нее хмурым взглядом.

– Да, Венда, уже давно, – ответил он недовольным тоном. – В тебя, но тебе плевать.

Девушка засмеялась.

– Ну хорошо, хорошо, не нервничай так.

Имир вздохнул.

– Не нервничаю, – буркнул он. – Просто у меня проблемы, но я не хочу тебя беспокоить.

Она кивала головой с умным лицом.

– Понимаю. Ты хорошо притворяешься, по тебе ничего не видно.

Он послал ей убийственный взгляд.

– Имир, ты вздыхаешь так, что от твоих вздохов недолго и простудиться. Расскажи мне, наконец, в чем дело, потому что я со своими проблемами справляюсь лучше, чем ты со своими.

Молодой человек хотел снова вздохнуть, но сдержался и только сказал:

– Ты не угадаешь, кто нас вчера навестил.

Венда подождала минуту, но когда он все еще не произнес ни слова, наклонилась к нему:

– Только не говори, что это хранитель…

– Нет, нет, – запротестовал он быстро, после чего добавил: – Ради Эллениале, извини, не хотел тебя напугать.

Она отодвинулась.

– Я не испугалась, – она стряхнула с юбки несуществующую пыль. – Но поскольку шансов угадать у меня нет, рассказывай.

Когда она подняла на него глаза, то он увидел лишь хорошо отработанное безразличие. Он придушил в себе желание обнять девушку и, глядя на свои руки, сказал:

– Сам не знаю, что об этом думать. Видимо, они бродили по лесу несколько дней и лишь позавчера пришли к нам.





* * *


Он не заметил, когда они вошли.

Он собрал пустые кружки с длинного стола на возвышении и отнес в подсобку. Быстро ополоснул их в балии с уже холодной водой. Возвращаясь, вытер руки полотенцем, но в дверях, ведущих в зал, замер. Лишь сейчас до него дошло, что минуту назад разговоры в зале стихли. Он уже знал, почему. Те из завсегдатаев, кто молчал, толкали соседей и более-менее незаметно указывали на две фигуры возле стойки. Младшие изумлялись: в долину уже давно не заглядывали чужаки. Старшие тоже диву давались, потому что узнали женщину. Красивая, хотя уже не так молода, с иссиня-черными волосами, узким лицом и тонкими руками, одетая в тяжелое, кроваво-красное платье. Над ней, словно стражник, возвышался хорошо сложенный мужчина с длинными до плеч каштановыми волосами, собранными в конский хвост, и аккуратной бородой, в которой играли медные блики. В его лице взгляд притягивали зеленые изучающие глаза. Меч на поясе, доспехи и мягкие движения прибывшего пробудили в жителях долины давно забытые воспоминания. Прошло уже много времени с тех пор, как они видели вооруженного человека.

Женщина заметила парня первой. Замерла, как и он, наполовину стянув перчатки с рук и затаив дыхание.

– Имир, – произнесла она тихо, так тихо, что он прочитал свое имя по движению ее губ. Он уставился на даму со странным выражением и не мог поверить, что это происходит на самом деле. – Ты узнал, правда? – сказала она после минутного колебания и сделала неуверенный шаг в его сторону. – По твоему выражению вижу, что узнал. Мы можем выйти и поговорить?

Он с радостью сказал бы «нет». Но вместо этого кивнул головой, закончил вытирать руки и для сохранения видимого спокойствия отступил на кухню. Женщина вошла за ним, неуверенно оглядывая помещение, словно копченые окорока и пучки специй, свисающие с потолка, могли на нее напасть. Имир оперся на стол, складывая полотенце и стараясь не смотреть в сторону гостьи.

– Не знаю… – начала она охрипшим голосом. – Не знаю, как много ты помнишь, сынок.

Имир молчал. Он не собирался ей помогать. Женщина подошла к ящику в углу и начала вертеть в руках головку чеснока.

– Сейчас не время для объяснений, – буркнула она больше для себя. Потом быстро подняла голову и добавила: – Я хотела бы, чтобы ты знал: я не думала, что это займет так много времени… Но мне приснился сон, и что-то привело меня назад, – она заколебалась и поправила волосы, слишком взволнованная. – И я не ожидаю, что ты поймешь меня вот так сразу. Ты был тогда еще маленьким. Но он тоже был маленьким, ты знаешь? А я была его матерью! – она смотрела на Имира большими глазами, в которых стояли слезы и какой-то странный блеск, словно горячка или… безумие.

Парень выдержал этот взгляд несколько долгих, наполненных тяжелым молчанием, минут. К собственному удивлению, заметил, что все еще холоден и собран. Он положил сложенное полотенце на стол.

– Ничего не скажешь, Имир? – услышал он тихий голос.

– Думаю, ты должна поговорить об этом с отцом, – также тихо ответил он. – Я… должен это обдумать. Мне нужно немного времени.

Она кивнула головой, выпрямляясь.


– Конечно, – спокойно согласилась она. – Он наверху?

– Да, он плохо себя чувствует. Сегодня был тяжелый день, – он заколебался, но потом закончил: – Мы похоронили хранителя.

К его удивлению, она кивнула с полным равнодушием.

– Да, я знаю… Страшная история. Для нас. Идя сюда, мы нашли его умирающим вдалеке от дороги. Его убило что-то ужасное. Мы похоронили его там, потому что не знали, как долго будем бродить, пока дойдем сюда. Мы заблудились. Дорога почти заросла, а я ехала по ней только раз в жизни. К тому же, этот туман и… Но тебе не интересно, правда?

– Напротив. Ты должна рассказать это старейшинам. Если все правда, никто не будет сомневаться в невиновности Венды.

– Это правда, – подтвердила женщина, протягивая руку. Она разжала ладонь: на ремешке раскачивался серебряный кулон в виде молота. – Никто в долине не носил молот из-за гор. По нему я его и узнала. Но он меня – нет…

Она спрятала кулон.

– Когда все прояснится, я отдам его Венде.

Имир кивнул с одобрением. Воцарилась тишина. Женщина разглядывала сына, а он настойчиво отводил глаза.

– Кто это? – движением головы он показал на мужчину в зале.

Она пожала плечами.

– Друг. Встретила его по дороге, и он помог мне добраться сюда.

– Конечно… – буркнул он с насмешкой. – Ты хочешь попросить у отца комнату? – спросил он громче.

Он понял, что ей неуютно.

– Две комнаты… – сказала она. – Собственно, я не думала, что буду делать, когда сюда доберусь. Считаешь, мы можем на это рассчитывать?

Он хмыкнул.

– Не знаю, ты должна спросить у отца. Сегодня он плохо себя чувствует.

Она понимала его маленькую, личную месть. Потому кивнула головой.

– Хорошо, сегодня мы переночуем у Ларса. Он мне не откажет. Он один, – добавила она тихо. Потом повернулась к выходу, но на мгновение остановилась и с грустью посмотрела на парня.

– Сынок, я не знаю, что ты помнишь и что тебе рассказали, но если бы ты захотел меня выслушать, то понял бы, что не я чудовище в этой истории, а только они.

– Для меня, – буркнул он резче, чем намеревался. – Для меня все тогда оказались чудовищами.





* * *


– Ты ей так и сказал? – Венда немного удивилась.

Имир кивнул.

– Я ничего не могу поделать, так, собственно, я это и вижу.

Она понимающе кивнула. Во время рассказа Имира она выполняла свои каждодневные обязанности. Только сейчас закончила доить корову и со стуком поставила скамейку под стенку. Погладила корову по спине в награду за терпение.

– Знаешь, когда-то я про это думала, – сказала она, наливая коту молока в мисочку. – Про твоих родителей и про то, что случилось. Тогда мы были только детьми и, честно говоря, вся эта история немного меня пугала. Но сейчас я понимаю, что не знаю, не поступила бы так же, как твоя мать. То, что сделала деревня, что позволил хранитель… это не по-человечески, ты должен это признать.

Они вышли из хлева и вернулись в избу. Имир молчал.

– Ну? – поторопила она, ставя ведро с удоем на стол. – Не думаешь?

– Не знаю, единственное, что имело для меня значение в то время, это потеря матери и брата, – ответил он удрученно. – Не думал, что это еще когда-нибудь ко мне вернется. Что она вернется.

Венда процедила молоко через тряпочку.

– Забавно, – усмехнулась она. – Было время, когда я тоже злилась на хранителя за то, что он принял это решение. Деревня не сделала бы этого, если бы он запретил. Ведь чудовища живут за кругом факелов и выходят только ночью, правда? Я так думала. Но сейчас… – она отставила ведерко и посмотрела парню в глаза. – Сейчас, Имир, я уверена, что они среди нас.





Глава 3. Кому эта девочка предназначена