Я спасу тебя от бури

Она встала и потерла руки, переплетая большие пальцы. Потом закивала, как будто поняла нечто очевидное.

– Да, нужно найти какой-то отель. Нам нужно все обдумать.

Ее стена рухнула; впрочем, я уже видел это раньше.

Я отнес в машину клетку с перекормленной крысой, попросил их пристегнуться на заднем сиденье, и мы втроем поехали искать отель.

Я уже кое-что придумал.



Новый Орлеан – один из самых грязных городов, которые мне довелось видеть. Я раз десять посещал его по делам. Когда-то я работал на правительство штата, и мой босс всегда останавливался в одном и том же месте, так что мне приходилось следовать его примеру. Туда-то я и направился: Кэнэл-стрит, 921. Прошло уже несколько лет… ладно, не менее десяти лет, и оставалось лишь надеяться, что там меня помнят. Забавно, но у служащих «Риц-Карлтона» потрясающая память.

Я подъехал сзади по крытой дорожке и оставил двигатель включенным.

– Вы пока посидите здесь. Я скоро вернусь.

Глаза Сэм стали большими, как пятидесятицентовые монеты. Хоуп приоткрыла рот от удивления.

Швейцар придержал дверь, и я направился к справочному столу, где почти никого не было. Я подождал, пока клиент не вышел на улицу и в холле никого не осталось. Мне нужно было узнать, кто сегодня работает. Женщина за столом зашуршала бумагами и почесала голову кончиком карандаша.

Прямо в точку.

Когда Марлина увидела меня, она радостно взвизгнула, хлопнула ладонью по столу и поспешила ко мне с распростертыми объятиями.

Мисс Марлина превосходно смотрится на своем месте. У нее сильный артрит, поэтому она сидит за столом и делает что может, то есть в основном улыбается людям и обнимает их. Ей нравится называть себя полной женщиной, полной любви. Она привлекла меня к своей пышной груди и поцеловала в щеку.

– Тайлер Стил… Боже милостивый! – Один из носильщиков катил тележку по направлению к лифту, и она крикнула ему: – Смотри, кто здесь!

– Дай мне взглянуть на тебя. – Она повернула мне голову, изучая мою шею, потом провела пальцем по шраму и плотно сжала губы. – Я слышала об этом. Мы все слышали. Как ты поживаешь?

Я держал шляпу в руке.

– Кажется, моя сторона побеждает.

Она потрепала меня по щеке мясистыми пальцами.

– Обожаю, когда ты так говоришь.

– В общем, мои дела идут лучше, чем я заслуживаю. А твои?

Она указала на свой стол:

– Семнадцать лет сижу на этом стуле и отлично себя чувствую. Не могу пожаловаться, по крайней мере, пока «Катрина»[15] не вернется. – Она взяла меня за руку. – Ты вернулся к работе? Хочешь, чтобы я поселила тебя в том же номере?

Я покачал головой:

– Нет, я отошел от дел. Но мне нужна услуга.

– Тебе стоит только попросить, и ты все получишь. Мне плевать, даже если придется выселить самого Боно[16] с седьмого этажа. Только скажи.

– Мне нужен номер.

– Однокомнатный или двухкомнатный?

– Для них хватит и однокомнатного. Не больше чем на два дня. Ничего шикарного; подойдет любой номер.

Она посмотрела на мой автомобиль.

– Считай, что дело сделано. Что-нибудь еще?

– Те девушки еще работают в магазине одежды по соседству? В том, где продают дорогие линялые джинсы с дырками?

Она кивнула:

– Ежедневно.

– Ты можешь попросить их принести наверх несколько вещей?

– Только назови размер и цвет.

– И последнее: как насчет врача? Такого, который приходит по вызову ваших клиентов?


– Я с ним постоянно на связи.

– Ты не могла бы сначала послать за ним?

Выражение ее лица изменилось и стало деловым.

– Тебе понадобится помощь с багажом?

Я покачал головой:

– Нет, мэм. У них нет багажа.

– Проживание за счет штата?

– Нет, мэм.

Я вернулся к автомобилю, взял клетку и привел Сэм и Хоуп к столу. Когда Марлина увидела нас, выражение ее лица снова изменилось. Она взяла Хоуп за руку и сказала:

– Куколка, сейчас ты пойдешь с тетей Марлиной, и… О господи, дитя! – Она посмотрела на лицо и руки Хоуп и повернулась к привратнику: – Джордж, сбегай для меня за мисс Вики, хорошо, дорогой? Скажи ей, что я на шестом и что это срочно.

Джордж кивнул и исчез. Марлина повела нас к лифту, воспользовалась электронным ключом, чтобы доставить нас на клубный этаж, и стала напевать себе под нос. Сэм и Хоуп выглядели совершенно потрясенными. Мы вышли из лифта, и Марлина возглавила путь к концу коридора. Она вставила карту-ключ, распахнула дверь и пригласила нас внутрь. Табличка на двери гласила: «Номер Тревиса».

Сэм шла так, словно она ступала по поверхности Марса. Хоуп остановилась у двери и провела пальцем по дверному звонку. Марлина заметила это.

– Все нормально, золотко. Можешь позвонить.

Хоуп нажала кнопку, и прозвучала электронная версия нескольких первых нот «Канона в ре мажоре»[17]. Они вошли внутрь, и Марлина сразу же позвонила по телефону.

– Пожалуйста, соедините с доктором Мишо. – Она сделала паузу. – Это мисс Марлина. – Еще одна пауза. – Добрый день, док, как поживаете? – Она закивала. – Хотела спросить, не могли бы вы нанести визит на дом. Да. Как насчет… – она окинула взглядом Сэм и Хоуп, – …скажем, через час? Да, сэр, я встречу вас у лифта. Спасибо, док.

Она повесила трубку и повернулась к Сэм и Хоуп:

– Устраивайтесь как дома. Помойтесь, освежитесь, а я вернусь через час. Если что-то понадобится, наберите ноль, и у меня в кармане зазвонит телефон.

Сэм и Хоуп дружно кивнули. Марлина ушла, а они стали ходить по комнате, разглядывая все, но ни к чему не прикасаясь. Мраморный пол, мебель из красного дерева, три вида занавесок, подлинные картины маслом, огромная двуспальная кровать, большой телевизор с плоским экраном, дорогая стереосистема. Минуту спустя Хоуп заглянула в ванную и крикнула:

– Мама!

Сэм побежала туда; Хоуп указывала в угол комнаты. Ванна была достаточно просторной, для четырех человек. Сэм медленно повернулась ко мне и широким жестом обвела комнату.

– Это законно?

Я рассмеялся.

– Да, законно.

– Вы торгуете наркотиками?

Снова смех.

– Нет, не торгую – по крайней мере, пока. Хотя у меня были возможности. – Я открыл дверь. В коридоре стоял стул, на котором я когда-то провел много часов. – Вы обе помойтесь; позовите, если я понадоблюсь. Да, и передайте мне вашу одежду, когда разоблачитесь, и я отдам ее в чистку.

Она нахмурилась.

– Вы собираетесь выстирать нашу одежду?

– Вообще-то, нет. Но я отдам ее людям, которые выстирают, высушат и сложат ее для вас, а потом завернут в бумагу и перевяжут бантиком.

– Я правильно поняла? Фея из прачечной постирает мою одежду, а потом завернет в бумагу и перевяжет бантиком только потому, что вы попросите об этом?

Ее недоверие было ощутимо физически.

– Да, мэм.

– Чего вы хотите?

– Ничего.

– Послушайте, мы с вами взрослые люди. Все имеет свою цену.

Я уселся на стул.

– Я буду сидеть прямо здесь.

Она закрыла дверь, но не думаю, что мне удалось убедить ее.