Я твой монстр. Книга 2
Часть 48 из 49 Информация о книге
– Это, типа, такое оправдание? – уже не шипение, уже почти рык. – Ну… типа, да… Мне стало как-то очень неуютно сидеть у него на коленях, особенно теперь… когда я вдруг вспомнила, что у нас тут гости, и дети тоже давно за столом сидят, видимо, совсем интересная беседа была у папы с дядей полковником Стейтоном, и даже няни сидят – Амайю еще нужно было кормить с ложечки, а за Чи-младшим присматривать, потому что он вечно пытался какой-нибудь ножик стащить, и тут я лапаю собственного мужа на глазах у всех. – Убью! – хрипло выдохнул мой медленно звереющий монстр. И вот раньше я бы подумала, что меня, но пять лет совместной жизни – это пять лет совместной жизни. – Исинхая не трогать! – потребовала я. – Слепого не трогать! Полудохлого не трогать! Суна не трогать! Дейра не трогать! Удава не тро… Стальной блеск в до безумия любимых глазах уловила слишком поздно и заткнулась на полуслове. – Ну что же ты, – Чи смотрел на меня с мягкой, нежной, любящей… зверски спокойной усмешкой, – продолжай, я тебя слушаю. Очень внимательно слушаю. И… запоминаю. «Спецагент Морррисссс»! Да, фамилию менять, наверное, не стоило… Что ж, мне оставалось только одно: – Чи, я беременна! Чи-младший перевел взгляд маленьких черных глазенок с меня на отца и спросил на гаэрском, вундеркинд малолетний: – А се такойя «бейеменна»? – Это значит, что у тебя скоро появится братик или сестричка, – сдержав усмешку, учтиво объяснил малышу полковник Стейтон. Увы, поблагодарить учтивого Suprema было некому – Чи в ярости смотрел на меня, я судорожно искала возможность выкрутиться, не находила, и все свелось к уже сказанному: – Чи, я люблю тебя! – Да неужели?! – ядовито переспросил он. – Серьезно? Точно любишь?! – Очень! – заверила я. Адзауро на миг зажмурился, явно пытаясь сдержать в принципе почти обоснованную злость, а затем, вновь взглянув на меня, язвительно вопросил: – Кей, мне вот просто интересно, а как это по-твоему работает, мм-м? Вот представь себе, идет суд, и судья спрашивает у обвиняемого: «Что вы можете сказать в свое оправдание?» И тут обвиняемый выдает: «Судья, я люблю вас», и судья такой: «Все, вы оправданы»?! Я посидела, опустив взгляд, затем посмотрела в глаза разъяренного монстра и сказала: – Я тебя очень, очень, очень люблю! Взбешенно глядя на меня, Чи уже хотел было что-то еще сказать, но я перебила, заверив еще более пламенно: – Сильно, сильно, сильно люблю! Тяжелый обреченный вздох и: – Ладно, работает. Повтори еще раз. Не сдержав улыбки, прошептала на яторийском: – Я люблю тебя, мой монстр. Он подался ко мне, коснулся носом моего носа и прошептал: – Я тебя тоже, но за фамилию ответишь. До-о-олго отвечать будешь, Кейсиди Адзауро, очень-очень-очень долго. * * * Уже много позже, когда закончился праздничный день, уснули дети, мы проводили гостя и я развернула свои подарки, а Чи дорвался до того единственного, чего всегда от меня хотел, мы лежали в спальне, я, устроив голову на его плече, водила кончиками пальцев по смуглой рельефной груди, а он вдруг тихо произнес: – «За Адзауро, которому повезло». – Мне тоже было очень приятно, что Исинхай позвонил и поздравил, – прошептала я. – Подарок не прислал, – с явным подтекстом высказал Чи. Я промолчала. Тут такое дело – он в принципе подарил, и явно спецов подсчета результатов тестирования поторопил, чтобы ответ я получила именно сегодня, в мой «День счастья», как я его называла. Просто не было ни у меня, ни у Чи желания праздновать свои дни рождения, а потому у нас был один праздник на двоих день нашей свадьбы, день нашего счастья. – Или прислал?! – вопросил Адзауро. На Ятори существует одна основательная проблема – премьер-министр тут слишком догадливый! – Кей, – в полумраке спальни прозвучало даже как-то угрожающе, – мне ведь повезло? – Конечно. – Я устроилась на нем удобнее, подтянула одеяло и, проваливаясь в сон, пояснила: – Я же с тобой, а не вышла за иристанского воина-охотника. И я тебя люблю. И даже фамилию поменяю обратно… после получения статуса S-класс, так что да, тебе очень-очень повезло со мной. И я тебя очень-очень люблю. Спокойной ночи, мой самый любимый монстр. – Что?! – Уже сплю, – ответила я. – Кей?! – Совсем сплю. – А мне ничего не стоит тебя разбудить! – Нельзя, я беременна. – Твою мать! – Твою мать еще новостью не обрадовала, позвоню ей завтра. А хотя… поздно – если знает наш семейный врач, значит, знает и твоя мама. Несколько секунд в нашей спальне было тихо, и я действительно почти заснула, но тут Чи зло напомнил: – Ты поклялась всегда быть моим дыханием. Надо же, как неразумно с моей стороны. Хотя, с другой стороны – хорошо, что больше ничем не клялась, а то неудобно бы вышло. – Чи, – сонно зевнула, – я всегда буду твоим дыханием… Подумаешь, пару месяцев, это вообще считай ничего. Я все сдам, вернусь, и дыши мной дальше, тебе никто не мешает. Пауза и злое: – Ты беременна. – Беременность не болезнь, – парировала я. – Да неужели?! И его рука плавно двинулась по изгибам моего тела. Надо же было так неудачно высказаться. – Чи, давай не будем, – потребовала, понимая, что попала основательно. – Серьезно? – его голос стал вкрадчиво-обволакивающим, злым и при этом притягательным ровно настолько, насколько и Адзауро. – Нам что-то мешает? Дай-ка припомнить… А, ты, кажется, беременна, да? Сволочь! – Но, – пальцы соскользнули по бедру, – беременность ведь не болезнь, да? Хлопком ладоней включив свет, я села, натянула простыню до шеи, мрачно посмотрела на мужа и прямо послала: – Иди к дерсенгам! – Конечно, милая, – простынь сорвали с меня одним движением. – И к дерсенгам, и к бракованным навигаторам, и даже к нестабильной плазме. Поверь, мы сейчас побываем везде. Я пристально посмотрела на нависшего надо мной первого министра Ятори. Мой монстр издевательски-провокационно взирал на меня… семейная жизнь, чтоб ее… – Хорошо, – идти на компромисс очень не хотелось, но выбора мне, похоже, не оставили, – я сдам экзамены через год после рождения ребенка. В глазах Чи, мерцая ртутью, расплывалась угроза. – Иди на хрен! – психанула я. – Какое провокационное пожелание, – хрипло прошептал он, недвусмысленно собираясь отправить меня по заданному направлению. – Слушай, я вот сейчас не поняла, – психанула окончательно, – у нас брак или сексуальное рабство? – Милая, мы совмещаем, – накрывая меня собой, издевательски произнес он. – Два удовольствия в одном. Ты что-то имеешь против? Если да, то я буду вынужден выдвинуть железные аргументы. – Ты хотел сказать «аргумент»? – язвительно уточнила я. – Или у нас наличествует явная переоцененность твоих… достоинств?