Я твой монстр. Книга 2

Примерно так же, как император Изаму играл со мной!

И, едва наши взгляды встретились, император издевательски произнес:

– Здравствуй, милая. Как самочувствие?

Хреновое!

От Гаэры до Ятори перелет не близкий, на мне все та же одежда, в которой меня похитили, никаких следов отправления естественных надобностей не присутствовало… а это значит, перевозили меня максимально бережным способом, с минимальными повреждениями для организма – путем заморозки. Хреновый путь, с крайне паршивыми последствиями для мозга, но привели меня в сознание еще более паршивым способом – эта тварь влила в меня женское возбуждающее средство. Его вкус я знала, и такое ни с чем ни спутаешь! В основе был женьшень, но действующим веществом являлся вовсе не он – пираты всегда играли жестко, но, как оказалось, до императора Ятори им было далеко!

– У меня аллергия на два компонента из тех шестнадцати, что вы в меня только что влили, – предельно ровным тоном сообщила я.

Облизнула сухие, начинающие наливаться нездоровой опухолью губы и продолжила:

– Пятнадцать капель? Если я верно определила средство, меня убьют и пять.

В следующее мгновение император наглядно подтвердил, что заканчивал Камуку, быстро, жестко и уверенно занявшись мной. Он не стал звать слуг, более того, когда меня вырвало первый раз, отослал появившихся и приказал его не беспокоить.

Рвало меня долго и основательно, несколько инъекций антигистаминного средства слегка улучшили мое состояние, но обезвоживание все равно вышло зверское.

Несколько раз я теряла сознание, приходила в себя, захлебываясь под ледяным душем и неизменно ощущая на себе руки императора. Если это можно было назвать руками… Хватка у Изаму была такая, что я вполне себе начала подозревать наличие протезов вместо рук.





* * *


Вязкая муть интоксикации отступила на рассвете не знаю какого дня.

Я открыла глаза и посмотрела на поднимающееся солнце. На мне была только белоснежная простыня, зато матрас мне достался поистине царский. В том смысле, что императорских кровей.

– Маари, как ты? – уже без издевательского тона, заметно взволнованно спросил император.

К сожалению, не сдохла.

К моему огромному сожалению.

– Глупый мотылек, ты меня чуть с ума не свела, – прошипел Изаму и, рывком поднявшись с кресла на террасе, унес меня в спальню.

Судя по отделке – свою.

Несколько глотков травяного чая, и я снова провалилась в небытие.

Я не хотела оттуда выныривать. Не хотела… Я вообще ничего не хотела. Но меня, к сожалению, никто не спрашивал.





* * *


– Госпожа! Госпожа Мари, вам нужно выпить чай.

Настойчивый девичий голос звал меня уже несколько минут как, и я даже уже почти проснулась, но совершенно не хотела реагировать.

– Госпожа, пожалуйста, иначе император накажет меня! – В испуганном голосе отчетливо ощущались подступающие слезы.

Я медленно открыла глаза.

Все та же трижды проклятая дерсенгами спальня. Минимализм, черное дерево низкой кровати, черный деревянный столик для чаепитий у выхода на террасу, черная ветка на стене в качестве единственной декорации.

– Госпожа, вы пришли в себя! Какое счастье!

Серьезно?

Я посмотрела на служанку, которая продолжала держать поднос с одной-единственной глиняной чашкой на нем. Девчонке было лет семнадцать. Совсем ребенок. Запуганный, дрожащий, готовый разреветься ребенок. Зачем он оставил присматривать за мной ребенка?

– Госпожа, – очередной поклон, – если вы не выпьете чай, меня накажут.

А-а, ну теперь понятно – император знал, кто я. Знал мои возможности. Знал, на что я в принципе способна. А еще он не был глуп и заметил, что Полудохлый по моему сигналу увел тогда Юмичи из зала. Защищая ребенка тогда, я даже не подумала, насколько сильно открылась перед повелителем Ятори. А зря.

– Дай-ка я угадаю, – мой собственный голос звучал хрипло и как-то незнакомо, – ты самая младшая из всей прислуги.


Девчонка вскинула на меня испуганный взгляд, отрицательно покачала головой и сообщила:

– Я дочь личной горничной императрицы.

Даже так.

– Госпожа, выпейте, пожалуйста. – Она действительно была на грани истерики.

А он знал, что я не обижу ребенка.

Мразь, откуда же вы беретесь, такие умные?!

– Сейчас выпью, – прошипела, пытаясь приподняться.

Вышло не с первой попытки. И вообще не сразу. Но в итоге я откинулась на подушки уже в полусидячем положении и выпила бесячий чай. Радости служанки не было предела. Не знаю, чем ей пригрозил император, но, судя по снизошедшему на нее счастью, я едва ли не спасла от смерти всю ее семью.

После чая последовал суп. Какой-то малопонятный, с рыбным привкусом и водорослями. Я несколько раз титаническим усилием сдерживала рвотный позыв, но ответственно допила эту гадость. Девчонка попрыгала от счастья, когда я вернула ей пустую плошку, но…

Это было только начало.

Уже в следующий миг распахнулась дверь, уверенно вошел император, посмотрел на медленно бледнеющую меня, затем на склонившуюся в поклоне девчонку и сообщил:

– Кей, это Туми. Ей пятнадцать лет. У нее три брата и две сестры, младшей из которых полтора года. Посмотри внимательно на Туми, Кей. Посмотрела?

Мне даже смотреть не нужно было, я уже знала, что он произнесет дальше. И Изаму не подвел:

– Свяжешься с Исинхаем – я отдам девчонку своей страже, и ты будешь на это смотреть. И на это, и на то, как на твоих глазах казнят всю ее семью. Все ясно?

Расчетливый, выверенный, убийственный удар.

– Не слышу ответа, – в голосе императора прозвучала сталь.

Судорожно сглотнув, я ощутила вызов по пси-связи, отклонила его и ответила, глядя в никуда четко перед собой:

– Да, я все поняла.

Более чем поняла. Кто-то только что подписал себе смертный приговор. И это была не я.

Но бледная, дрожащая Туми, стараясь не упасть в обморок, с десятком поклонов нас торопливо покинула, и уже откуда-то из глубины дворца раздалось ее судорожное рыдание, вмиг оборванное и сменившееся капелью начавшегося дождя, ручейками воды, скатывающимися с крыши и мелодично разбивающимися о преднамеренно поставленные чаши. Практически казалось, что за пределами дворца играет оркестр.

Оркестр из дождя, боли, тоски и полнейшей безнадежности.

Когда император, величественный, довольный, великолепно осознающий свое превосходство надо мной в сложившейся ситуации, в традиционном яторийском черном халате подошел и сел на постель с величием всей династии отборных подонков, которую олицетворял собой, я боролась лишь с одним – безумным, диким нежеланием спать с ним.

Понимала, что придется. Я была его игрушкой, его желанной и недоступной столь долгое время игрушкой, до которой он, наконец, дорвался, и отчетливо осознавала – он пожелает получить все от своей новой куклы. И разумнее с моей стороны было дать ему абсолютно все, чего он так хочет, разумнее и логичнее… но я не хотела.

Как бы сильно я ни ненавидела себя за слабость и случившееся с Чи, ощущать на себе после него другое мужское тело… до тошноты нет! Не смогу… И даже если заставлю себя, даже если лягу в итоге под Изаму, есть существенное опасение, что вместо интимного процесса он получит истерику и бой не на жизнь, а на смерть… Потому что я не смогу. Я понимаю это уже сейчас. Я буду драться, орать, выгрызать свободу зубами, но взять себя в руки и просто вытерпеть – не смогу.

Едва ли император понимал, о чем я сейчас в принципе думаю. Небрежным жестом он откинул покрывало, открывая своему взору мои ноги, скользнул ладонью по стопе, голени, вновь вернулся к пальцам и произнес:

– Нам потребуется другое возбуждающее средство, не так ли?

Вопросительно посмотрела на него.

– Кадет S-класса, в вас намеренно убивают либидо, – с усмешкой произнес Изаму.

Идиот, я не военная!

Я не S-класс, я крыса, которая никогда не играет по правилам. И ты только что подставил горло под удар.

– Вы многое знаете о спецподразделениях Гаэры, – мягко убирая ноги обратно под одеяло, произнесла я.

Изаму прищурил и так узкие глаза и произнес нехорошим тоном:

– Ты снова играешь, Кей?

– Прощупываю почву, – осторожно ушла от темы, понимая, что ложь правитель, вероятнее всего, ощутит мгновенно.

Но это не было ложью, это была почти правда – я действительно прощупывала почву.

Изаму усмехнулся и сообщил:

– Я знаю достаточно. Ты S-класс, работаешь на Исинхая Адзауро, отщепенца, который некогда покинул свой клан и свою семью и стал королем преступного мира. Известие о том, что бывший гений криминала теперь служит правительству Гаэры, прогремело так, что отголоски грозы слышны и по сей день.