Я твой монстр

Так общааясь, мы летели по новому адресу. К слову полет проходил по парку, и да, одна черепаха нас показательно сделала! Даже оглянулась два раза с видом «как я вас, а?!».

– Ну вот, над твоей потенцией уже даже черепахи прикалываются! – не сдержалась я.

Адзауро мрачно глянул на меня и тоже не сдержался.

Щелкнули ремни безопасности, моя тканевая маска, предусмотрительно надетая на момент ограблений, оказалась сорвана, и почти в тот же миг сухие пылающие губы монстра накрыли мои. Он целовал жадно, с мучительным наслаждением усиливая поцелуй, сжимая меня, вдруг оказавшуюся на нем, с такой силой, словно хотел сделать из нас, одиноких двоих, одно счастливое целое, а я смотрела на него широко распахнутыми глазами и с ужасом понимала – я уже никогда не сумею это забыть. Его безумную ослепительную красоту бога, в котором жило чудовище, его сильные руки, такие нежные на моем теле, его дыхание, смешивающееся с моим…

«Кей, где вы?» – раздался в наушнике голос Слепого.

Волшебство распалось.

Рассыпалось мириадами жалящих искорок, оцарапало острыми гранями реальности, вырвало из плена затуманенного страстью разума…

– Если ты сейчас скажешь еще хоть слово про мою потенцию, я не сдержусь, – очень тихо, но конкретно угрожающе произнес Адзауро.

– Да-а… – Я огляделась, увидела прифигевшую черепаху, которая даже остановилась, между прочим, и, указав на нее, тут же сдала свидетельницу. – А что я? Это все она!

Невероятно, но черепаха оказалась на редкость сообразительная и поспешила скрыться с места преступления в своем черепашьем стиле… по факту, ее даже муравьи обгоняли. Но Чи, кажется, было совершенно плевать и на черепаху, и на ее заведомый проигрыш насекомым – Адзауро смотрел на меня, смущенную до безумия вот этим вот всем, в мои подернутые поволокой глаза и улыбался своей таинственной, такой многозначительной улыбкой.

– Ты монстр, – прошипела я, возвращаясь на место.

– Твой.

– Что? – не поняла, застегивая бюстье, которое каким-то невероятным образом он умудрился расстегнуть.

– Я не просто монстр, я конкретно твой монстр, – пояснил Акихиро, и мы ускорились.

Обиженная черепаха, уже не ехидничая, осталась позади. Обалдевшая, я сидела и потрясенно смотрела на Чи, который уверенно вел мой флайт.

Монстр…

Надеюсь, я смогу его забыть. Боже, я искренне надеюсь, что смогу его забыть, но что-то глубоко в душе говорило об обратном…





* * *


В торговом центре мы накупили игрушек. Самых разных: от плюшевых медведей до игровых роботов, отдельно я набрала сладостей, столько, сколько смогла утащить, – платил за все Адзауро, так что тащить пришлось изрядно. Но Чи был мрачен вовсе не из-за моих трат – перед тем как прилететь в торговый центр, нам пришлось «выйти из спа». Так вот своего двойника Адзауро смерил таким презрительным взглядом, что парнишка, стягивающий с себя резиновую маску, покраснел весь, всеми видимыми частями тела, ну, в смысле, там лицом, шеей, ушами, остальное было прикрыто банным халатом, так что остального мы не видели.

И да, Адзауро не удержался от гневного:

– Не умеешь – не берись.

Я лично никак не стала это комментировать, а вот моя двойник, она, сняв маску и поправляя уже свои волосы, смотрела на Чи так, словно… ну, словно она была бы очень не против уже с ним, настоящим. И в целом ее можно было понять – у двойника Акихиро было почти его тело, ну и лицо, а вот оригинал отличала аура уверенности, властности и даже некоторой надменности… в общем, тут пасовало даже сердце опытной путаны, так что я решила прекратить самобичевания на тему «Неужели я влюбилась?». Просто если даже профессионал, в смысле, проститутка влюбилась с первого взгляда, то что говорить обо мне… Нечего говорить, в общем.

Так что в торговом центре я отрывалась по полной. Игрушки, конфеты, сладости, снова игрушки. И на фоне шикарного шопинга я как-то не сразу поняла, почему вдруг мы оказались в месте, где игрушек не было вообще. Зато золота изрядно.

– А что мы здесь делаем? – спросила, пытаясь удержать все пакеты.

Они не были тяжелыми, тяжелое Чи не дал бы мне нести, тяжелое он нес сам, но плюшевые игрушки были объемными. Легкими, но очень объемными.

– Мы здесь покупаем подарок, – взяв меня под локоток и ведя к витрине, ответил Акихиро.

– Золото? Ребенку? – не поняла я.

– Золото тебе, – уточнил Адзауро и, прежде чем я возразила, напомнил: – Это было в условиях соглашения.

А, дерсенг линялый, точно.

Собственно, на этом я оставила Чи выбирать мне чего-нибудь, а сама утопала к дивану, села и начала пытаться хоть как-то систематизировать подарки, чтобы это все не находилось в десяти бумажных пакетах, нести которые было утомительно.

От систематизации меня отвлек сам Адзауро.

Он подошел, опустился на одно колено и, вообще не спрашивая моего разрешения, нацепил мне на ногу браслет. Второй, потому что первый, невестин, мне уже надела «свекровь». Этот же был на правую ногу, и он был на порядок красивее, блестел и в целом мне понравился. Но это оказалось не все – еще два тонких браслета на запястья, украшенные крошечными и настолько изящно выполненными, что казались настоящими, цветами орхидеи, и кулон с тем же цветком на шею, и два кольца, на безымянные пальцы правой и левой руки. И оно все красиво блестело и переливалось, это да, но тут есть один момент:

– Чи, а ты в курсе, что мне запрещено принимать подарки от клиентов?

Адзауро посмотрел мне в глаза и ехидно ответил:

– Считай это моей моральной компенсацией за… те семь минут, которыми ты меня опозорила.


– Кто бы знал, что ты такой обидчивый. – Я посмотрела на свои колечки и добавила: – Кстати, мы всегда можем вернуться в сауну. Девушка явно была не против попробовать с тобой, так что у тебя есть шанс реабилитироваться.

Мой монстр странно улыбнулся своей магнетически многозначительной улыбкой и медленно перевел взгляд с моих глаз на губы… Это был только взгляд, но меня накрыло волной даже не тепла – пламени, оставшегося румянцем на щеках. И вот после этого Адзауро коварно поинтересовался:

– Что ты там говорила про другую девушку?

Ничего!

Абсолютно ничего!

Я зажмурилась, чувствуя, как полыхает кровь и отчаянно бьется сердце. И это всего лишь взгляд, да. Только взгляд… я бы даже поверила, если бы не курсы спортивного обольщения.

Распахнув ресницы, я посмотрела на Адзауро, даже не пытавшегося скрыть торжествующе удовлетворенный блеск в глазах, и произнесла:

– Чи, в эту игру можно играть и вдвоем.

– Начинай, – провокационно усмехнулся он.

А мне захотелось его обнять. Прижаться к нему так крепко, так сильно, до невозможности вдохнуть и удержать этот миг в своей памяти навсегда…

Но есть дороги, по которым нам не суждено пройти.

– Время, – напомнила я, поднимаясь и внезапно понимая, насколько сильно я ненавижу это самое время, которое утекало как песок сквозь пальцы… ровно до той секунды, как Адзауро взял меня за руку.

И время остановилось. Замерло, мы словно оказались в вакууме, а все вокруг разбивалось на сверкающие осколки и кружилось округ эпицентра, которым были мы.

Первая любовь… иллюзия, в которую хочется верить, отчаянно верить, а приходится уничтожать, выжигать каленым железом желание сделать шаг и прижаться губами к губам…

У меня нет на это права.

Нет.

Я все так же чувствую себя вором, который ворует чужое счастье, чужое право на счастье, чужую любовь…

– Время, – напомнила я себе и ему.

И мы пошли к выходу, не разжимая рук, подстраиваясь под шаг друг друга, вот только он хотел остановиться, обнять и прижать меня к себе, я чувствовала это, но я… я просто не имела права на любовь. На такую любовь. Ведь с тем, кого любишь, нужно быть честным, а честности не будет. И игры по правилам не будет тоже. Я крыса из стаи таких же крыс – мы не играем по правилам.

Мою руку Акихиро отпустил лишь после того, как усадил меня во флайт, на пассажирское место. Я и не возражала против того, что за штурвал сядет он.

Ощущение подавленности, ощущение подлости, ощущение собственной слабости. Давно я не чувствовала себя настолько слабой. Морально слабой. На пальцах красиво блестели колечки, переливаясь вместе с браслетом и странно смотрясь на фоне хулиганской майки втрое большего, чем мой, размера, но мне все равно нравились. Не нравилось другое – уже завтра их наденет Алкеста, полностью вживаясь в мой образ… И уже завтра с ним будет Алкеста, я знала это, но думать о таком не хотелось.

– Кей, – позвал Акихиро, – ты выглядишь подавленной. В чем дело?

Я промолчала.

– Слушай, – он сжал штурвал с такой силой, что на руках проступили вены, – даже если ты попытаешься меня убить, у тебя не выйдет. Поверь, едва ли в принципе это у кого-то получится. Но я могу просто подыграть.

«Идиот!» – раздраженно подумала я.

Но отвечать не стала. Я вдруг подумала вот о чем: почему шиноби клана Синар использовали хлорик?! Хлордиазепоксид не самый сильный препарат, и мой организм, да в принципе и организм подготовленных людей моей расы вполне мог ему сопротивляться. Но шиноби использовали именно его… Странно. Как-то очень странно. Но возможно, что именно этот препарат лучше всего воздействовал на яторийцев. Иначе с чего асинам его использовать?

Я посмотрела на Акихиро, вспомнила, что скрывается под одеждой и обликом изнеженного наследника клана, который по факту был словно весь перевит тугими канатами мышц, и подумала: что, если хлорик на него конкретно подействует?

Мы готовили другой препарат, но что, если…

– Кей! – позвал Чи.

Я отвернулась, глядя в окно. Две капсулы хлорика все еще оставались в его пиджаке, который находился в корзине с грязным бельем в моей комнате. И прости, Акихиро, но лучше я перестрахуюсь.

– Сейчас отключусь, – предупредила его.

И провалилась в пси-связь.





* * *


Слепой ответил почти сразу, видимо, параллельно с кем-то общался.

«Проверь физиологию яторийцев», – сказала я.