Итальянский беглец

— Вот и все… — задумчиво повторил Андрей.

Он немного помолчал, затем пояснил:

— Понимаешь, в этом районе фиксировалось несколько нападений на женщин с целью ограбления. И почерк тот же — подкарауливал в безлюдном месте, угрожал ножом, отбирал у жертвы деньги и драгоценности, ну и телефон, конечно.

На меня эта новость не произвела особого впечатления. Такого рода нападения постоянно фиксируются в любом районе, и не только Москвы.

— И что говорят пострадавшие? — поинтересовалась я на всякий случай. — Они запомнили, как он выглядел?

Андрей нахмурился и покачал головой:

— Помнишь, как очевидцы описывали Воланда в «Мастере и Маргарите»? То он был очень высокий, то низкий, то старый, то молодой… Вот и здесь примерно то же самое.

Я невольно улыбнулась. В наше время оперативники при опросе свидетелей сталкиваются с теми же сложностями, что и их коллеги в третьем десятилетии прошлого века.

— Так что ты в любом случае поможешь следствию, — сделал окончательный вывод Андрей. — Даже если его пока нет в базе, то теперь будет. Пусть даже пока как безымянный герой.

Тут он вдруг спохватился:

— А ты не хочешь написать заявление?

Я покачала головой.

— Я считаю, что нападение связано с моим теперешним заданием, — у меня не было причин не доверять Андрею и скрывать от него причину, которая, собственно, и привела меня в его кабинет. — Украсть хотели вполне конкретную вещь.

С этими словами я положила перед ним футляр. Андрей с интересом рассмотрел медаль.

— И что, теперь за такое убивают? — вопрос был задан явно не коллекционером редких знаков отличия.

— Я бы не стала, — призналась я совершенно искренне.

Андрей разом погрустнел, но эта печаль была чисто профессионального свойства.

— Значит, твой грабитель не имеет отношения к серии разбоев, — подтвердил он мою догадку.

— Может, и те ограбления между собой никак не связаны, — сделала я попытку утешить бывшего однокурсника. — По всей Москве их тысячи.

— Может, и так, — не стал спорить Андрей. — Хотя лучше бы один и тот же. Его-то мы наверняка поймаем. А так куча висяков.

Тоже верно. В каждой работе своя специфика. Андрей хотел что-то добавить, но тут зазвонил телефон внутренней связи.

— Слушаю, — ответил Андрей. Его лицо не выражало никаких эмоций. — Понял, спасибо.

Закончив разговор, он обратился ко мне.

— Нет, Женечка. Порадовать мне тебя нечем. Этот тип в наших базах не числится.

— Теперь числится, — возразила я и улыбнулась. — Но все равно спасибо тебе большое. Теперь я вполне уверена, что этот тип не имеет отношения к уличной шпане, и на меня напали именно из-за этого экземпляра, кстати, единственного в Европе.

— Ну и ну! — восхитился Андрей. И ты с ним разгуливаешь по Москве без телохранителя?

Телохранитель для телохранителя? Тот еще был бы эксклюзивчик!

— Переходи лучше к нам на оперативную работу, — предложил Казарин. — У нас и вакансия как раз наклевывается. Не пожалеешь.

— Я подумаю, — пообещала я, вставая. — Мне еще надо закончить нынешнее задание.

— Женя, береги себя, — серьезно сказал Андрей. В его глазах я прочла тревогу и неподдельную заботу. Меня это даже слегка растрогало.

— И ты тоже, — отозвалась я и, подойдя ближе, слегка коснулась губами его щеки. Дружеский поцелуй, не более того. — И спасибо тебе.



Вернувшись в «Заморье» под вечер, как и обещала, я застала супругов Контадино в гостиной. Габриэлла листала какой-то иллюстрированный журнал, Павел что-то выискивал в Интернете. Мирная семейная картина, вполне соответствующая современным реалиям. Супруги встретили меня приветливо, Габриэлла даже извинилась, что они уже успели без меня поужинать, и предложила взять на себя хлопоты и заказать мне ужин в номер. Павел ее поддержал. Я поймала себя на мысли, что мне очень приятна такая забота, и даже в некотором роде ощутила себя членом семьи. Отказываться от любезного предложения я не стала, а пока направилась в душ, после которого окончательно почувствовала себя как дома.

Ужин уже ждал меня на столике возле софы. С удовольствием подкрепившись, я принялась просматривать сайты с новинками фильмов, главным образом боевиков и остросюжетных триллеров. У меня возникло стойкое подозрение, что разницу между этими жанрами определит далеко не каждый знаток киноискусства. За этим занятием и застал меня Павел, поскольку дверь в свою комнату я предусмотрительно оставила открытой.

— Не помешаю?

— Нет, конечно, входи, — пригласила я, отлично понимая, что Павлу не терпится узнать последние новости.

Расположившись по своему обыкновению в кресле, Павел выжидательно посмотрел на меня. Я вновь пересказала нашу беседу с Джоном Рэлли, после чего перешла к описанию нападения в парке. Не забыла упомянуть и о возможной причинно-следственной связи между отказом Рэлли выложить за медаль указанную сумму и последовавшим непосредственно вслед за этим нападением.

— Хотя, если честно, я не думаю, что нападавший — сообщник Джона Рэлли, — откровенно сообщила я.


Павел кивнул.

— Возможно, он вел тебя всю дорогу, ожидая подходящего момента, чтобы напасть, — предположил он. — И ты сама оказала ему услугу, когда решила прогуляться по парку.

Я пропустила этот замаскированный упрек мимо ушей.

— Андрей Казарин считает, что этот тип может оказаться серийным грабителем, нападающим на одиноких женщин, — перешла я к рассказу о своей поездке в управление.

— Андрей Казарин, — задумчиво повторил Павел. — Тот самый парень, который ушел из Ворошиловки?

Я кивнула.

— Теперь он работает в следственном отделе. Я отдала ему клинок на экспертизу.

— И что показала экспертиза?

— Ничего, — сообщила я. — Этот тип не числится в полицейской базе.

— Значит, он не имеет никакого отношения к нападениям на тех несчастных женщин, — сделал Павел неожиданный вывод.

— Почему ты так решил? — поинтересовалась я.

— Потому что, окажись он тем самым серийным грабителем, в базах он наверняка бы был, — уверенно заявил мой клиент. — Такие личности попадают во всевозможные базы, еще будучи несовершеннолетними. Как правило, это рецидивисты с неоднократными судимостями. Нет, Женя, этот тип явно новичок. Говоришь, пытался вырвать у тебя из рук сумку? Так вот, ему нужна была именно медаль. Это яснее ясного. Кстати, покажи-ка эту сумку.

Я подала Павлу требуемый аксессуар. Он внимательно его осмотрел и сделал вывод:

— На помойку. Жаль, дорогая сумка. Кстати, надо возместить тебе убытки. Включу в твой гонорар.

— Как благородно! — язвительно улыбнулась я.

— Ты же отстояла медаль, ценой собственной сумки, — не остался в долгу Павел.

— А кстати, как он узнал, что она у меня? Я ведь не кричала на всех перекрестках, что еду на встречу с возможным покупателем и везу с собой медаль?

— Да просто предположил, потому что давно следил за нами. Медаль у меня, а ты связана со мной, — выдал Павел замысловатое заключение. — А потом наблюдал за тобой во время разговора с Рэлли и увидел медаль. Возможно, даже в окно.

Я задумалась. Все это всего лишь правдоподобные предположения, которые невозможно ни опровергнуть, ни доказать.

— Значит, наш приятель и есть тот самый коллекционер, который скрывается под номером пять, — заявил вдруг мой клиент, окончательно сбив меня с толку.

— А это-то ты с чего взял?!

— Смотри, — оживленно заговорил Павел. — Он начал проявлять повышенную активность почти сразу после того, как ты начала встречаться с возможными покупателями, так?

— Допустим, и что?

— А то, что теперь он боится, что медаль перехватят! — Павел с видом преподавателя на кафедре поднял вверх указательный палец. — Увидев, что Рэлли отказался от покупки, он понял, что у него осталась последняя возможность завладеть медалью. Вот он и решил напасть на тебя, пока ты была одна и, по его мнению, полностью беззащитна.

— Иногда опасно иметь собственное мнение, — усмехнулась я. — И это как раз тот самый случай. Только мне все же кое-что непонятно…

— Что именно?

— Если этот тип тот самый коллекционер, который скрывается за пятым ником, то зачем ему нападать на меня в тот день, когда сорвалась четвертая сделка? Он ведь должен понимать, что в следующий раз медаль предложат именно ему. Покупай — не хочу!

— Может, именно покупать он как раз и не хочет, — рассмеялся Павел. — А вообще, ты упускаешь из виду один важный момент.

— Какой именно?

— Он ведь не знает, что покупателей всего пятеро, включая его самого. И каждый раз паникует, что медаль уплывет прямо у него из-под носа. С каждой твоей поездкой шансы на это возрастают, ведь так?

Я помолчала.

— А знаешь, я считаю, что он вообще на этом сайте не объявлялся, — заявила я вдруг неожиданно для себя самой. — Вернее, не совсем так. О продаже медали он, конечно, узнал, но свою кандидатуру в качестве покупателя не выставил.

— Не проверишь — не узнаешь, — пожал плечами Павел, давая мне таким образом понять, что от очередной поездки мне не отвертеться. Хорошо еще, что желающих купить медаль оказалось всего лишь пятеро, а не десять и более. Иначе из телохранителя я бы превратилась в курьера по оперативной доставке раритетов.

— Хорошо, — согласилась я, заранее мирясь с тем, что очередного вояжа мне не миновать, — давай знакомиться с очередным любителем древностей.

— Ты поаккуратнее! — Павел, похоже, слегка обиделся. Ведь до недавнего времени его самого можно было отнести к вышеупомянутой категории. Я высокомерно улыбнулась. Сам виноват. Не связывался бы с фалеристикой, сидел бы сейчас на берегу Средиземного моря. А я без работы…

Пятый коллекционер, скрывавшийся под ником Скорпион, никак не отреагировал на мои попытки наладить с ним контакт. Никакого приглашения в личку так и не последовало, несмотря на то что я отправила несколько сообщений, одно за другим.

— Он их читает! — взволнованно заявил Павел. Непонятно, как он это установил, но ему видней.