Институт проклятых. Сияние лилии

Темная стена возникла посреди коридора, и я уже почти вошла в нее, когда ощутила жгучий взгляд в спину. Посмотрела назад. В нескольких шагах от меня стояла девушка с прекрасными чертами лица, мраморной кожей. В огромных синих глазах был интерес, а золотые кудри рассыпались по плечам. Она улыбнулась мне и слегка присела в реверансе. Я ответила растерянным кивком.

– Ты где, суккуб? – вынырнула голова База из портала. Я глянула на него. Раздался легкий стук закрываемой двери ректорского кабинета. Я оглянулась. Золотоволосой в коридоре уже не было.





Глава 14




В комнату мы вошли молча. Тара отсутствовала. Это меня напрягало. А тут еще намеки ректора на ее преображение заставили меня переживать. Мало ли. Тролль не тролль, а все же девушка. Причем моими усилиями очень привлекательная для противоположного пола. С этими мыслями я стянула одежду, постояла, глядя на пижаму, и махнула на нее рукой. Смысла ложиться не было, и я направилась в душевую. Долго нежилась под теплыми струями воды. А когда вышла, Тара стояла у шкафа, натягивая на себя неизменную в нашей учебе рубаху.

Достала с вешалок пару дубленых безрукавок.

– Накинь, на улице прохладно, – кинула одну мне.

Я встряхнула волосы.

– Стикх. – Те мгновенно высохли. Подумала, что бытовая магия на данный момент – самая лучшая лекция. Нужно бы сходить в канцелярию и попросить книги. Неплохо бы еще научиться одним щелчком кровать заправлять и вещи стирать.

– Тара, когда я вернулась, тебя в комнате не было… – начала, уже одевшись и натягивая дубленку. И тут же пожалела, потому как договорить не смогла, осеклась, так недружелюбно взглянула на меня подруга.

– Ты тоже не особо свою подушку ночами мнешь.

Мне в лицо бросилась краска.

– Знаешь же, я с ректором Риганом занимаюсь…

– Знать бы еще чем! – Раздражение так и сквозило в голосе Вьятт. – Ты в курсе, что по нему пол-института сохнет? А выбрал он тебя. Интересно, за какие заслуги? Хотя о чем спрашиваю. Ты же суккуб!

У меня даже корни волос покраснели.

– Дура ты, Вьятт, – обозлившись, выплюнула я и начала застегивать безрукавку. От обиды на Тару пуговицы выскальзывали из пальцев.

А Баз стоял и довольно скалился. Я зашвырнула в него сапогом. Он показал язык и сбежал в портал. Трус!





* * *


На стадион мы пришли первыми, еще до громогласного горна. Так и не сказав больше друг другу ни слова. И да, я была права, ветер прекратился, первый снег все-таки выпал. Мокрый и липкий. Пока мы проползали полосу препятствий, он смешался с грязью и теперь был везде: в сапогах, на теплых безрукавках, свисал комьями со слипшихся волос.

Я пришла первая под удовлетворительный кивок магистра Треша. Он даже улыбнулся мне, не зло и не испепеляюще, а с каким-то горделивым видом. Будто гордился мной. И это было лучше похвалы и всяких высокопарных слов.

А когда все собрались и выстроились в ровную, грязную с головы до ног шеренгу, тренер оглядел всех и произнес вызывающе:

– Забудьте все, что я говорил на прошлых занятиях. Вы – команда. – Он повернулся ко мне. – Вы должны стоять за себя и за того, кто с вами. Не имеет значения, какими правилами вы руководствуетесь, лучше всего не руководствуйтесь вовсе. В борьбе с более сильным врагом главное… – Его взгляд переместился на Тару.

– Победить! – усмехнулась та.

– Выжить! – холодно резанул Треш. Все переглянулись.

– А теперь еще один марш-бросок десять кругов, и… – Магистр снова оглядел всех. Повторно остановил взгляд на Вьятт. – Тренироваться с сегодняшнего дня начинаем на реальном враге. Надеюсь, вам, студентка Тара – это понятно? Если вы их не убьете, они убьют вас… Нет места сожалениям, нет места сочувствию. Никаких эмоций. Только ваше будущее, которого не будет, если вы не отстоите его здесь и сейчас.

Тара побледнела, если ее отчужденную зеленость можно было принимать за бледность. Изменились после слов тренера все. Напряженность, столь же пронзительная, въедающаяся в мозг, как первый мороз, застыла на лицах.

– Марш! – прозвучал рык тренера.

А когда мы пробежали десятый круг, едва переводя дыхание, то поняли, что фраза «Будущее, которого не будет, если вы не отстоите его здесь и сейчас» – имеет самое прямое и зловещее для нас значение.

В центре стадиона стояли пятеро гоблинов и два тролля, от вида которых у Тары страдальчески исказилось лицо. Все семеро – нежить. А рядом с ними огромные монстры. Двое. Смесь волкодавов с горными ящерами. Без шерсти, вместо нее шкура ископаемого, толстые лапы, хищные морды с длинными раздвоенными языками. Монстры кинулись первыми, не дав нам даже прийти в себя. Ударили огнем из жутких пастей.

– Див, Тромп! Слева!

Голос Нориса разом привел всех в порядок.

– Искарип! – Земля взвилась вместе со снегом, прямо в морды ящерам. Пламя затухло, они завертели жуткими головами.

– Найли, второй справа!


Я порывисто развернулась, справа на меня несся гоблин, размахивая культяпками, больше похожими на дубины.

Я прыгнула, обнажая меч и собирая силу. Лиловый ударил, разрубая руку нежити пополам. Энергетический удар, нанесенный им, опалил мне кончики волос. О нечистые!

– Они маги! – успела я выкрикнуть, прежде чем меня свалила силовая волна.

Разом десяток голосов ударили четким заклятием, вой ящеров взорвал мозг. Вскрик, то ли это Дик кричал, то ли…

Худощавый паренек, имени которого я не помнила, выкрикнув неизвестное мне проклятие, вывернулся из-под разящего удара нежити и покрылся черной шерстью. Стукнули копытца, даже рожки на голове проступили. Бесенок! Удар копытами. Ого! Тролль отлетел на сотню шагов в сторону.

«Молодец!» – пронеслась у меня в голове быстрая мысль одновременно с набором собственной силы. Парень сбоку вскрикнул, я быстро развернулась. Ящер вцепился в руку Вита, не давая ему сконцентрироваться.

Лилия вспыхнула, раскидывая ворох земли, листьев, снега, и ударила в монстра. Ящер взвыл, развернулся ко мне, выпуская парня. Тот встряхнул головой, приходя в себя, и что-то шепнул, начал видоизменяться. Я уже не смотрела.

– Иди сюда, монстрик! – шепнула ящеру и вытерла губы ладонью. Монстр кинулся молча, слишком стремительно и, наверное, я бы все-таки не успела среагировать. Но ящер напоролся на острые зубы невесть откуда взявшейся росомахи. Юркая и быстрая, она когтями вспорола мягкие ткани и кинулась на помощь остальным.

– Вит! – От озарения у меня округлились глаза. Росомаха лукаво покосилась на меня, отдала честь мохнатой когтистой лапой и кинулась на тролля, напиравшего на группу из пяти ребят. Я тоже бросилась было следом…

– Тара! – Вопль Нориса заставил остановиться и найти взглядом Вьятт.

Девушка стояла у края стадиона, у ее ног лежал гоблин, а в шаге стоял тролль. Огромный, зеленый, со зверски оскаленной мордой. Тара смотрела на него широко открытыми глазами, и рука ее опускалась. Меч выскользнул из безвольных пальцев и упал к ногам.

– Тара! – От крика свело горло. Кинулась к ней, понимая: не добегу – не успею. Я остановилась, закрыла глаза. Сила. Я есть сама сила. Я не вижу. Я ощущаю. Мертвую ткань нежити. Толстую руку, протянутую к девушке-троллю. Яркий лиловый импульс скользнул в меч, в окровавленное лезвие. Прозвучали слова заклятия:

– Ар халив ротогор!

Клинок просвистел стрелой, разрывая промозглый воздух. Раздался болезненный вскрик. Я со страхом открыла глаза. Тролль оседал на землю. Лезвие вошло по самую рукоять. Норис бежал к Таре.

Хлопок ладоней. Нежить и единственный, уже порядком порубленный ящер вспыхнули мерцающими искрами и пропали в воздухе. Норис остановился, так и не успев приблизиться к девушке-троллю.

Рядом с Тарой появился магистр Треш. Схватил за плечи, начал трясти.

– Тара! Тара! Приди в себя!

Она уткнулась ему в грудь и затряслась от плача.

– Я не могу! Не могу… их…

Все застыли, глядя на плачущую Вьятт. Кто-то вытер вспотевшее лицо, кто-то с мрачным видом вложил клинки в ножны.

Тренер взмахнул рукой. Вздыбилась земля, поднимая портал. Лорд Дейн так и не отпустил Тару. С нежностью, так не свойственной ему, подхватил девушку на руки и унес в темнеющую воронку.

Норис стоял, закусив губу. Потом рывком отвернулся и пошел со стадиона.





Глава 15




Заходя в комнату, Тара бросила на меня хмурый взгляд. Я сидела на кровати и перечитывала лекции. За окном давно была ночь.

– Даже не спрашивай, – прошипела сквозь зубы.

Я пожала плечами.

– Не буду. Хотя что здесь спрашивать, все на глазах группы произошло.

Она застонала и, не раздеваясь, плюхнулась на кровать. Я снова уставилась в книгу. Не мое это дело, что там произошло между ней и магистром Трешем на стадионе. Ночные отлучки Тары и такие нежности от тренера. Она говорила, о ректоре Ригане пол-института вздыхает. Тара явно не из той половины, судя по всему, у нее совсем другой преподаватель в сердце. И мне отчего-то стало ее жалко. Хотя чего жалеть-то? Вон с какой заботой магистр на нее смотрел.

До меня донесся всхлип. Я подняла глаза. Тара сидела на кровати, поджав под себя ноги, уткнувшись лицом в колени. Плечи вздрагивали. Я вскочила. Бросилась к ней и порывисто обняла.

– Да чего ты?!

Она шмыгнула носом и подняла на меня заплаканные глаза.

– Конечно. Ты каждую ночь к ректору бегаешь, все знают, и никому в голову не придет о тебе подумать… А я… на меня коситься начнут.

Я резко выпрямилась.

– И пусть косятся! Кому какое дело!