Я твой монстр

И вот там меня и застиг вызов по пси-связи.

Выскочила из душевой кабины, закуталась в полотенце, села на пол и провалилась в собственное подсознание.





* * *


Шеф выглядел плохо. Не знаю, что его так вымотало, но, судя по внешнему виду, последний раз он спал дерсенг его ведает когда. Исинхай как-то весь… постарел. Седины на висках стало больше, на лбу залегла глубокая борозда, чуть зауженные глаза смотрели практически без эмоций, и не потому, что шеф был их лишен, а потому что безумно устал, а тут еще и я со своим непрофессионализмом.

– Кей, алкоголь не выход, не вход и даже не путь к обретению душевного покоя. Алкоголь и наркотики – это яма. Поначалу еще приличная, в итоге – уже выгребная. Как тебе перспектива утонуть в собственном дерьме?

Вот что шеф реально умеет, у него этого точно не отнять, так это наставлять своих подчиненных на путь истинный. Наставление вышло знатным.

– Поняла, – ответила, действительно осознав, что пить явно не стоило.

Исинхай удовлетворенно кивнул и, протянув руку, достал одноразовый сейр с информацией. У нас, еще до вступления шефа на путь госорганизации, защита данных всегда была приоритетной задачей, а потому сейры использовались одноразовые, без подключения к сети.

– Так, – Исинхай перешел к делу, – Храм Цветущих Лилий, я правильно понял?

– Да, шеф, – отвечать было… трудно.

Но следующий вопрос меня удивил:

– И за каким бракованным стабилизатором вы туда поперлись? – В узких глазах шефа явственно читалось если не удивление, то осуждение точно.

Не совсем понимая суть претензии, несколько заикаясь, ответила:

– Тт-традиции.

– Я понял, – но сказано было так, что становилось ясно – он ничего не понял. – Я не могу понять, за каким дерсенгом Адзауро-младший потащил туда тебя?!

Тут уже я ничего сказать не могла, потому как…

– Шеф, я не владею данной информацией, – честно призналась ему.

Исинхай странно посмотрел на меня, затем еще раз на свой сейр и в итоге сообщил:

– Посещение Храма Цветущих Лилий не входит в стандартный набор правил и действий при заключении традиционного брака на Ятори.

Это было… неожиданно.

Исинхай же продолжил:

– Кей, твоя задача – охранять младшего Адзауро месяц, на весь период его нахождения вне Камуки. По причине того, что ни один шиноби в Камуку не проникнет, как, впрочем, и на территорию поместья Адзауро. Но Акихиро Чи Адзауро – наследник рода, в его обязанности входят посещения союзных Адзауро родов и, соответственно, родовых поместий. И в таких визитах вежливости появление с телохранителем – смертельное оскорбление.

Я помнила обо всем этом, поэтому только кивала.

– Но, – шеф допустил паузу, – посещение Храма Цветущих Лилий абсолютно не вписывается в круг твоих обязанностей. Это место, в которое ни один шиноби проникнуть не в состоянии, там половина гейш сами наемницы.

Э-э-э…

– А теперь объясни мне, – взгляд зауженных глаз стал стальным, – зачем, для чего и по какой причине младший Адзауро… скажем так, взял тебя туда, где тебе быть не полагается?!

Я понятия не имела.

– Кей, есть что-то, о чем мне следует знать? – пристально прищурился Исинхай.

Это был сложный вопрос. Потому как, с одной стороны, я, вероятно, должна была рассказать о случившемся, с другой…

С другой – Исинхай поставил вопрос иначе:

– Тебе известны причины, по которым Адзауро привез тебя в Храм Цветущих Лилий?

Мне вспомнился тесный флайт, сильные объятия и срывающийся голос Акихиро: «Ты слишком неугодна моей семье, но я не думал, что дед решится на подобное!» – и после недолгого размышления я ответила:

– Насколько я поняла, это было инициативой главы рода.

Помолчав, Исинхай задумчиво произнес:

– Странная инициатива.


Еще секундное молчание и информация:

– Замену тебе уже выслал. Отдыхай, моя девочка.

И шеф отключился.





* * *


Я пришла в себя, все так же сидя на полу в ванной, но пребывать в одиночестве долго мне не дали. Едва успев подняться, принять душ и переодеться в ночную пижаму, я услышала стук в двери и голос исаку Толла:

– Младшая госпожа, старший господин желает видеть вас. Немедленно.

Как неожиданно!

Я прополоскала рот, стараясь избавиться от мерзкого привкуса местного пойла, накинула халат и вышла к ожидающей служанке.

Исаку Толла с лицом, наполовину залепленным пластырями, держа свечу, поклонилась и пошла вперед, предлагая следовать за ней.

Мы прошли Фарфоровую галерею, свернули к Мраморной, миновали жилые части дома, и исаку Толла постучала в дверь, которая мне уже была знакома, как и кабинет Адзауро-старшего.

Старик встретил меня, стоя у окна и судорожно втягивая дым сигары с видом, далеким от благостного или хотя бы вежливого.

– Ты! – начал вовсе не с приветствия глава рода Адзауро.

Домоправительница поклонилась и нас покинула. Едва за ней захлопнулась дверь, Адзауро-старший развернулся к окну, судорожно сделал затяжку, выдохнул дым и произнес:

– Добро – изнанка зла.

Оригинально.

Старик обернулся, ожидая моей реакции, но я не гейша, на высокие темы говорить не обучена. И тогда Адзауро добавил:

– Знакомство может начаться и с пинка.

Еще более оригинально. Я продолжала молчать и в целом, как комментировать все вышесказанное, не имела никакого понятия.

И тогда, уже почти с обвинением, старик высказал:

– Никогда не упускай возникающей возможности, но, прежде чем воспользоваться ею, дважды подумай!

Не сдержавшись, мрачно сообщила:

– Я была бы очень благодарна, если бы вы прекратили говорить загадками. Я не с Ятори, господин Адзауро, и ваши метафоры, поговорки и прочие изыски литературного наследия предков мне чужды.

Старик сжал челюсти, посредством чего укоротил сигару, откусив от нее кусок. Психанул, сплюнул и, вновь затянувшись, уже окурком, сказал:

– Мари Эйтонари ведь не твое имя.

– Нет, естественно не мое, – спокойно подтвердила я.

– Не твое, но ты примеряешь его на себя настойчиво! – Его тон вновь стал обвиняющим.

Это уже начинало раздражать.

Пройдя к креслу у окна, я рухнула на него абсолютно без грации, закинула ногу на ногу, поправила ворот чуть распахнувшегося банного халата и прямо спросила:

– Что за хрень вы тут несете?

Узкие глаза главы рода несколько округлились.

– Что? – поинтересовалась я. – Вы сами сказали: «Знакомство может начаться и с пинка», ну так я вас сильно удивлю – разговор вполне может им же и продолжиться. Но это лирика, а мне бы хотелось знать, за каким дерсенгом меня позвали?!

Адзауро сделал еще одну затяжку, затем вышвырнул сигару в окно, развернулся ко мне, сложив руки на груди, и задал неожиданный вопрос:

– Мой внук красив?

Потрясающий вопрос, просто слов нет.

– Да, – ехидно ответила я, – весь в вас. Что-нибудь еще?