Я твой монстр

А вот Адзауро внезапно напрягся. В смысле, его руки, уверенно держащие штурвал, сжались. И не то чтобы я сильно заботилась о душевном здоровье моего подопечного, но…

– Флайт ломать не надо, а? Нам еще лететь хрен его ведает сколько.

– Семь минут, – уведомил не хрен, конечно, а впрочем, тут как посмотреть.

– Давай мы долетим эти семь минут в мире, покое и безопасности, – предложила я.

Адзауро не ответил.

Но спустя минуты две произнес почти ничего не выражающим тоном:

– То есть тебя никак и ни в коей мере не смутит, если я, твой жених, в твоем присутствии позволю себе оказывать внимание другой женщине?

Нервно глянув на его руки, которые, в отличие от выражения лица и тона голоса, выдавали гораздо больше, чем мне хотелось бы знать, я так просто, между прочим, напомнила:

– Ты не мой жених.

Руки стиснули штурвал сильнее, нервно подумала, что лететь с психом было не самой правильной идеей, лучше бы я повела.

– Прекрати, а? – торопливо активировала сейр, сверяясь с картой.

– Прекратить что? – ледяным тоном вопросил социопат местного разлива.

– Прекрати. Ломать. Штурвал! – отчетливо, так, чтобы точно понял, сказала я.

Он глянул на свои руки и прекратил.

Еще минута спокойного полета была нам обеспечена.

А потом Адзауро сказал:

– Храм Цветущих Лилий – это публичный дом. Так как ты моя желанная невеста, я в соответствии с традициями должен привезти тебя в это место, чтобы ты всегда помнила о своем.

– Э-э-э… – только и выдала я.

– Традиции, – словно это слово все объясняло, с нажимом повторил Акихиро.

– Ну, допустим, я уже поняла, что проблема в традициях, но вообще тебе не кажется идиотизмом идея привозить своих невест к шлюхам?

– Идиотизм – нет. Жестокость – да, – кратко ответил Адзауро.

Впереди, пока еще только на горизонте, показался огромный сверкающий дворец, издали напоминающий распустившуюся лилию и ослепляющий своей неестественной белизной. Я едва ли взглянула на него, вновь уставившись на яторийца. Откровенно говоря, я не понимала, какого дерсенга тут происходит? Нет, ну, в общем, догадывалась – меня нарядили так, чтобы максимально изуродовать, в то время как сам Акихиро был похож на яторийского бога, спустившегося с небес. И что-то мне подсказывало, что шлюхи местного публичного дома тоже предстанут перед нами во всей своей красе. И таким образом самой страшной там буду только я… не привыкать в принципе, но… я вот сейчас не поняла, если это традиция, то через подобное унижение пропускают всех невест?!

– Вы больные? – не удержалась от высказывания сделанного вывода вслух.

– Тебе разрешено плакать, – лишь подтвердил мой вывод Адзауро.

– Совсем больные, – вздохнула я.

На этот раз он никак не прокомментировал мои слова, но неожиданно произнес:

– Я постараюсь сдержаться.

– Да не парься, – пожала плечами. – Мне абсолютно все равно, кому, как и каким образом ты будешь «оказывать знаки внимания». Главное, чтобы я была рядом, а в остальном развлекайся сколько душе угодно. Ты же только из Камуки, у тебя секса, дерсенг его ведает, сколько не было, так что я все понимаю.

И тут флайт остановился.

Просто завис в воздухе, как и Адзауро, невидящим взглядом уставившийся куда-то в пространство.

– Извини, – вдруг произнес он, – я правильно понимаю, что в случае моего секса с другой женщиной ты даже не отвернешься?

Несколько секунд я просто молча смотрела на него. Не выдержавший моего молчания Акихиро резко повернул голову и посмотрел мне в глаза жестким требовательным взглядом.

Ну, я и ответила:

– Естественно нет, я же твой единственный охранник на территории этого дома Лилий.

– Цветущих Лилий, – почему-то счел важным поправить он.

– А-а-а, ну это все меняет, – съязвила я. И тут же поинтересовалась: – А что, есть не цветущие?

– Есть. – Он все так же пристально смотрел на меня. И, как оказалось, имел на то причины, в смысле, имел очередной вопрос: – Я тебе нравлюсь?


Вопрос, что называется, в лоб.

– Нет, – абсолютно честно ответила я.

Пожала плечами и добавила:

– Да, собственно, и не должен.

Взгляд Акихиро потемнел. О, ну начинается, высокопоставленные мужики и их непомерное самомнение.

– Слушай, извини, но ты может быть для Ятори и не плох, но я не с Ятори, для меня ты тощий, странный и мало привлекательный индивид с нестандартной внешностью, паршивым характером и, несомненно, имеющимися психическими отклонениями. То есть ты вообще не тот тип мужчины, который в принципе может мне понравиться. Прости, если ранила твои извращенные чувства, но мне проще сразу четко обозначить ситуацию и работать дальше в спокойной обстановке, без каких-либо двусмысленных ожиданий с твоей стороны.

И я снова развела руками, намекая, что как бы выложила все начистоту, цени, и полетели дальше.

Однако, вместо того чтобы вести себя как нормальный охраняемый, этот взял и выдал:

– Ты на Ятори три недели, и у тебя тоже не было секса.

Это он что сейчас, о моем сексуальном здоровье заботится?!

– Мм-м, – закинула ногу на ногу, сложила руки на груди, – полетели уже, а?

Адзауро-младший продолжал зависать, зло глядя на меня. И тут уже, конечно, моя вина, что я не сдержалась, но выбесил же.

– Слушай, – я устало посмотрела на него, – прости за откровенность, но даже если бы у меня не было секса три года, последним в списке кандидатов для оздоровительной эротической гимнастики, стоял бы ты. В са-а-амом конце. Где-то после Слепого.

И вроде расставила все точки над «и», но нет, Акихиро решил уточнить:

– То есть ты предпочла бы мне мужика, изуродованного фасеточными глазами, которые ему непонятно как вживили?!

Обалдеть просто: сижу, обсуждаю с клиентом мои сексуальные предпочтения. Восторг. Просто слов нет.

– Так, – я раздраженно выдохнула, – буду предельно откровенна. Я девственница. И еще как минимум два месяца планирую ею оставаться. Так что угомони свое завышенное самомнение, вдох-выдох, и можешь спокойно развлекаться со шлюхами, поверь, это никоим образом не отразится ни на моей самооценке, ни на моей психике, ни на моем сексуальном здоровье. Все, я рада, что мы столь подробно обсудили сей щекотливый момент, полетели уже дальше, бесит висеть на одном месте!

Но мы остались висеть.

Еще почти минуту, я на таймер выразительно раза три глянула, а потом Адзауро спросил:

– Ты… ни разу не была с мужчинами?

О тысяча бракованных навигаторов:

Закатив глаза, я пару секунд поизучала потолок, затем максимально сдержанно ответила:

– Нет. Еще вопросы?

Вопросы имелись.

– Почему? – произнес Адзауро.

– По причинам, не подлежащим разглашению, – и я посмотрела на него, выражая все свое отношение и к его наезду вообще, и к его вопросам, и к нему в частности.

Но этот не удовлетворился и повторил:

– Почему?

Вдруг подумала, что если нанести удар в висок ботинком, с ходу, с ноги, то я его вырублю. А когда вырублю, можно будет с чистой совестью вернуться в особняк Адзауро и целый месяц просто наслаждаться жизнью, охраняя коматозника. Нет, серьезно, и никаких проблем. Я представила себе Акихиро, лежащего на белых простынях в трубках, капельницах и с херней для вентиляции легких и… и подумала, что зря я не устроила ему незапланированный отдых еще в поместье. И разговоры все эти тоже зря, и…

– И полетели уже, бесишь! – сообщила подопечному.

То ли он понял, что реально лучше не бесить, то ли традиции звали, но мы снова стартанули, направляясь в Храм Цветущих Лилий.





* * *


Как оказалось, потребовали продолжения путешествия именно традиции, то есть нам следовало прибыть в назначенное время. И прибыли мы последними. И потому выбравшиеся из семи уже приземлившихся флайтов парочки из идеальных мужчин в их традиционной одежде и изуродованных нестандартной модой девушек уже ждали нас.

– Из флайта ты должна выйти сама, – отстегиваясь после приземления, произнес Акихиро.

– Мм-м, – протянула с пониманием, – часть унижения, да?