Итальянский беглец

— А где Габриэлла? — Я все же не смогла отказать себе в удовольствии немного помучить Павла. Пусть не воображает, что можно требовать от меня немедленного отчета, не дав даже отдышаться с дороги, не говоря уж о том, что я вполне могла проголодаться и вообще нуждалась в отдыхе.

— Там! — Павел раздраженно махнул рукой в сторону спальни. — Кино смотрит.

— А почему без звука? — с деланой наивностью поинтересовалась я. — Она предпочитает немые фильмы?

Тут Павел вконец рассвирепел.

— Потому что фильм она смотрит на компьютере! — заорал он чуть ли не на весь отель. — А на ушах у нее наушники, понятно тебе?! Ты еще долго будешь надо мной измываться?!

Павел сверлил меня ненавидящим взглядом и тяжело дышал, сжав кулаки. Пожалуй, дальнейшая карьера в разведслужбе для него невозможна, даже если Павел и решил бы ее продолжить. Он, похоже, безнадежно утратил навыки самоконтроля.

Я обиженно пожала плечами и уселась в кресло, вытянув ноги.

— Ну, хорошо, — сжалилась я наконец над своим несдержанным клиентом и приступила к рассказу о встрече с полковником и его агентом из «TR premium». Павел внимательно слушал, нахмурившись и закусив губу.

— Значит, это не они, — с облегчением заключил он, когда я закончила свой устный отчет. — Полковнику можно верить.

Однако от меня не укрылось, что Павлу не очень-то приятно было узнать, что полковник не считал его особо ценным сотрудником.

— Значит, они все знали с самого начала, — задумчиво резюмировал Павел.

— А ты об этом не догадывался?

— Да как тебе сказать… — неопределенно отозвался он. — Временами казалось, что все это действительно немного странно. Потом привык. Другая жизнь в другой стране… И тут опять завертелось.

Он вдруг прервал свои лирические рассуждения, внимательно посмотрев на меня.

— Послушай, — начал он таким тоном, словно на него снизошло некое озарение. — Мы ведь отбросили всех, кого только можно, так? И кто же это может быть, как, по-твоему?

— Всех, — согласилась я. — Остался только Номер пять.

— Вот! — удовлетворенно заключил Павел, для пущей важности подняв указательный палец. — Надо попытаться войти с ним в контакт. Может наконец отзовется?

— И с ходу признается во всех покушениях, — подхватила я с сарказмом.

— Да пусть себе не сознается! — устало отмахнулся Павел. — Если ему так далась эта медаль, пусть забирает на самых выгодных для себя условиях. Зато наконец отстанет. Я готов ему ее даже подарить и сверху доплатить, лишь бы все это закончилось! Чтоб я еще хоть раз связался с этой куплей-продажей…

Я некоторое время обдумывала этот сомнительный прогноз. Его наиболее уязвимое место именно в том и заключалось, что пятый номер никак не желал идти на контакт.

— Хорошо, — покорно согласилась я. — Буду продолжать попытки, пока он не отзовется. Если вообще отзовется. А всем нам придется пока соблюдать повышенные меры предосторожности.

Услышав это, Павел невольно покосился на дверь, за которой, по его словам, Габриэлла наслаждалась просмотром какой-то комедии.

— Послушай, — обратилась я к нему, пытаясь скрыть свое раздражение. — Ты бы рассказал своей жене все как есть. Она ведь все-таки не ребенок. И уже совершеннолетняя, даже по западным меркам. Долго ты еще собираешься держать ее за дурочку?

У меня буквально чесался язык рассказать Павлу о нашей с Габриэллой беседе после взрыва под Тарасовом.

— Да ты что?! — Павел в ужасе округлил глаза. — Тогда придется и все остальное рассказать. Она ведь считает меня итальянским коммерсантом, да и вообще… Как на ней отразятся все эти откровения? Сочтет меня лжецом, затеет бракоразводный процесс, детей отберет…

— Ну ты уж какие-то ужасы нарисовал, — я с сомнением посмотрела на своего всполошившегося клиента.

— Все это вполне реально, — убежденно заявил Павел. — Такой чудовищной лжи Габриэлла мне не простит. Вся моя жизнь полетит в тартарары.

Как будто она сейчас у тебя туда не летит, мысленно огрызнулась я. Однако озвучить этот вывод мне помешала сама Габриэлла, появившаяся в этот момент на пороге.

— Кажется, здесь только что говорили обо мне? — осведомилась она со своей неизменной лучезарной улыбкой. — Я, конечно, не понимаю по-русски, но свое имя вполне способна разобрать.

— Ваш муж сказал, что вы разыскали какую-то потрясающую комедию, — поспешила я перехватить инициативу. — Поделитесь ссылкой?

— С удовольствием! — заверила меня Габриэлла. — Правда, фильм был довольно длинным, так что я успела проголодаться. Как насчет обеда в местном ресторане? Хоть какое-то разнообразие.

Произнеся эту тираду, Габриэлла раздраженно повела плечами и вновь обратилась ко мне:

— Представляете, за время нашей поездки Нико превратился в настоящего домашнего тирана. Готов сутками держать меня в номере чуть ли не на привязи! Даже в массажный кабинет меня сопровождает и сидит под дверью с мрачным видом. Прямо какой-то средневековый ревнивец!

Павел стоически выдержал эту бурю феминистского негодования.

— Ну что ж, — спокойно отозвался он. — Пойдемте обедать, и я не буду спускать глаз с вас обеих.

Мы с Габриэллой, улыбаясь, переглянулись, словно две заговорщицы.

— Сейчас переоденусь, и идем! — возвестила супруга Павла и вновь скрылась в спальне.


— Она обычно быстро собирается, — пояснил зачем-то Павел извиняющимся тоном.

— Ничего, — милостиво ответила я. — Мне тоже не помешает привести себя в порядок.

Оказавшись в своей комнате, я наскоро переоделась в юбку-макси из тонкого денима и терракотовую блузку с тонкой кружевной вставкой. Прикид вполне годился для выхода. Освежив макияж, я внимательно изучила свое отражение и осталась вполне довольна результатом. Бросив взгляд на ноутбук, я подавила желание проверить, не отозвался ли Номер пять, и решительно вышла в гостиную. Почти одновременно со мной там появилась Габриэлла.

Едва мы обосновались за столиком, как нас весело поприветствовали супруги Фабрис. Лори выглядела спокойной и жизнерадостной, ничто не выдавало в ней жертву недавно пережитого покушения. Высокий ворот изумрудно-зеленой водолазки полностью скрывал шею, на которой, возможно, еще оставались синяки.

— Позволите к вам присоединиться? — Лори была живым воплощением непосредственности. — В последний раз пообедаем всей компанией?

— Почему? — удивленные возгласы Павла и Габриэллы слились воедино. Меня тоже удивило это заявление. С чего бы это вдруг? Тимо покосился на свою жену со смущенной улыбкой, а она как ни в чем не бывало пояснила:

— Мы переоценили нашу страсть к размеренной загородной жизни. Хочется поскорее вернуться домой, окунуться в ритм большого города. Попросту говоря, нам здесь наскучило, и мы решили не использовать весь полагающийся нам бонус. Но мы и так не внакладе, правда, Тимо?

— Конечно, дорогая, — немедленно отозвался тот, судя по всему, давно привыкший во всем соглашаться со своей энергичной половиной. От меня не укрылся его тоскливый взгляд, который он исподтишка бросил на Габриэллу.

Видимо, я все же недооценила госпожу Фабрис. Она наконец почуяла неладное и решила увезти супруга на безопасное расстояние. Подальше от очаровательной госпожи Контадино.

— Тогда закажем бутылку самого лучшего шампанского! — воодушевилась Габриэлла, обожавшая праздники по любому поводу. Ее желание было исполнено, и атмосфера за нашим столиком оживилась. Мужчины без устали сыпали анекдотами, Тимо оказался вполне компанейским парнем, и обед прошел гораздо веселее, чем я предполагала в самом начале. Под конец я уже немного жалела, что супруги Тимо собрались уезжать. Все-таки они были отличной компанией для Габриэллы. Теперь же нам с Павлом вновь предстоит что-то изобретать. Возможно, даже подыскивать новое убежище. Теперь все зависит от Номера пять.





Глава 8




«Хотите со мной встретиться?»

Я чуть не подскочила от неожиданности, когда, едва открыв сайт фалеристов, прочла это сообщение. Никаких приветствий, сухо и лаконично, сразу по существу. Сообщение было отправлено несколько часов назад, когда мы наслаждались прощальным обедом в обществе супругов Фабрис.

«Да», — ответила я в предложенной виртуальным собеседником лаконичной манере.

«Ваша цель?» — удивил меня коллекционер. Я ведь подробно изложила свою цель в предыдущих сообщениях. Ну что ж… Я вновь написала, что собираюсь продать медаль, в который раз дав подробные сведения об этом раритете.

«Условия сделки я готов обсуждать только с самим господином Агафоновым», — выдал коллекционер фразу, которая в последнее время начала вызывать у меня легкий приступ тошноты. Какая им всем разница, у кого именно приобретать эту затертую кругляшку?!

«В данный момент это невозможно. Я действую от имени и по поручению господина Агафонова». Сколько раз я уже это объясняла…

«Его нет в стране?» А разве я обязана об этом докладывать, господин коллекционер?

«Он поручил мне вести переговоры о продаже медали от своего имени. Сумму назначает сам господин Агафонов. Медаль в данный момент находится у меня». Я выдала эту обтекаемую тираду, желая дать понять собеседнику, что медаль он приобретет в любом случае. Все остальное его не касается. Коллекционер просто обязан принять мои условия, если его интересует именно медаль, а не сам Павел. Точнее, его физическое устранение.

«Хорошо», — неожиданно согласился коллекционер. Даже странно…

«Я нахожусь в Москве, а вы?»

«В Подмосковье».

«Значит, вам повезло», — заверил меня коллекционер. Вот нахал! Повезло мне, видите ли.

«Как насчет завтра, например, во второй половине дня? Сможете подъехать?» В сущности, он прав. Ведь это мне надо продать раритет. Обстоятельства вынуждают, жизнь заставила…

Соблаговолите уточнить, куда именно. Этот вопрос я немедленно адресовала коллекционеру, заодно пояснив, что вторая половина дня меня вполне устроит. Тот назвал ресторан на северо-западе Москвы. Что у них за манера такая — обсуждать условия сделки в ресторане?!

«Договорились», — ответила я. Тут коллекционер решил осведомиться: как, собственно, меня зовут.

«Евгения Охотникова», — я не считала нужным представляться вымышленным именем.

«Понятно». — Что, интересно знать, ему понятно? Хотя, если это действительно тот самый шантажист, который с самого начала преследует Павла, — все встает на свои места. Он ведь давно выяснил, и кто я такая, и как меня зовут.

Мы обменялись номерами телефонов и чинно распрощались.

Договорившись о встрече с Номером пять, я призадумалась, как, собственно, преподнести эту новость моему нервному клиенту.



— И как успехи? — вяло поинтересовался Павел, когда я нейтрально сообщила ему об очередной попытке связаться с пятым потенциальным покупателем. Однако по мере моего рассказа Павел постепенно воодушевился.

— Отлично! — заключил он с довольным видом, когда я наконец закончила. — Ясное дело, это тот самый псих. Отдай ему медаль за половину цены, которую мы назначили для Вероники. Ну, ты же помнишь… Этот фетишист получит предмет своего вожделения и оставит меня в покое. И на этом все закончится.

Я не разделяла уверенности Павла, и он, расценив мое молчание по-своему, добавил: