История с попугаем

Глава 1




– Желтого от двух бор-р-р-ртов в угол! Шмары, шмары! Кр-р-расавицы!

Я застонала и накрыла голову подушкой. Утро начиналось с кошмара.

– Грабят, грабят, убивают! Кошмар-р-р! – подтвердил нечеловеческий голос за стеной.

Так, все ясно. У тетушки Милы гости. И я даже знаю, кто именно. Старушка с сиреневыми кудряшками, милая, но абсолютно чокнутая дама, и ее жуткий говорящий попугай.

– Бросай волыну, мор-р-рдой в пол!!!

Я сбросила подушку с многострадальной головы и села.

Скрипнула дверь, и в мою комнату заглянула тетушка. Увидев, что я не сплю, Мила проскользнула в спальню и почему-то на цыпочках подкралась к кровати.

– Женечка, прости! Так и знала, что мы тебя разбудили.

Как всякая нормальная «сова», по утрам я бываю раздражительной и злобной, поэтому я огрызнулась:

– Твоя подружка что, не могла прийти немного позже, а? Ты ведь знаешь, как я выкладываюсь на работе!

Мила только виновато посмотрела на меня и вздохнула.

Вчера у меня выдался трудный день. Да и предыдущая неделя была не лучше. Честно сказать, вся моя жизнь – как зебра. То есть полосатая. Периоды покоя чередуются со временем интенсивной работы. А поскольку работа у меня непростая – я телохранитель с лицензией, – то иногда я здорово устаю, и это несмотря на то что держу себя в хорошей форме. Осталось только понять, какие же периоды – работы или отдыха – считать белыми… наверное, все-таки те, когда я загружена под завязку.

Работа для меня все – с тех пор, как я ушла со службы. Когда-то я была бойцом отряда специального назначения «Сигма». В отставку вышла по причинам, которые слишком сложны, чтобы вот так взять и объяснить. Я приехала в провинциальный Тарасов и поселилась у сестры моего отца – Людмилы Охотниковой. Тетушка всю жизнь преподавала в юридическом. Своей семьи у нее не было, и Мила приняла меня как родную.

Некоторое время я помыкалась без работы, пытаясь понять, куда мне приложить свои весьма специфические навыки. На провинциальном фоне моя фигура выделялась ярко, и очень скоро я привлекла внимание тех, сотрудничество с кем никак не входило в мои планы. Первой работой, которую мне предложили, была вакансия киллера – очевидно, одноразового. Конечно, мне хватило ума просчитать, чего на самом деле хочет мой собеседник, и не только отказаться, но и подстраховаться так, чтобы мне ничего не было за отказ.

Зато, когда эта история закончилась, я поняла, чем мне стоит заняться. Киллером я быть не желаю, зато отлично умею защищать. Вот так я и стала телохранителем.

Какое-то время работала на тех, кто передавал меня друг другу по цепочке. Когда я поняла, что если хочу быть профи и получать достойную оплату за свои услуги, то надо озаботиться лицензией. Скаталась на несколько месяцев в Питер, закончила курсы и получила лицензию. Выправила справку на оружие.

Поскольку я единственный в городе телохранитель-женщина, мои услуги необычайно востребованы. Жены, дочери, любовницы состоятельных людей, в одном случае даже мамаша местного мафиози. Ну, и сильный пол, конечно, тоже. В общем, без работы я не сижу. Зато в короткие периоды отпуска включаю режим «релакс». Самолет уносит меня куда-нибудь подальше от тарасовской земли, и за несколько дней у моря я успеваю восстановиться. Больше недели не выдерживаю – мой тренированный организм начинает просить нагрузок, а бегать кроссы в десять километров по белоснежному песку под пальмами как-то странно.

Сейчас я как раз закончила очередную работу – сопровождала на важных переговорах одну бизнес-леди. Порядком вымоталась – не столько из-за постоянного напряжения, сколько из-за склочного, чего уж там скрывать, характера охраняемого объекта. Вчера я вернулась домой за полночь, а потом еще развлекала байками и небылицами тетушку, которая успела порядком соскучиться. Легли мы под утро. Я рассчитывала хотя бы выспаться, но вместо этого получила вот это…

– Твар-р-ри! Крысятники! Ща всех ур-рою! – вопил попугай за стеной.

У птички был весьма специфический лексикон. Очевидно, молодость этот пернатый тип провел в каком-нибудь злачном месте, вот и понабрался. Ни за что не поверю, что божий одуванчик Ольга Дмитриевна употребляет такие выражения, когда никто не слышит.

– Женечка, не сердись, – шепотом попросила Мила. – Олечка пришла к нам не просто так. Ей нужна твоя помощь.

Некоторое время я привыкала к этой мысли. Потом осторожно спросила:

– Мила, а ты уверена, что твоя подруга… как бы это поточнее выразиться…

Тетя вздохнула.

– Понимаю, что ты хочешь сказать. Людей нашего возраста постоянно подозревают в том, что они впали в детство.

Мне стало стыдно. А ведь Мила права – проблемы бывают у всех, но, когда со своей бедой к вам обращается старушка божий одуванчик, вы первым делом списываете все на галлюцинации. Как будто у пожилых не бывает других проблем, кроме проблем с сердцем!

– Нет, уверяю тебя, Олечка абсолютно нормальна, – продолжала тетушка. – Страшно напугана, очень взволнованна. Но совершенно вменяема! Можешь мне поверить.

Я откинула одеяло и встала.

– Сделай доброе дело, свари мне кофе, – попросила я. – Дайте мне пять минут на душ, и я к вашим услугам.

Мила просияла:

– Я знала, что ты не откажешь!

Пять минут спустя я сидела в гостиной, потягивала крепкий кофе и разглядывала даму с голубыми кудряшками. Клетка с попугаем стояла между нами на журнальном столике.

Хозяйка птички не в первый раз приходила в гости к Миле. Поскольку попугай заполнял собой вселенную хозяйки почти целиком, говорить она могла исключительно о своем любимце. Так что я уже знала, что этот тип редкой породы ара Скарлетта.

Следовало признать – попугай был красив и настолько ярок, что при взгляде на него слезились глаза. Голова, верх крыльев, грудка и живот ярко-красные, низ крыльев небесно-голубой, поперек крыла желтая полоса. Круглые желтые глаза, похожие на стеклянные пуговицы. Здоровенная такая птица – почти метровой длины тело да еще полметра хвост. Размах крыльев тоже впечатляет. Но эффектнее всего, на мой взгляд, клюв – таким можно стальные решетки перекусывать. Или сейфы вскрывать, если умеючи…


Ара по имени Аркаша косил на меня жутким оранжевым глазом и то складывал, то раскладывал крыло. Мне показалось, что птичка со мной кокетничает.

– Вы понравились Аркаше, – подтвердила мои подозрения Ольга Дмитриевна Филаткина.

– Спасибо, – пробормотала я, опасливо поглядывая на попугая, – но я ничем этого не заслужила. Это произошло помимо моей воли.

– Как он на вас смотрит… Изменщик коварный, – игриво воскликнула старушка и хлестнула по прутьям клетки перчатками, которые держала в руках.

Реакция попугая была мгновенной и страшной – птица развернула громадные крылья – мамочки, я думала, только орлы бывают такого размера! Лапы, похожие на куриные, но только с кривыми когтями, сомкнулись на прутьях. Ничего себе птичка…

– Мальчик, успокойся, мамочка здесь, мамочка рядом, – воскликнула Филаткина.

– Твари, всех ур-р рою! – пообещал Аркаша.

– Он у меня такой эмоциональный! – Ольга Дмитриевна влюбленно глядела на попугая.

Эх, надо было взять билет на ночной рейс до Бангкока… Сейчас бы я уже включила режим «релакс» и сидела в шезлонге, потягивая коктейль. А вместо этого мне предстоит беседа с пожилой дамой того типа, который мне особенно антипатичен – экзальтированной и не вполне адекватной, что бы там Мила ни говорила.

– Ольга Дмитриевна, я вижу, что вы взволнованны, – я решила перейти к делу. – У вас, я так понимаю, какие-то проблемы?

Пожилая дама пробежала пальцами по подсиненным кудрям, возвела глаза к потолку и выдала:

– Нам угрожает страшное несчастье! – Выдержав паузу, какой позавидовал бы сам Станиславский, старушка продолжила: – Аркашу собираются похитить!

Я с трудом сдержала ехидную улыбку, пожала плечами и бросила укоризненный взгляд на тетушку, которая сидела в уголке и внимательно слушала подругу.

«Вот, ты мне клялась, что Филаткина пребывает в здравом уме и трезвой памяти. Так полюбуйся!»

Мила не обратила ни малейшего внимания на мою пантомиму, она лишь ободряюще похлопала Ольгу Дмитриевну по плечу.

– Понимаете, Аркадий – единственное родное мне существо, – печально проговорила Филаткина. – И мысль, что его хотят у меня отнять… что кто-то хочет причинить ему вред… Эта мысль меня убивает!

Я покосилась на виновника гипотетической смерти. Аркаша жутко скрежетнул клювом по прутьям и склонил голову набок.

За долгую практику работы телохранителем я почти разучилась удивляться. На свете бывает всякое. Допустим, бывает и такое. Может быть, красавец ара приглянулся соседским детишкам и те решили, что у них Аркаше будет веселее?

– Ладно, а теперь расскажите мне все с самого начала, – попросила я и откинулась на спинку кресла, понимая, что рассказ будет долгим, красочным, со множеством абсолютно ненужных подробностей.

– Аркаша живет у меня давно, – начала Филаткина.

– Давно – это сколько? – сразу же уточнила я.

– Двенадцать лет.

– Ясно. Значит, попугай появился у вас в середине двухтысячных. Продолжайте, пожалуйста.

– Я человек одинокий, – Ольга Дмитриевна замялась, как будто собиралась говорить о чем-то неудобном, – семьи у меня нет. Когда-то у меня была приличная работа в конструкторском бюро, но потом завод закрыли, начались сокращения… и я оказалась в сауне.

Я едва не захлебнулась кофе, закашлялась. Мила деликатно похлопала меня по спине. Милейшую госпожу Филаткину скорее можно было представить смотрителем музея – из тех, что сидят под картиной «Взятие Казани Иваном Грозным» и бдительно следят, чтобы школьники со своими смартфонами не подходили слишком близко и не нанесли урона произведению искусства. А тут вдруг сауна!

– И долго вы там… проработали?

– Восемь лет. – Ольга Дмитриевна опустила глазки. Да, крепкая старушка! Прекрасно представляю, какая публика посещает подобные заведения. Нет, конечно, в нашем городе есть и такие сауны, куда люди ходят попариться… но ведь есть и другие. Кажется, я догадалась, где Аркаша набрался крепких выражений…

– Не самое подходящее для меня место, – вздохнула старушка, – но у меня не было выбора. Так что я выдавала полотенца и халаты, следила за порядком, принимала плату… ну и другие функции выполняла тоже.

– С Аркашей, я так понимаю, вы познакомились там же? – предположила я.

– Да, его хозяин часто посещал наше заведение, – просияла пожилая дама. – И когда он умер, Аркаша достался мне в наследство. С тех пор мы вместе.

– И как давно вы… ушли на покой?

– Лет десять назад, – припомнила Ольга Дмитриевна. – Приблизительно.

Я побарабанила пальцами по ручке кресла. Пока рассказ Филаткиной выглядел вполне правдоподобным. Я не услышала ничего такого, что вызывало вопросы или сомнения.

– Так когда начались ваши… проблемы? – я выбрала именно это слово, но Филаткиной оно не понравилось.

– Вы говорите о покушениях? – перебила меня пожилая дама. – Первое состоялось месяц назад. Точнее, двадцать четыре дня.

Скажите пожалуйста, какая точность!

– Расскажите, что случилось.

– Мы с Аркашей вышли на прогулку, – принялась добросовестно припоминать старушка. – Была чудная погода, на деревьях распускались листочки.