Я твой монстр. Книга 2
Часть 26 из 49 Информация о книге
– Почему для этих демонов было так важно уничтожить тебя? – Вопрос прозвучал неожиданно. Я, перестав пялиться на Чи, пожала плечами, грустно глядя в космос, и нехотя ответила: – По многим причинам. Во-первых, я заставила их выйти из тени, во‐вторых, они опасаются, что информация о реальном положении дел дойдет до Вейнера. В-третьих, я вскрыла нарыв той лжи, которую они так уверенно внедрили в сознание лордов. – Какой конкретно? – уточнил Адзауро. Несколько секунд я вспоминала, пытаясь систематизировать имеющуюся информацию, потом объяснила: – Когда ситуация начала выходить из-под контроля, они убедили великие дома Илонеса в том, что нападение на поместье Анатеро произошло в тот момент, когда Анатеро пытались покинуть планету. С одной стороны, им действительно удалось убедить лордов в этом, а страх – одна из самых крепких цепей, с другой… ну, с другой – из-за этого Вейнер подключил к делу сотрудника Исинхая и правда стала известна всем. Но это так, в общем. – А не в общем? – спросил Чи. Не в общем… Я не знала и не то чтобы горела желанием узнать. И осознав, что ответа не дождется, Адзауро припечатал меня взбешенным: – А не в общем, Кей, не следовало раздеваться перед Suprema sunttenebrae! Не задумывалась об этом? Я удивленно посмотрела на Чи, тот так же зло отчеканил: – На себя посмотри – ты блондинка с синими глазами, ты выглядишь как уроженка Илонеса, а sunttenebrae предпочитают использовать для размножения уроженок Илонеса. Как тебе такая теория объяснения их настойчивости?! Посидев молча несколько секунд, я ответила: – Теория неплохая. Но есть еще одна – они скрывают свою ДНК, а после сражения с капралом Урхосом у тебя остался платок с его кровью. Заметь, я не взяла с собой никаких материалов, демонстративно оставив все Виантери, а ты, насколько я помню, тот окровавленный платок в мусорку не выбросил. Как тебе такая теория объяснения их настойчивости?! И следующие несколько минут полета мы оба смотрели в космос. Один-один. – Да, платок упакован в контейнер для сохранности, – признался вдруг Адзауро. – Я разделась, потому что sunttenebrae не причиняют вреда женщинам, которые их привлекают как женщины, – тоже снизошла до признания я. Еще несколько долгих минут мы летели молча, а затем Чи спросил: – И часто ты пользуешься своей внешностью? – Зависит от ситуации, – максимально честно ответила я. – А ты часто пользуешься своим мечом? Он усмехнулся и ответил: – Меч – это оружие. Его долго ковали из стали и создали ради одного предназначения – убивать. Пожав плечами, провела свою аналогию: – Мое тело – это оружие. Его долго ковали и создали ради одного предназначения – использовать. Чи повернул голову, бросил взгляд на меня, вновь сосредоточился на управлении крейсером и спросил: – Ты осознаешь, насколько дико это звучит? – А ты правда думаешь, что мне от этого осознания станет легче? – с грустной улыбкой спросила я. Несколько секунд и тихое: – Ты могла бы рассказать мне, Кей. Я промолчала. Это было страшное молчание. Молчание – сквозь которое стоном, воем, воплем прорывалось отчаяние. Да, Чи, я могла бы рассказать, вот только – зачем?! Ведь мы оба знаем, чем все закончится: ты отдашь меня императору. У тебя нет другого выбора. У меня есть – сбежать, малодушно спрятаться у Исинхая и сделать вид, что я не знаю, какой ценой для твоего рода обойдется мое малодушие. И потому не будет никаких признаний, не будет никаких слов, что позволят тебе понять, насколько тяжело мне сейчас, ничего не будет. До Ятори лететь около десяти дней. Сейчас я успокоюсь, потом соберусь, а после заставлю тебя меня возненавидеть. Ради тебя самого, Чи, потому что одно дело – отдать ту, что ненавидишь, и совсем другое – продать человека, в которого влюблен. Разница кардинальна. – Мне не нравится твой взгляд, – вдруг сказал Чи. – Ты только что была собой, а сейчас… погасла. – Устала, – почти не ложь, частично даже правда. Адзауро потянулся к панели, снизил скоростной режим и активировал кровать, которая плавно опустилась со стенки. Я слышала о любви яторийцев к эргономике, но должна признать, все равно была впечатлена. – Душевую найдешь? – не отвлекаясь от управления, спросил Чи. – Конечно. – Я была сама покладистость. * * * Когда вышла из душа, вытирая влажные волосы на ходу, Адзауро с кем-то переговаривался и, кажется, вовсе не заметил моего появления. Оно и к лучшему. Забравшись на кровать, я укрылась почти с головой, закрыла глаза и постаралась не думать. Просто ни о чем не думать. Абсолютно ни о чем не думать. Совершенно ни о чем не думать. А не получалось. Никак не получалось. Поднявшись, я сходила к своим вещам, достала аптечку и вколола себе снотворное. Одно из сильнейших в моем арсенале. До постели добралась, чувствуя на себе недобрый взгляд Чи, но у меня не было ни сил, ни желания что-либо ему объяснять. Я провалилась в сон, фальшивый настолько, что исключал любую возможность пси-связи. * * * Несколько дней прошли как в тумане. Я сидела на снотворных, отсыпаясь и избегая любых разговоров, в то время как Чи… Чи, казалось, делал все, чтобы дать мне возможность сбежать, как ни странно это звучит. Дважды он останавливался на планетах с сомнительной репутацией, уходя и оставляя для меня коды открытия дверей. Спал он на полу, несмотря на то, что мы вполне могли бы поместиться и на одной кровати, но… Но… он даже не пытался прикоснуться ко мне. Третья остановка была на Астанде. Это была уже не просто планета с сомнительной репутацией, это была откровенно криминальная планета. – Что ты делаешь? – не сдержалась я, едва он запросил разрешения на стыковку с шаттлом, от которого на планету вел изолированный от атмосферы туннель. – Собираюсь пополнить запасы, – не глядя на меня, ответил Чи. И это было враньем. Враньем настолько явным, что я просто не могла найти даже подобия объяснения происходящему. – Прогуляться не хочешь? – еще один вопрос, снова не глядя на меня. Я промолчала. Он молча провел стыковку и, едва пришвартовался, вышел, все также не оглядываясь. Вообще не оглядываясь. Даже не взглянув, на потрясенную, меня. Я сидела на постели, все еще не понимая, что за дерсенг тут творится, когда шлюз открылся и в кабину крейсера вошел Полудохлый. – Привет, малышка, – сказал он, держа наготове джишку и активировав визоры на режим наблюдения. – Встать можешь? Если нет, я понесу. Нас в любом случае прикрывают. Ничего не ответив Полудохлому, я скользнула с постели, прошла к своему рюкзаку, достала сейр и… замерла. Давным-давно, когда Исинхай только строил свою преступную империю, для общения со своими он придумал язык. Простой, с минимумом слов, не имевший аналогов в языковом поле освоенной Вселенной, а потому, даже если сообщения перехватывали, понять содержание для непосвященных не представлялось возможным. Это было одним из козырей нашего преступного сообщества, а уже после начали внедрять пси-связь. Пси-связь имела массу преимуществ, но один существенный недостаток – потерю сознания. Кратковременную, да, но кто как не мы, крысы преступности, знали, что иной раз и секунда решает все, а потому язык, придуманный Исинхаем, использовался для закодированных сообщений наравне с пси-связью, и знали его… только посвященные. Самые приближенные к королю преступного мира. Самые доверенные, самые… Это был язык, на котором из этого корабля сообщения отправить могла только я. Но я смотрела на сейр и прекрасно отдавала себе отчет в том, что «Заберите меня на Астанде» написала не я! Не я! Я вырубила свой сейр, засунула в рюкзак и даже не приближалась к нему, чтобы не поддаться соблазну написать Исинхаю, что я в норме, потому что знала – они смогут отследить. Отследить и остановить Чи. Но даже не это было самым страшным. На этом корабле нас было только двое: я и Адзауро. И если сообщение написала не я, то оставался лишь один вариант, не так ли? И я с ужасом поняла, что, если Чи сумел написать «Заберите меня» на тайном языке Исинхая, значит, он прочел ту переписку, что была выше: «Пожалуйста, пожалуйста, если он убьет меня, не надо мстить!» «Кей, ты понимаешь, о чем сейчас просишь?» «Или вы дадите мне слово, или я сама себе перережу горло».