Кентийский принц

– Присаживайтесь, – предложил я им. – Хочу предложить вам одно дело. Как вы смотрите на то, чтобы подобрать с десяток людей и научить их тому, что знаете сами? Вы будете получать двойное жалованье, людей отберете сами, все, что надо будет, получите. Только одна просьба – хорошо проверяйте новобранцев, чтобы не притянуть сюда какого-нибудь соглядатая.

Март и Сайм переглянулись и, не задумываясь, ответили согласием.

– Ну вот и отлично, завтра я уеду на несколько дней, а вы пока все продумайте, что вам надо и как бы вы хотели все организовать.

Утром, отдав последние распоряжения, я уселся в карету и отправился столицу королевства. Опять дорога, опять пыль, опять ночевки на постоялом дворе и нерегулярное питание.

Сейчас, после установки рессор на кареты, стало хоть немного комфортней передвигаться, а раньше ведь и разговаривать при движении было опасно, существовала вероятность и язык на кочке откусить. А осенью и ранней весной жизнь практически замирала, распутица диктовала свои правила. Ну а так как жить мне тут еще долго и в средствах я не стеснен, особенно после трофеев, взятых в замке герцога Жирондо, то я решил, что необходимо строить дороги. Да, дело это не быстрое, к тому же затратное, но нужное.

В столице я сразу же направился в свою столичную резиденцию, а сержанта послал к королевскому секретарю, чтобы согласовать время посещения мной монарха. Ремонт в доме еще не закончили, правда, работ оставалось всего немного, а то крыло, где расположился я, уже было полностью готово. В кабинете я приказал сделать большое обзорное окно, выходившее в сад, а также камин.

В спальне у меня была своя ванная комната, с душем, бронзовой ванной и даже унитазом. Чего мне стоила только одна отливка унитаза, словами не передать. Все трубы и для унитаза, и для горячей и холодной воды были медные, их вначале гнули и клепали, потом места соединения пропаивали, но все отлично работало. Таких ванных комнат у меня в доме было четыре, еще две в гостевом крыле и одна для слуг, для слуг, правда, все было попроще и без ванной.

Приняв с дороги душ и смыв с себя дорожную пыль, я вкусно поужинал, немного посидел перед окном в кабинете, глядя в сад, и, когда совсем стемнело, отправился спать.

Прием в королевском дворце мне назначили на вечер, поэтому я с утра поехал в свой торговый дом и потребовал от управляющих принести мне все бухгалтерские книги на проверку. Что тут же было исполнено.

Просмотрев документы, я остался очень доволен – дела шли просто великолепно, особенно порадовал театр. Каждый день аншлаги. Билеты раскупались за неделю, поэтому администрация театра просила добавить еще один день для выступления. Ну что же, я не против, только чтобы это не отразилось на качестве. Тодор клятвенно меня заверил, что все будет хорошо.

Вечером, переодевшись в более подходящие одежды для приема, в назначенный час прибыл в королевский дворец. По коридорам дворца, как всегда, сновали какие-то люди, слуги в ливреях и даже молодые девушки. Возле зала для приемов меня встретил секретарь, и по его команде гвардейцы распахнули передо мной двери. Король сидел на троне и был не один, тут же находились канцлер, а также начальник канцелярии князь де Либер, Арн и еще какие-то дворяне, которых я видел в первый раз. Подойдя к трону, я, как и положено, представился полным именем, при этом щелкнул каблуками, и звездочки на шпорах тихо зазвенели.

– Ну что еще можно о нем сказать, – улыбнулся король, – одним словом, кентиец. Кстати, господин граф, – обратился Данис к одному из незнакомых мне дворян, – тот комплекс, что вы вчера посетили, принадлежит графу Зоргу, а также все товары производятся у него в маркизате. Театр и ресторан тоже его. А еще он мужественный рыцарь, великолепный рассказчик и потрясающий бабник. – И король захохотал.

– Князь Торел де Минто, личный порученец короля Сармии Брана Третьего, – представился мне дворянин.

– Граф, – обратился ко мне король, – через несколько дней прибывает дочь Брана Третьего Милица, моя невеста, а через месяц у нас свадьба, так что имей в виду…

– Ваше величество, я уже давно готов, а вы деньги готовьте, – улыбнулся я ему в ответ.

У Даниса явно было прекрасное настроение, он шутил и смеялся. Обговорив какие-то незначительные детали с графом де Минто, король отпустил его, а также сопровождающих порученца, а для оставшихся приказал подать вина. Принесли вино, порезанный сыр и тонко нарезанное пряное мясо.

Мы все поздравили короля с принятым решением по поводу предстоящего брака. Посидели, я рассказал пару анекдотов в тему, адаптировав их к этому миру, посмеялись, выпили еще раз. Потом король поинтересовался, как мои дела и ездил ли я, как собирался, к маркизе де Перьен.

Я подробно рассказал присутствующим, что произошло, попросив дать мне слово, что все услышанное не выйдет за стены этого кабинета. Чтобы немного разрядить создавшуюся тягостную атмосферу после повествования о нападении и гибели Ильми, рассказал о сватовстве к Алексии тан эль Кобург, на что Данис улыбнулся.

– Все-таки она своего добилась, настойчивая девушка. Честно сказать, не знаю, что даже делать, сочувствовать тебе или завидовать, – проговорил он, разводя руками.

– Да я и сам не знаю, – ответил я, – последнее время она стала меняться, наверное, все, что с ней случилось за эти полтора года, наложило свой отпечаток на ее поведение. Ну и взросление тоже как-то повлияло. Ну, а после последних событий… – Я помолчал. – Будем надеяться, что у нее поубавится гонору.

Я не стал объяснять присутствующим, что, увидев ее в землянке, я ее даже не узнал. Она мне напомнила маленького котенка, который оказался один на один со всем миром и которого все пинали и гнали, чтобы не мешал, а он не понимал, почему это все с ним происходит. Но найдя еще более слабого и беззащитного, он, этот котенок, решил защищать его всеми своими силами.

И вот тогда в землянке я и принял решение, что буду защищать эту девчонку всю жизнь, даже ценой жизни… а характер… ничего притремся.

Сидели мы долго, уже на небе стали зажигаться звезды, когда я засобирался домой. От предложения строить дороги король не отказался, но и согласия не дал, он просто не понимал, что это такое и как будет выглядеть. Решили, что я строю небольшой участок и показываю, тогда все и решим, а сейчас у него в плане свадьба и подготовка к ней. Правда, на поставках монокуляров он настаивал решительно, я же отговорился, что пока произвожу их мало и могу предложить сейчас не более десятка. При этом цену выставил в два золотых за штуку, а вот когда будут еще, сказал, что не знаю.

В общем, расстались мы, довольные друг другом, и Данис с Арном на прощание обняли меня по очереди, невзирая на присутствующих.

Народ по коридорам уже не шастал, мои шаги гулко отдавались в полутемных коридорах дворца, кое-где освещенных факелами. Король сделал большой заказ на свечи, но использовал их пока только в комнатах и залах, в большинстве коридоров использовались, как и раньше, факелы.

А у меня в замке сейчас экспериментировали с зеркалами и лампами на спирту. Вернее даже, уже их начали производить, но пока все хранилось в тайне, а вот продемонстрирую я их общественности на свадьбе короля, осветив ими зал, где будет проходить пиршество.

Погруженный в свои мысли, я не заметил, а скорей почувствовал сзади опасность, начал уже разворачиваться, но не успел. Левую лопатку мне обожгло, и окружающий мир начал расплываться перед глазами, но я все-таки смог повернуться и ухватить убийцу за руку с кинжалом. Последнее, что увидел и услышал, это глаза человека, полные ужаса, и режущий уши крик.

«Почему он кричит?» – подумал я и провалился в небытие.





* * *


– Данис, Данис, – ворвался в покои короля его брат. – Данис, Алекса убили.

На Арна было страшно смотреть – бледный до синевы, с вытаращенными глазами, его всего трясло. Король в этот момент просматривал какие-то бумаги. Услышав вопль брата, он вскочил. Массивный стул, на котором он сидел, упал на пол, а бумаги разлетелись по комнате.

– Как убили? – проговорил он.

– Я не знаю, мне это сказал мой слуга, там, говорят, уже гвардейцы и тайная канцелярия, все оцепили, пошли быстрей.

И Арн выскочил из кабинета. Данис, невзирая на свое положение, тоже побежал. Он успел в самый последний момент, когда убийцу уже почти освободили из хватки Алекса. Но тот был без сознания, и видно было, что в том месте, где его ухватил кентиец, предплечье как-то сплющено. Кости, наверное, сломаны, и может даже, не в одном месте.

В галерее уже собралась небольшая толпа, тут же стояли хмурые кентийцы.


«Ну у него и силища», – не ко времени мелькнула мысль у Даниса.

– Быстро лекаря сюда, – тем не менее отдал он команду.

– Уже послали, ваше величество.

Данис поднял глаза и увидел начальника тайной канцелярии.

– И вы здесь, баронет?

– Да, ваше величество, только собрался уезжать, а тут такое.

Де Ривейн подошел поближе и показал королю кинжал.

– Это, по всей вероятности, оружие убийцы, посмотрите на лезвие, – проговорил де Ривейн.

– Да тут ничего не видно, – в сердцах проговорил король.

– Свет для короля! – проорал гвардеец, а еще кто-то выдернул факел и поднес его ближе. Данис разглядел на лезвии, ближе к крестовине, что лезвие было вымазано какой-то темной субстанцией.

– Это что, яд? – спросил он де Ривейна.

– Скорей всего, да, правда, я не знаю какой, покажу лекарю, кстати, вот и он.

– Ваше величество, его надо перенести куда-то и хорошо осветить, он дышит и сердце бьется, правда очень тихо и неравномерно, – обратился к королю лекарь.

– Да-да, делайте, что сочтете нужным, потом доложите мне, в любое время, я повторяю, в любое время.

– Ваше величество, – обратился к нему десятник кентийцев, – мой принц пострадал в твоем замке, и ты несешь ответственность.

– Да, кентиец, я понимаю, но ты же видел, убийца задержан, и я непременно выясню, кто его послал.

– И все же, король, твоя вина. Я сейчас еду в замок, оттуда пошлю письмо своему сюзерену, чтобы прислал дознавателей. И будет очень плохо, если принц умрет.

Десятник повернулся и пошел к выходу, за ним ушли и все остальные кентийцы.

«Мне, может, горше, чем тебе», – думал король, глядя вслед уходящим воинам. Король до встречи с Алексом с кентийцами почти не сталкивался, ну не считать же за знакомство случайно увиденных учителей фехтования своих вассалов. И даже когда увидел Алекса первый раз, ну кентиец и кентиец. Здоровенный лоб, с синяком под глазом, отчего вид у него был разбойника с большой дороги. Пусть он и вел себя открыто и в то же время сдержанно и гордо. Но чем больше король с ним общался, тем больше он ему нравился, а еще король понял, что Алекс не по годам умен. А потом все его эти поделки… А потом этот бой в зале приемов, если бы не кентиец, известно, как бы еще все сложилось, ведь он один положил более десятка врагов.

Ну, а что касается герцога, вообще слов нет, сам вызвался, приехал, а потом еще и шороху навел в замке Жирондо и на границе. И случилось так, что Данис теперь не представлял, как будет без Алекса, без побратима. Конечно, Данис побратался с Алексом под влиянием эмоций, но потом он тщательно все обдумал и понял, что сделал очень правильно, словно само провидение толкнуло его к этому поступку.

Уже при подходе к королевским покоям его догнал посыльный от лекаря и сообщил, что лезвие кинжала был смазано ядом пурпурной бестии. Данис знал, что это такое, значит, все кончено и Алексу осталось всего лишь несколько часов.

Придя в свои покои, Данис приказал принести ему вина; нет, он не напился, он сидел, пил и не хмелел, а на душе была такая безысходность и смертная тоска!

А в это время Арн метался по своей комнате, бил в стены кулаком и ногами, и на глазах его были слезы. Ему очень нравился Алекс, и Арн хотел бы очень походить на него. Он понимал, что если бы Алекс не захватил так быстро замок, что никто не успел опомниться, его бы тихо прирезали и концы в воду. Арн очень хотел попроситься к Алексу в замок, чтобы подучиться работать с мечом, да и так кое-чему поучиться, но все стеснялся, а теперь уже этого никогда не будет.





Глава десятая




Мне снился сон… За все время, что я находился в этом мире, мне второй раз снился сон, и во сне снова была Вера… Вид у нее был встревоженный и какой-то растерянный.

– Саша, ну почему ты такой неосторожный? Я же просила тебя беречься. Что же мне с тобой делать? Тебе еще рано умирать, даже не думай, живи, тебе надо много сделать.

Потом на ее месте вдруг оказалась Ильми, из ее глаз катились слезы.

– Алекс, не умирай, прошу тебя, ради нашего сына не умирай, – говорила она, а потом стала бледнеть и исчезать. Тут снова появилась Вера, видно, она злилась, ее лицо было красным.

– Ну, Сашка, ты сам виноват, – проговорила она, – теперь терпи и не вздумай мне умереть.

И она что-то сделала. Мне показалось, что на меня рухнуло небо или весь замок короля, так было больно, казалось, мое тело разрывают на куски, а потом их еще давят под прессом. А потом я вспомнил о сыне и почему-то понял, что мне надо обязательно встать.

Встать, встать, встать – билось у меня в мозгу, но тело не слушалось, а я скрипел зубами, напрягая его раз за разом, продолжая попытки, а потом снова пришла спасительная тьма. Где-то далеко-далеко, на самом краю сознания, слышались какие-то голоса, то пропадая, то снова возникая. Потом в моем сознании появилась блестящая точка, и я откуда-то знал, что мне надо к ней идти. Было очень тяжело. Мои ноги не слушались меня, словно на них нацепили неподъемные гири, я выл от боли и страшно матерился, но шел к этой блестящей точке, которая с каждым шагом становилась все больше и больше, пока не заполнила собой все окружающее пространство.



– Сообщите его величеству, что граф пришел в себя, – услышал я чей-то голос и открыл глаза. Надо мной склонилось лицо довольно пожилого мужчины.

– Как вы себя чувствуете, ваша светлость? – проговорил он.