Калинка-малинка для Кощея

– А кто это? – осторожно спросила я.

– Ушаны, нечисть-прислужники, – вздохнул Дивислав и посмотрел на меня. Но потом нахмурился, видимо, заметив мою подозрительную бледность. – Эй, что не так?

– Эт-то они ночью подслушивали все?

– Не уверен, что это была ночь, – сказал Дивислав с таким выражением лица, что снова захотелось влепить ему пощечину.

Впрочем, сделать это не удалось, потому что он вовремя перехватил мои руки и снова прижался к губам.

В общем, к завтраку мы вышли в прекрасном расположении духа. Столовая у них что надо. Несмотря на вроде как мрачный род и все такое, Кощеев дом был на удивление светлым. У Рады везде царил порядок. А тут и за стол дубовый усадили, скатертью белой укрытый. Завтрак, кстати, вполне скромный. Молоко, каша, колбаса домашняя, лепешки, яйца, фрукты да овощи. Хотя вполне прилично, голодным из-за стола никто не уйдет. Да и Змеиный царь сегодня не такой пафосный. Вон, наворачивает деревянной ложкой кашу за обе щеки и выглядит вполне довольным жизнью.

Кощеева матушка сегодня в красном сарафане. Сама румяна, хороша – загляденье, а не женщина. Впрочем, оно и понятно. Все же материнская кровь видна и в Дивиславе, и в Темнозаре. Правда, в Дивиславе сильнее. Он куда краше своего старшего брата. Небось был любимцем и баловнем в семье.

– Милая, не спи, – ласково шепнул Дивислав и легонько локтем подтолкнул меня в бок. – Тебя спрашивают.

Я моргнула и перевела взор к Змеиному царю, который действительно что-то сказал. Рада только хихикнула в кулак. Я оторопела. Вот это да. Уж от кого от кого, а от нее не ожидала такой реакции.

– Да-да, – робко опустила я ресницы. – Вы что-то сказали? Простите, задумалась.

– Замечталась, – улыбнулся Змеиный царь. – Уж не про ночь ли вчерашнюю?

Мне, кажется, полагалось засмущаться. Или робко улыбнуться и спрятаться за спину мужа. Но пальцы рефлекторно сжали ложку. Нет, я не собиралась ей стукнуть Змеиного царя в лоб, но…

Дивислав мягко накрыл мою руку, тут же пресекая все попытки использовать столовый прибор не по назначению.

– А про что мечтает моя молодая супруга, позволь, о царь, знать только мне, – сказал он с ослепительной улыбкой. – Сам же благословил на жизнь долгую да славную. Вот и выполняем…

Я только величественно кивнула. Змеиный царь, если б мог, закатил бы глаза. Однако количество Кощеев за одним столом явно преобладало. Хм, что же это теперь получается? Я тоже из семьи Кощея?

– Умыл, – наконец-то сказал он. – Ну да ладно, голубки. Свадьба – дело хорошее, брачная ночь – тоже. Но пора бы и к делу приступить. Калинов мост сам себя не восстановит.

– А Лель сам себя не найдет, – подсказала я.

– И Горыныч тоже, – кивнул Дивислав. – Что предложишь?

– После завтрака отправимся в одно из древних мест.

И, заметив, что Рада нехорошо сощурилась, Змеиный царь добавил:

– Не беспокойся, хозяюшка, место в Межанске. Оттуда мне легче будет чарами дотянуться. Да и лучше его тут и перекинуть. Змеиные пределы будут далековато, а загонять в человеческие – глупо и неосмотрительно.

Я молча слушала. Змеиный царь хочет моей крови.





* * *


Вообще-то спасать мир в мои планы не входило. Но судьба-шалунья всегда вносит в нашу жизнь что-то новенькое. Змеиный царь явно был в прекрасном расположении духа. Шел, окаянный, рядом, с шипением насвистывал какой-то мотивчик. При этом весело, будто мы на полянке собрались праздновать наш брак с Дивиславом. Ну или какой местный праздник.

Под ногой хрустнула веточка, где-то над головой застрекотали птицы. Дятел усердно стучал по стволу, не обращая внимания на меня, царя и Дивислава. Свекровь хотела пойти с нами, однако ей запретили. Меня, конечно, удивляло, что Темнозар не увязался следом – ему-то должно быть интересно. И в то, что послушался Змеиного царя, тоже вовек не поверю. Кощей и послушание – вещи несовместимые.

Лес межанский, кстати, даже похож на наш. Только все же постарше будет. И деревья потемнее.

– Ну как? – вдруг спросил Змеиный царь. – Настроилась?

Я пожала плечами. Тут что настраиваться – делать надо.

Обманчиво прекрасный лес не давал полностью ощутить торжественность момента. Да и Змеиный царь насвистывал незатейливый мотивчик, словно решил просто проводить меня по хорошей тропинке, чтобы там сарафан не примяла да косу не растрепала.

Дивислав шагал рядом. Молча слушал нас обоих и не перебивал. Судя по выражению лица, совершенно не одобрял происходящее, но не решался это озвучивать, так как понимал, что меня не переубедить.

Так, ну вот мы вышли к берегу реки. Очень хорошо. Почему-то она сильно напоминает ту самую, через которую мы прибыли в гости к Змеиному царю. Что-то мне это совсем не нравится.

– Не смотри так, Калина, – вдруг подал голос Дивислав. – Везде, где можно перейти из одного мира в другой, текут реки Межи. Выглядят словно близнецы.

– Мир людей и змей настолько разнится? – уточнила я, запоздало сообразив, что супруг словно ответил на мои мысли.

– Змеи ближе к мертвому, чем люди, – невозмутимо сказал Змеиный царь, поддев носком сапога мелкий камушек и отправив его в воду. – Поэтому, по сути, не относимся ни к тем, ни к другим. Межанск – это граница, но и мои земли тоже, можно сказать, находятся на границе. Поэтому и реки тут почти одинаковые. Или же… – Он повернул голову, в глазах вспыхнули изумрудные искры. – Тебе нужна именно та река?

– Не говорите глупости. Если пришли, то скажите, что делать…


– А то гора дел: друга спасать, Горыныча вызволять и муж еще некормленый? – поддел Змеиный царь.

– Совершенно верно, – непроницаемо ответила я, сжав запястье хотевшего было возмутиться Дивислава. – Я нынче женщина замужняя, потому все расписано.

Змеиный царь улыбнулся, тонко так, немного ехидно и в то же время с одобрением. Перевел взгляд с меня на супруга.

– Это, конечно, не любовь, друг мой. Но жена – прекрасная. И вообще брак по расчету однозначно решает.

И, не дав нам возразить, он резко развернулся к реке и вскинул руки.

Земля под ногами задрожала, вода заволновалась и поднялась огромными волнами. Я невольно шагнула назад. И тут же перед глазами все вспыхнуло нереально яркими красками. Пронзительная зелень травы и листвы, янтарная желтизна песка, синь воды. Дышать стало сложнее, воздух вдруг показался хмельным, вкусным… невозможно надышаться.

Я пошатнулась; Дивислав подхватил меня, не давая упасть.

Со всех сторон лилось змеиное шипение. Тягучее, леденящее кровь, чуждое. Змеиный царь шептал заклятие на своем языке, тянулся сквозь века и чары к чему-то древнему и нечеловеческому.

Уши вдруг заложило, по глазам ударил ослепительный свет. Я хрипло выдохнула. Какое-то время казалось, что ничего не происходит; все ощущения вмиг куда-то пропали. Сердце бешено заколотилось, еще чуть-чуть – и разорвет грудную клетку.

Я начала задыхаться, перед глазами пошли темные круги.

– Успокойся, я рядом, – шепнул рядом Дивислав.

И тут же по венам будто потек жидкий огонь. Меня бросило в жар, на лбу выступила испарина. Но я смогла сделать вдох. Сердце все так же стучало, но теперь было легче.

Река вдруг в мгновение ока вышла из берегов, залила все до горизонта – лес исчез, будто никогда не было. Я смутно понимала, где мы стоим.

Змеиный царь все шептал заклинание. Солнце померкло, небо затянуло свинцовыми тучами. Раздался чудовищный грохот. А потом откуда-то налетел холодный ветер, пробирающий до костей. Я прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Только жар Кощеевой силы, текущий по венам, не давал превратиться в ледышку.

Сверху медленно и величественно начал опускаться громадный мост из каленого железа. Он был таким огромным, что мог запросто перекрыть реку. И широкий… боги, какой же широкий… Вот уж точно мост между мертвыми и живыми. Только на такой и становиться страшно.

– Калина, дай мне руку, – прозвучал, разрезая возникшее напряжение, голос Змеиного царя.

Я подалась к нему, но Дивислав удержал. Миг – оба, Кощей и Змей, посмотрели друг на друга.

– Ты обещал.

Я не видела, чтобы дрогнули губы одного из них, но прекрасно поняла, что это слова царя.

Дивислав помедлил, но потом сделал шаг вслед за мной, при этом не думая выпускать запястье.

– Дай ему руку, любовь моя.





* * *


Хвост мой чешуйчатый, боги пресветлые и роскошное тело Доли! Вы тут еще поцелуйтесь! Честное слово, чтобы я еще раз позвал кого-то из молодоженов. А ведь до этого казались вполне приличными людьми. Калина вела себя примерно, Дивислав вроде бы тоже. Никаких жарких чувств я не наблюдал. И тут вам здрасте. Видимо, правду говорят, что Кощеев брачный ритуал до добра не доводит. И она уже на него чуть иначе смотрит, и он как-то не так.

Только сейчас было не до этого. Земля под ногами подрагивала, звала тысячей голосов. Калинов мост, пропитанный кровью девушек и парней, людей и змеелюдов… Каждый из них пытался вложить нечто свое, помочь хоть как-то сплести невидимое глазу простых смертных заклятие, которое сможет войти в мост и удержать его в Межанске. Я не сказал всей правды. Калина не была спасительницей мира. Единственной, неповторимой, всемогущей и так далее и тому подобное… Терпеть не могу этих глупостей. Тут даже богатыри и всякие гады ползучие – в смысле, мои бесценные подданные – по одному не ходят. Ибо как бы то ни было, а великие дела в одиночку не вершатся.

Калина вложила свою ладонь в мою. Холодная вся, взгляд немного испуганный, хоть и старается сохранять лицо. Не переживай, красна девица, не съем.

Несколько секунд ничего не происходило. Миг – я чиркнул по ее запястью удлинившимся когтем. Калина стиснула зубы, побледнела вся. Дивислав чуть нахмурился, приблизился к супруге, положил руку на ее плечо.

– Позже, – бросил я, потянул за собой Калину и шепнул ей: – На мост стань.

Все произошло настолько быстро, что сын Кощея не успел среагировать, а Калина подчинилась.

Ее ступня и капля крови с запястья коснулись моста одновременно. Металл тут же загудел, по его поверхности пополз багрово-огненный узор. Вспыхивала-оживала кровь тех, кто жертвовал частью себя для будущего.

Вокруг засверкал яркий свет. Еле слышно ругнулся сын Кощея. Безумный ветер рвал с нас одежду, трепал волосы, хотел сбить с ног. Я вцепился в запястье Калины, но она только судорожно выдохнула. А на ногах держалась крепко, не думая падать в обморок.

Кровь медленно стекала по ее запястью, а ветер не утихал. Откуда-то издалека раздался вой. Потом – топот копыт.

– Это что еще за… – донесся голос Дивислава.

Призраки прошлого, мой друг. Мало приятного, но ничего не поделать.

Словно подернутые кроваво-алой дымкой, по мосту понеслись призрачные всадники. Калина вскрикнула.

– Они не причинят вреда, – шепнул я. – Всего лишь прошлое, которое не обрело покоя.