История с попугаем

– Я бы предпочел не распространяться об этом. Может быть, когда-нибудь я вам и расскажу, Женя…

К тому моменту мы уже называли друг друга по именам, хотя и на «вы».

– Ладно, как хотите, – я пожала плечами. – Тогда еще вопрос: почему ваше лицо кажется мне знакомым?

Альберт молчал, методично вытирая кисти ветошью, но я не отставала.

– Мы с вами когда-то пересекались? У меня отличная память на лица, проф… просто очень хорошая. Но вас я вспомнить не могу. Я точно видела вас раньше, но убей гром, не помню, при каких обстоятельствах. Или вы тогда выглядели немного иначе?

– Простите, Женя, я не могу ответить на ваш вопрос, – очень серьезно произнес художник. И я отступила. Не имею привычки бросать дело на половине дороги, но тут я вдруг поняла, что лучше не настаивать.

– Извините, что испортила вам картину, – пробормотала я, отводя взгляд.

– Да ничего. Это ведь я сам ее испортил, – улыбнулся сосед. – Нарисую овец, и все будут гадать, откуда они взялись. Возможно, это улучшит картину и повысит ее ценность на рынке произведений искусства.

Мы взглянули друг на друга – и одновременно рассмеялись.

– Идите, Женя, я не в обиде. Ваша… тетя вас заждалась. Но вдруг я встречу вас в лучшем настроении и вы позволите сделать пару набросков…

– Пару набросков… с меня? – уточнила я.

– У вас удивительное лицо. Решительное и в то же время нежное.

Я почувствовала, что краснею. Этот человек странно на меня действовал – он будто бы превращал меня в ту Женю Охотникову, которой не существует, но которой я могла бы быть. Ту Охотникову, которая не служила в «Сигме», не участвовала в спецоперациях, не спасала заложников, не убивала террористов… Не выбрала профессию телохранителя, а стала, к примеру, психологом или флористом… Флористом?! Опомнись, Евгения! Только не ты!

Я сбежала с холма и присоединилась к заждавшейся Филаткиной.

– О чем вы так долго беседовали, Женя? – игриво спросила старушка.

– Об овцах, – отрезала я, и Филаткина удивленно примолкла.

Вечером я позвонила тетушке в Тарасов. Мила была в полном порядке, только отчаянно скучала.

– Завидую я вам, девочки! – жаловалась тетушка. – У вас там чистый воздух, речка, лес. А я сижу в душном городе. Женя, как ты думаешь, могу я приехать к вам? В этом вашем… ну, где вы там находитесь, есть какая-нибудь приличная гостиница? Впрочем, неприличная меня бы тоже устроила. После поездок со студентами на картошку в течение сорока лет меня трудно напугать отсутствием комфорта.

– Тетя, я подумаю! – пообещала я.

Да, наша жизнь в Балахове сделалась такой спокойной, что я чуть было не привезла сюда Милу. К счастью, я этого не сделала.

На следующее утро на экране моего телефона высветился незнакомый номер. Кто это разыскивает меня?

– Евгения Максимовна? Здравствуйте, это Галина Миронова, следователь. Хотела узнать: с вашей тетушкой все в порядке?

Паника кипятком ошпарила мне позвоночник. Мила! Неужели что-то случилось с Милой?! Но я же только вчера говорила с ней, и все было нормально! Но тут я вовремя сообразила, что следователь Миронова не подозревает о существовании Людмилы Охотниковой, а тетушкой называет Филаткину.

– Спасибо, все благополучно. А почему возник такой вопрос? – ощетинилась я.

– Да не волнуйтесь так, – несколько удивленно проговорила Галина Михайловна. – Дело в том, что в вашем районе произошло нападение на пожилую женщину.

– С попугаем? – мгновенно сообразила я.

– Да, с попугаем. Пенсионерка вышла с птицей погулять.

– А попугай – ара Скарлетта? – задала я следующий вопрос.

Миронова примолкла, потом произнесла:

– Мне кажется, вы знаете об этом деле больше меня. Не могли бы мы поговорить?

– Буду в городе через два часа, – пообещала я. – Только у меня есть условие…

– Условие?!

– Простите, я не так выразилась… точнее, просьба. Я ведь не имею отношения к делу, которое вы ведете… кстати, оно еще не закрыто?

– Закрыто.

– Тем более. Я по нему только свидетелем проходила. Так что… не могли бы мы встретиться и поговорить в неформальной обстановке? Как два частных лица?

К моему глубокому удивлению, Миронова согласилась. Вот так и получилось, что ровно два часа спустя мы со следователем пили кофе с пирожными в маленьком кафе неподалеку от здания городского УВД.

Галина Михайловна пристально смотрела на меня поверх кофейной чашки. Очки на носу следователя поблескивали, придавая солидности ее молодому лицу. Некрасивая женщина, слишком высокая и худая, угловатая. Наверняка в школьные годы играла в баскетбол. Умные глаза, длинный нос. Располагающая к себе улыбка.

Некоторые время мы поедали пирожные, поглядывая друг на друга. Наконец Миронова отставила чашку и проговорила:


– Евгения… ничего, что я так? Давайте начистоту. Я обратилась к вам вовсе не по служебной надобности, вы же понимаете.

– Само собой, – кивнула я. – В противном случае вы бы мне ни слова не сказали. Тогда что же? Вам не дает покоя эта карусель из старушек с попугаями?

Галина заразительно расхохоталась и кивнула:

– В жизни с таким не сталкивалась. Вот именно – карусель.

– Так сколько старушек и попугаев на сегодняшний день участвует в этой истории? – деловито поинтересовалась я.

– На сегодняшний – три комплекта.

– Комплект – одна старушка и один попугай? – уточнила я.

Галина кивнула.

– Первой была Суходоева Валентина Семеновна, тридцать девятого года рождения. Приблизительно за неделю до происшествия в квартире вашей родственницы она явилась в отделение и потребовала принять заявление. Дескать, на нее напали и похитили попугая.

Да уж. Представляю реакцию служителей правопорядка!

– Самое удивительное, что вскоре гражданка Суходоева появилась снова и сообщила, что попугай вернулся. Его нашли дети, птица летала по двору. Попугая поймали и вернули хозяйке.

– Хеппи-энд.

– Точно. Дальше все куда серьезнее – труп в квартире вашей родственницы. И у нее тоже попугай. Следы его жизнедеятельности видны повсюду в ее квартире, так что я сразу догадалась.

– Но ведь дело закрыто.

– Закрыто. Потому что новых данных нет и не предвидится.

– Но это, я так понимаю, еще не конец, – предположила я.

– Не конец. Сегодня ранним утром было совершено нападение на пожилую женщину…

– Пожилую – это сколько?

– Пятидесятого года рождения, Иванова Маргарита Павловна. Вынесла попугая подышать свежим воздухом. В данный момент находится в первой городской больнице. Не хотела отдавать попугая и получила удар кастетом.

– Ничего себе! – невольно присвистнула я. Ну совершенно как Константин, сотрудник «Персоны». – А птица?

– Попугай найден в кустах со свернутой шеей, – мрачно сказала Миронова. Следователь поправила очки и устремила на меня проницательный взгляд.

– И вот я размышляю: что все это значит? И что вы, Евгения, можете сказать мне об этом? Кстати, я навела кое-какие справки. Вы ведь телохранитель, верно? И в родстве с гражданкой Филаткиной не состоите?

– Дело закрыто? – на всякий случай уточнила я.

Миронова кивнула, не отрывая от меня взгляда.

– Хорошо, признаюсь во всем, – вздохнула я. – Вы правы, Филаткина моя клиентка. Кстати, на нее тоже покушались, причем дважды. Представляя себе реакцию на похищение попугая, она предпочла не распространяться об этом.

– А труп в квартире? – хищно сощурилась Миронова.

– Стал для моей клиентки полной неожиданностью, – твердо сказала я. Не собираюсь топить бедную старушку. Пусть полиция выясняет, чего стоит ее алиби. – Поэтому Ольга Дмитриевна, опасаясь за свою жизнь, уехала из города в безопасное место, где и находится в данный момент. Если у вас какие-то претензии к моей клиентке, вызывайте повесткой.

– Понадобится – вызовем, не сомневайтесь, – отрезала Миронова. – Но пока это просто беседа. Я пытаюсь понять. Первое происшествие казалось забавным курьезом. Но в свете последних событий все выглядит совершенно иначе. А если нападения на пожилых женщин продолжатся? Это что, серия? Маньяк?

Да, не завидую я Галине Мироновой. На подконтрольной ей территории завелся маньяк…

– Это не маньяк, – твердо сказала я. – Моя клиентка видела двух мужчин. Маньяки парами не ходят. Один напал на нее в парке, второй пытался вырвать клетку по дороге из ветеринарной клиники. И еще рецидивист Шмаков, проникший в ее квартиру. Больше похоже на какую-то организованную группу.

– На банду, – вставила Галина.

– Точно, банду.

– Ну, знаете, – Миронова разочарованно вздохнула и откинулась на спинку стула. – Не слишком правдоподобно. Я еще понимаю, банда, которая охотится за драгоценностями. Но банда, которая охотится за попугаями…

Мы зачарованно уставились друг на друга.

– Я вас очень прошу, расскажите мне, – попросила я. – Я же вижу, у вас возникла какая-то гипотеза. От этого зависит жизнь моей клиентки, пожилой безобидной женщины, которая никому не сделала ничего плохого.

– Это просто идея… возможно, ошибочная. Просто, когда я случайно упомянула о драгоценностях… Вы никогда не слышали о Ко- зыре?

– О ком?!