Институт проклятых. Сияние лилии

* * *


Шли мы молча. Он ничего не говорил, а я молчала от страха.

– Проходите, – Риган открыл дверь своего кабинета, пропуская меня. Я шмыгнула, встала у стены, уставилась на шкаф с разноцветными дымками. Те играли, переливались. Мне отчаянно захотелось стать дымком и стоять себе спокойненько в колбочке за стеклом.

Я напряглась в ожидании.

Дверь в кабинет аккуратно закрылась. И сразу после этого грянуло.

– Мы с вами, казалось, договорились! – Ректор Кейн пригвоздил меня к стене, болезненно сжимая шею крепкой рукой. Горячее дыхание обдало мне лицо.

– Что я сделала? – пролепетала не слушающимся языком.

Ректор недобро прищурил глаза. Лицо, склоненное надо мной, исказилось, и лорд Риган прошипел:

– Хотели сделать…

Я ошарашенно заморгала. Неужели девочка и худой сдали меня ректору? Когда успели?

– Но ведь не сделала! – выдала я, немного обалдевшая от предъявленного обвинения.

– Только из-за страха перед амулетом!

«Амулетом? К нечистым амулет! Если бы не девчонка и худой… – И тут меня осенило. – Это не они меня сдали. Ректор не в курсе, что я с ними столкнулась!»

– Если бы не магистр Зорий, поспешивший сообщить, что вы сбежали с лекции в весьма странном состоянии… – Лорд Кейн рывком дернул ворот платья.

Да что же это такое! У меня от возмущения запылали щеки. Пуговицы полетели на пол, половинки платья распахнулись, обнажая грудь. Я задохнулась от стыда. Ректор Риган перевел взгляд на амулет. На кожу под ним.

– Проклятие! Я надеялся, что ошибаюсь… – прикоснулся пальцами к волдырям. По моему телу прошел озноб, меня всю затрясло.

Я молчала, сжав зубы. У лорда Ригана потемнели глаза. Я упорно отводила от него взгляд, смотрела на шкаф, а там застыли дымки и с неподдельным интересом безглазо наблюдали за нами.

– Отвечайте! – прохрипел мне ректор в ухо.

– Вы не спрашивали, – от злости и перенесенного унижения нагло проговорила я и тут же полетела в кресло, отброшенная сильной рукой. Больно ударилась затылком о спинку. Вся съежилась и поджала под себя ноги, пряча их под платье.

Ректор стоял ко мне спиной. Но я видела, как тяжело вздымаются его плечи. Потом тяжелый выдох.

– Леди Найли, – продолжил он более спокойно. – Вы понимаете, что если вылетите отсюда, то и двух шагов за пределами института не сделаете? Лорд Гэйли, отец покойного ныне Алана Гэйли, он…

– Он узнал меня? – Я крепче обняла ноги.

– Да. Он разыскивает вас. Я уверил советника, что подобной студентки у нас нет… Но ведь вы не можете по-другому! Вы!.. Найли… – Он обернулся. Тьма схлынула с глаз, оставив лишь чернь зрачка. Лицо ректора дрогнуло, выдавая сожаление. – Да, я уверен, он знает, кто вы. И он не оставит вас в покое, окажись вы за пределами этих стен. Институт – единственное место, способное защитить вас от лорда Гэйли до суда, и то он состоится, только когда вы окончите учебу и уйдете из-под нашей опеки. До тех пор институт и лично я несем ответственность за ваши деяния.

Меня затрясло.

– Меня будут судить? Меня казнят?

– Вам предъявлено обвинение в убийстве Алана Гэйли и в нанесении тяжких повреждений Мике Крэйку. Мне вас искренне жаль. – Ректор говорил размеренно и тихо. – Я стараюсь помочь вам, чем могу, но вы безустанно находите новые проблемы на вашу голову.

Я молчала, просто не в состоянии была что-то сказать.

Он сложил руки на груди, начал размеренно отстукивать носком сапога по полу, произнес с чувством:

– Вы уникальны, студентка Найли. Как это у вас получается – постоянно появляться в ненужном месте, в ненужное время, видеть ненужные события, представать перед взором ненужных людей? Мне так кажется, это и есть ваше главное проклятие.

«Да! Да! – захотелось мне закричать. – Я не виновата, так выходит! Само выходит!»

Лорд Кейн прожигал меня взглядом и выжидательно молчал.

Нечистые, и почему у меня в этом кабинете всегда начинает кружиться голова?

Я тоже молчала, закусив губу. Да и как сказать о том, чего я не могу объяснить? Оправдываться? Пытаться доказать ему и себе, что все вокруг происходит случайно? Может, я в прошлой жизни на больную мозоль кому-то из высших нечистых наступила?

В глубокой тишине кабинета было слышно мое тяжелое дыхание.

Лорд Риган стоял, я сидела, поджав ноги. Мы смотрели друг на друга и молчали. У меня дрожали руки, а у него губы, я видела. И лицо было бледное, уставшее.


– Идите, – произнес он глухо и, отвернувшись, направился к столу.

– Если мою вину докажут, – голос наконец прорезался, но тихий, – меня казнят?

Лорд Кейн не дошел до стола, остановился, обернулся. Странное у него было лицо, я бы даже сказала, жутковатое. Будто он прикидывал, не исполнить ли возможный приговор сейчас, не дожидаясь следствия и суда.

– Надейтесь на правосудие… – выдавил приглушенно. Сложил руки на груди. Но от меня не укрылось, как напряжены были его пальцы. – Важнее, чтобы до суда вы не попали в руки лорда Гэйли. В этом случае есть вероятность, что мы вас потеряем еще до суда и приговора. – Он помолчал и тихо добавил: – Идите, студентка Найли, идите!

Я подняла на него растерянный взгляд. Показалось ли, что в голосе ректора Ригана скользнули тоскливые нотки? Но у него уже снова было режущее холодом и отстраненностью лицо. Он указал нетерпеливым жестом на дверь и сел в кресло.





* * *


Я вышла на плохо слушающихся ногах. Это, видимо, входит в привычку – выползать из кабинета ректора чуть живой от потрясений.

Хотя нет, появилась и еще одна закономерность. Я едва сделала пару шагов.

– Куда направляемся?

Я этот голос никогда не забуду. При смерти буду вспоминать и ненавидеть. Злорадное ехидство так и сквозило в каждом слове.

Шатен и блондин стояли у окна. Я шарахнулась в сторону. Но блондин опередил меня, вставая на пути.

– Я смотрю, тебя уже кто-то неплохо отработал, – он коснулся пальцами моего разрисованного «красивого» лица.

Я угрюмо промолчала.

Взгляд его соскользнул на распахнутые половинки лифа, остановился на амулете. Глумливая улыбка исказила лицо, а потом взгляд устремился ниже. Я запоздало запахнулась, спасаясь от нескромного взора. С вызовом глянула в синие глаза. Блондин хмыкнул довольно.

– Хорошая вещичка красуется на твоей сексуальной шейке. Ты ничего не можешь мне сделать, ведь так? Вернее, можешь, но не захочешь, – он прижал меня к стене под молчаливое одобрение шатена. – Склонился настолько близко, что я ощутила его прерывистое дыхание. – Это очень больно, я прав? Очень… очень…

Я уперлась одной рукой в его грудь, второй сжала отворот платья. Блондин схватил меня за подбородок, заглянул в мои глаза. В его голубых зрачках плескалась ледяная дымка. Он довольно усмехнулся, рывком наклонился, впиваясь в мои губы. В моей голове вспыхнул жар, и тут же на шее зажгло.

О нечистые! Стоп! Не надо!

Лилии так и не воспылали, удерживаемые недавним происшествием и страхом.

«Вот так, Найли, – с горечью призналась сама себе. – Прав блондин, это очень больно… – Парень с силой надавил мне на скулы, отчего я непроизвольно приоткрыла рот. И язык блондина тут же проник внутрь. – И моя сила теперь не сможет меня защитить. И что же я терпеть должна? Ну уж нет!»

Столь подлого удара, после того как, казалось, он подчинил мою волю, блондин не ожидал. Охнул, приседая и схватывая себя руками за причинное место, сделал пару шагов назад и взвыл. Шатен бросился к нему на помощь. Хотя, к слову, помочь дружку было нечем, разве что придержать и подвыть рядышком. Да только мне оно и нужно было. Я вприпрыжку пустилась по коридору. Задыхаясь, вбежала в комнату, закрылась на щеколду и кинулась на кровать. Вот теперь, здесь, в своей маленькой крепости, можно было дать волю эмоциям. Меня затрясло. От обиды и негодования даже слезы на глаза навернулись.

– М-да! – протянули рядом. Я вскочила, начала судорожно вытирать лицо. Баз сидел на стуле, почесывая косматой лапой затылок.

– Чего надо? – выплюнула со злостью. – Я думала, ты мой дух-хранитель, а ты… – Я начала ловить ртом воздух, всхлипывая.

– Я хранитель, – вздохнул тот и поморщил крупный нос. – Вот только я не тебя охраняю, а от тебя…

– От меня? – Слезы моментально высохли. Лицо вспыхнуло от негодования. Но я тут же взяла себя в руки. – От меня, говоришь? Что-то я тебя не заметила нынче на задворках некромантовского отделения.

Баз чуть не упал со стула. Выпучил глаза.

– Что ты сделала? Ты кого-то… – громко сглотнул он.

– Пока никого! – Я демонстративно отвернулась от него.

– Ты это, суккуб, – начал дух осторожно. – Не дури! Меня же того за это… Не меньше твоего попадет.

Я обняла себя руками, пытаясь сдержать колотящую тело дрожь. Потрогала холодный амулет. Кожа под ним пылала. Больно. Очень больно. И даже не столько от обжигающего прикосновения амулета, сколько в душе. Ее прожигало не меньше, чем кожу, и даже волдыри вот-вот появятся. Я приподнялась на кровати, глянула через плечо на стоящий в углу меч. Не дурить? Не защищать себя? Позволять никчемному духу делать вид, что он охраняет меня… или от меня. Продолжать бояться, не пытаясь доказать собственную невиновность, и спасаться бесцельным сидением в стенах института? Нет! Я сжала кулаки. Хватит! Я суккуб. Пусть молодой, не умеющий еще управлять своим проклятием, но я научусь и докажу, что не убийца. Никому больше не позволю запугивать меня!





Глава 6




Тара смотрела на меня, едва сдерживая бешенство. А я стояла, вцепившись в рукоять меча и тяжело дыша.