Я твой монстр. Книга 2

– Держись.

Ничего иного мне не оставалось. Ждать, лежать, держаться, но… Сейли очень точно подметила – императору Изаму было известно слишком многое о специалистах S-класса.

И, полежав еще несколько минут молча, я подтянулась, села, удобнее опираясь на подушки, и написала Чи:

«Есть возможность проверить информационную базу императора Изаму?»





* * *


Мой любимый монстр вернулся примерно через час вместе с императорским сейром.

– Что ищем? – поинтересовался он, устраиваясь рядом.

Я вдруг подумала, что не понимаю Сейли. Мотаться по планетам, расследовать преступления, брать банды – все это здорово, но это такая мелочь по сравнению с возможностью обнять любимого. Просто обнять, просто прижаться, просто быть рядом…

– Кей, – осознав, что я плевать хотела на сейр и лежу уже несколько минут, прижавшись к нему, позвал Адзауро.

– Мм-м? – зарываясь носом в его рубашку, спросила я.

Он нежно погладил по щеке, затем обнял сам, почти переложив меня на себя, и произнес:

– Через две недели уже будет точно ясно, что с нашим ребенком. По идее, ты сможешь вставать. Но… если вдруг мы не сумеем сохранить малыша, если даже мы не сумеем его сохранить, ты ведь останешься со мной?

– Странный вопрос, Чи, – честно сказала я.

Для него он странным почему-то не был, зато для меня стал удивлением второй вопрос:

– Ты не против, если мы поженимся?

Я замерла.

Чи воспринял мое напряжение как-то по-своему и быстро продолжил:

– Можно без громких церемоний, только ты, я и священник. Но я хочу назвать тебя своей.

Я приподнялась и посмотрела в его глаза. Я и так была его, вся, всем сердцем, всей душой, всем, что только у меня есть, и мне не нужно было большего – только бы он был рядом, но для Чи, кажется, брак – это было важно. Очень важно. Важно настолько, что он смотрел в мои глаза, практически не дыша.

– Да, – ответила и улыбнулась, едва он судорожно выдохнул.

Для него это действительно было значимо. А для меня? Для меня – не знаю, видимо, я слишком много времени провела вне системы, а в преступных сообществах заключать браки не принято.

– Только без… вообще всех ваших традиций, – укладываясь обратно на него, попросила я. – Серьезно, еще одного полета в Храм Цветущих Лилий я не выдержу. Это тогда ты мне был безразличен, а сейчас… у меня даже не будет сил патлы им повыдергивать.

Адзауро рассмеялся. Тихим счастливым смехом, как смеются над детьми, над очень любимыми детьми, когда и смешно, и не хочешь обидеть.

– Ты, видимо, не поняла суть традиции. – Он крепко обнял меня и начал объяснять: – На Ятори в основном заключают договорные браки. От мужа не требуется любить свою жену, напротив, у нас говорят: «Мужчина вводит в свой дом жену, чтобы она хорошо послужила его родителям». Понимаешь, невеста изначально не рассматривается как объект любви, влюбленности или привязанности. Это расчет. Семьи жениха и невесты расчетливо подбирают пару своему отпрыску, фактически проводя селекцию, отбор по нужным характеристикам. И только если родители или кланы договорятся, только тогда молодых представляют друг другу. В таких браках нет чувств. Мужчина берет в дом хозяйку и рассчитывает на то, что она хорошо будет вести хозяйство, а также сможет родить здоровых детей. Женщина выходит замуж, надеясь получить надежность и обеспеченную жизнь. Все более чем прозрачно и рационально. Но иногда, в крайне редких случаях, между женихом и невестой возникают чувства. Чувства, которые родителям жениха не нужны вовсе. И вот тогда пару подвергают испытанию домом чувственных удовольствий, Храм Лилий один из таких домов.

И вот как я лежала… так и осталась лежать.

– Жестоко, – все, что можно было сказать по этому поводу.

– Расчетливо, – поправил Чи и почти сразу добавил: – Но и жестоко. Ты права. Сосватанная невеста – это уже полностью лишенная защиты своего рода девушка. Оказаться в месте, подобном Храму Цветущих Лилий, и осознать всю бесправность своего положения… вероятно, тяжело.

– «Вероятно»? – насмешливо переспросила я.

Чи промолчал, затем, тяжело вздохнув, прояснил:

– В тот момент этого не понимаешь. Мужчина на Ятори изначально обладает большей свободой и не обязан хранить верность в браке в отличие от женщины. Это не воспринимается как-то неправильно, это существующий порядок вещей, но… ты заставила меня испытать весь спектр чувств собственного бессилия, ненужности и ущербности, поставив в положение «невесты в доме увеселений», когда устроила представление с императором.

– Прости, – прошептала, прижавшись к нему, – я просто хотела тебя защитить.

– И вот сейчас это тоже было очень унизительно, – раздраженно произнес Чи. И добавил: – Но уже плевать. На все плевать. Любовь – страшная штука, Кей, она убивает даже гордость.

Помолчал и попросил:

– Не делай так больше.

– Не буду, – улыбнулась я.


И про себя подумала – было бы кого спасать, этот сам спасет, кого хочешь, и плевать, даже если вокруг тысячи охранников, все равно придет и спасет. Молча. Не задавая вопросов. И даже не особо интересуясь твоим мнением… Тем трогательнее осознавать, что по поводу нашей свадьбы он спросил.

– Ты, я и священник? – вернула я его к мыслям о свадьбе.

– Как ты пожелаешь, – ответил Чи.

– А как хочешь ты? – поинтересовалась осторожно, и… мне действительно было интересно.

– Я?

Он хмыкнул, помолчал и спросил:

– Честно?

– Желательно.

Тяжелый вздох и откровенное:

– Двойственное ощущение, Кей. С одной стороны, хочется на весь мир заявить, что ты моя, с другой… вообще не хочется тебя никому показывать, потому что ты моя. Моя. И меня будет кромсать лезвием каждый взгляд на тебя, не уверен, что выдержу всю свадебную церемонию.

Честный ответ. Пугающий, конечно, но честный.

– Кстати, что за мужик был у тебя в номере? – вдруг резко сменил тему Чи.

– Кстати, да, нужно проверить. Спасибо, что напомнил.

И, перебравшись с Адзауро на кровать, я села поудобнее и, взяв императорский сейр, начала его с чувством, толком и расстановкой взламывать.

– Кей, я не услышал ответ, – напряженно произнес Чи.

– Ты о чем? – Чувствуя себя на грани начинания подгрызания ногтей от напряжения, я прикидывала, как вскрыть сервер, не ломая системы паролей.

– Я о мужике! – прошипел Адзауро.

Код не взломался даже с четвертого раза.

– Кей?

– О каком мужике? – Я сидела, сосредоточенно ломая систему охраны.

– О мужике в твоем номере! – почти с рычанием в голосе.

Я отвлеклась от сейра, посмотрела на Акихиро, пытаясь сконцентрироваться на вопросе, вспомнила, махнула рукой и ответила:

– А, это Удав.

Чи молча проследил за очередной моей попыткой вскрыть систему и мягко, но вкрадчиво-злобно произнес:

– Кей, удава там не было, там был мужик. И знаешь, мне вдруг стало очень интересно – если это его кодовое имя, то откуда такое имя? За какие заслуги, хотелось бы знать.

Прозвучало вконец разъяренно, но я была уже поглощена сейром, поэтому отмахнулась вполне логичным, на мой взгляд:

– Это его любимый способ убийства, поэтому и Удав.

И вконец занятая, едва ли услышала флегматично сказанное:

– Хотел было предложить тебе пригласить друзей на нашу свадьбу, но что-то как-то я передумал.

А затем спросил:

– Кей, ладно я с Ятори, но неужели у тебя на Гаэре нет нормальных знакомых? Не убийц. Не преступников. Интеллигентных, к примеру?

– Ееееесть, – взломав первый уровень защиты, ответила я. – Есть, очень интеллигентный, рассудительный, искусствовед, художественный критик.

– И? Имя?

– Сун, – добираясь до второго уровня защиты, ответила я.

– Надо же, – в любимом голосе отчетливо слышался сарказм. – И даже имя нормальное. Не Полудохлый, не Слепой, не Удав. Первый нормальный мужик в твоем окружении.

Я оторвалась от сейра, посмотрела на Чи и возразила:

– Это кот.

Взгляд черных глаз стал непередаваемым.