Киллхантер

В любом случае самое важное во всей этой миссии, как ни странно, но именно рогатая девчонка. Понимать и знать врага – один из залогов успеха.

Насколько все серьезно, показало пришедшее примерно через минуту сообщение:

«Выдвигаемся, встречаем, пусть ничего не боятся. Твои планы? Любимов».

«Дело важное. Задержу погоню, насколько смогу. Подопечные идут еле-еле. Потом я на респ, если что».

«Хорошо».

Все!

Теперь я вновь один. Компания устремилась почти бегом в арочный проход, а я бросился к первому подъезду. А всего пятнадцать минут назад сам над собой смеялся – перестраховщик. И столько ресурсов затратил, хватило бы другому до четвертого уровня прокачаться, плюс мутаген, несколько навыков.

Шансы? Да какие, к чертям, шансы… Даже сейчас. Главное, задержать, а там возрождение, к нему со вчерашнего вечера готовился.

Вдохнул глубоко-глубоко, выдохнул. Страшно? А то! Ни разу еще не умирал.

С другой стороны, практически ничего не потеряю, поэтому сомнения прочь, все подготовлено.

Сейчас я засел в п-образном десятиэтажном здании с арочным выходом из двора на проспект. С моей позиции – четвертого этажа – все просматривалось отлично. В обход они не пойдут. С той стороны завалы, а с этой крюк получался значительный.

Появились.

Впереди держалась тройка нюхачей, которые шли по следу, а метров десять за ними, вышагивали, как на параде, четверо бойцов со щитами, закованными с ног до головы в броню, затем следовали трое анимэшников во главе с виденным мной товарищем, который вчера лечил больного, и четвертка рыцарей замыкала. Все в сюрко. Но пока самыми опасными, на мой взгляд, была двойка боевых дронов. Да, может, они и не могли особо отдаляться от хозяев, но с такой высоты, имея подавляющее преимущество в огневой мощи, они меня могут задавить походя.

Ждем! Ждем! Ждем!

Главное, чтобы беспилотники не заметили раньше времени.

Но противотанковое ружье ПТРС полностью под мимикрирующей накидкой, под которой частично укрывался и я. Плохо, что очки визуализации не оденешь. Не хотелось врагу их оставлять в качестве трофея. К оружию всего десять бронебойно-зажигательных патронов, хотя вряд ли успею даже два раза выстрелить. За него отдал два «электрошока» и по три базовых усиления, двадцать тысяч опыта и пять мутагена.

Тут всего метров пятьдесят.

Так, так, так…

Ждем.

Втянулись! Как надо! Как нужно! Вот вы мои красавцы!

Хорошо, пальцы не дрожат – адреналина столько сердце качнуло.

А те ничего не заметили!

Прицелиться, левый дрон завис.

Потянуть за спусковой крючок.

Выстрел!

Ружье, несмотря на мою броню, окрепший организм, лягнуло в плечо хорошо так. Если бы не шлем – оглушило, сто процентов. И пуля четырнадцать и пять миллиметров угодила в треугольный дрон, почти клон, вчерашних. Ожидал даже того, что не сможет пробить броню. Но советские оружейники не зря хлеб ели, беспилотник чуть подался назад, потом мгновенно окутался черным дымом, и, заваливаясь на одно крыло, на бреющем устремился к земле, где врезался в кучу битого кирпича, взметнувшегося в разные стороны. Затем железяка вспыхнула белым пламенем, которое тут же опало.

Но это я отмечал краем глаза, в первую очередь смотря, куда залегли легионеры. А они молодцы, нет, это я молодец, красавец! Все как и предполагал! А что тут думать? Если это лучшие места укрываться от обстрела, сам бы сюда нырнул.

Да, дроны мной учтены не были. И теперь всегда буду вносить эту поправку.

Второй летающий ракетный крупнокалиберный пулемет не стоял на месте, вертелся, носился туда-сюда, мельтешил, не давая прицелиться, а его погонщик высматривал меня.

Ну, была не была!

Огонь!

Чувство не обмануло, еще только пламя вырвалось из дульного тормоза и не успело опасть, а я уже чувствовал – промах! И тут же вдавил кнопку взрывателя. Грохнуло так, казалось, даже пол подо мной качнулся. Звон разбитого стекла. И тут же…

Дудух-дух-дух… Дудух-дух-дух…

Метнулся к дверному проему, заметив, что сейчас во дворе бушевало пламя, а беспилотник, видимо, без управления, вносил свою лепту в общий бардак, он хаотично носился по небу и долбил, долбил, долбил.

На кого бог пошлет!

Да, первая минная засада сработала, как нужно. Пять канистр по десять литров с самодельным напалмом, к которым были прикреплены обычные DDS, две противотанковые мины, прикопанные именно в тех местах, где и должны были залечь возможные преследователи, предварительно все оборачивал в мимикрирующий и защищающий от обнаружения материал, выданный Сан Санычем. А еще тут и там разметил дэдэски третьего лвл. Впрочем, вход в подъезд стерегли они же.

Двенадцать минут до отката человека-невидимки, как плохо без него!

Метнулся ко второму этажу, где у меня был подготовлен экстренный выход через балкон, а затем следующие сюрпризы в метрах пятидесяти. Но там гораздо все слабее. Зато подготовленное укрытие для стрельбы из лука взрывными стрелами, мало и легионером не показалось бы.


Боевой азарт, задор.

Я вас, суки, сделаю!

Вы у меня…

А затем отчего вокруг перед глазами крутнулась лестница, я с каким-то удивлением отметил бетонный пол, вдруг пребольно врезавшийся в нос… и темнота.

В чувство пришел от боли. Не было той точки, которая бы не просила и не молила о тяжелых наркотиках, которые хоть на секунду заставили бы ее уйти. Не смог сдержать стон.

– Ну что, падла, допрыгался? – на меня смотрел высокий тип, глаза практически бесцветные, блеклые, безразличные. Лицо действительно интеллигентное.

Доктор Хаос. Обгорелое сюрко, воняло от него паленым настолько густо, что даже я чувствовал. Пустая комната, но не один, похоже, выжил.

Сам я на коленях, руки стянуты с безумной силой за спиной, ноги связаны в щиколотках.

Хотел достать из быстрого слота Ф-1 без замедлителя, но не получилось.

– У меня для тебя две новости, и обе очень и очень плохие. Впрочем, есть и одна хорошая. Первое, вот эту штуку я называю – «обнулятор», – продемонстрировал он мне восьмигранник размерами около пятнадцати-двадцати сантиметров. – Как он действует?.. А просто!

Ткнул в шею, ее обожгло, а потом могильный холод распространился ниже.

– Вызови голосом логи. Я хочу, чтобы ты это видел! – Тот схватил меня за подбородок, попытался сначала за волосы, вот только хрен тебе по всей роже!

Не выросли еще! Эта мелочь как-то обрадовала. Почему? Да откуда я знаю, но безнадега стала сменяться тяжелой, тягучей ненавистью и злостью. Той самой, когда ищешь и ищешь пути достигнуть результата. Самый оптимальный – убить их всех!

Но сделал так, как требовал.

Интересовало сейчас совсем не это, я примерно уже догадывался, что увижу.

«Внимание! Потеряна попытка репликации. Количество репликаций: 1».

Одна жизнь, и только одна строчка дарила мне надежду. Ну как же, как же медленно текло время!

– Теперь понятно? За то, что ты сжег и взорвал наших людей, нанес непоправимый ущерб имуществу, поганая нулевка, надо бы тебя пытать не одни сутки. Всех ведь положил! Только двое нас осталось! Но… но времени мало, скоро здесь начнется праздник местного зверья, а также подтянутся дроны техносов. Поэтому тебе повезло второй раз. Не успеешь в должной мере насладиться болью. – Тот растянул тонкие губы в улыбке. – А я пока еще не придумал, самому тебя убить или приколотить к стене, чтобы тебя медленно сожрали мутопсы, начав с ног… Кстати, склоняюсь ко второй версии.

И вновь ледяной укол обжег шею.

Так и представились проецируемые Системой строки:

«Внимание! Потеряна попытка репликации. Количество репликаций: 0».

Сука!

Мразь!

Руки связаны за спиной, и невозможно воспользоваться быстрыми слотами. Хотя подарки там имелись, попробовал разорвать путы. Нет, веревка впивалась в запястья, кости хрустнули и ни-че-го…

– Да не дергайся ты, не дергайся, веревку эту и на двадцатке силы не порвешь, а тебе-то куда, нулевке? До тройки прокачался и думаешь – герой? Что молчишь? Не думал, что все так выйдет? Зачем ты вообще к нам сунулся? Жил бы себе, пока не пришли… Запомни, и другим на том свете передашь – помощь отступникам Легиона карается мучительной и окончательной смертью. Твой ASK нам еще послужит. Теперь…

Сто двадцать шесть… Сто двадцать пять… Сто двадцать четыре…

– Какой вы на хрен легион?! – Время надо тянуть, время. – Вы чмошники, анимэшки гнойные, попугаи… А ты просто долбаный эсэсовец, шакал в юбке, который может людей разбирать, когда они не в состоянии сопротивление оказывать. Баб там запытать связанных, чтобы глаза не выцарапали, да еще и пара уродов в качестве поддержки требуется, да у тебя по-другому и не встанет. Хер в жопу потому что от страха забивается! Ты ведь боишься баб!..

Говорил я медленно, несмотря на то что состояние значительно улучшилось, во рту все так же каша из зубов, которые резали небо и десна, сгустков крови и еще чего-то донельзя противного, тухлого. Язык ворочался тяжело. Слова звучали глухо.

Кто это меня так приложил? Чем? Я ведь даже ничего не заметил… Вот так, не один ты тут стелсер!

Неплохо, неплохо мне здоровье поправили, суки!

А еще…

Девяносто девять… Девяносто восемь… Девяносто семь…

– Слышь, заканчивай эту пургу. Фашист, нацист… Главное, не дебил с промытыми мозгами, у которого до сих пор деды воевали, – поморщился тот, сплюнул в сторону. – Мне вообще это до лампочки…

Он что-то говорил еще, прерывался, смеялся, а у меня в ушах только: бу-бу-бу… бу-бу-бу… бу-бу-бу…

Сосредоточиться…

А мысли тяжелые, тяжелые, будто мельничные жернова проворачиваются медленно-медленно и ничего не могут перемолоть, ни одного зерна мысли! Их нет. Пустота, вакуум, чернота, из которой выползают или возникают иногда яркие-яркие, вплоть до запахов образы, не соотносящиеся ни с чем.

Уличный фонарь, качающийся в темноте от морозных порывов ветра, мечущиеся на снегу длинные-длинные тени. Или вот чьи-то глаза. Черные-черные, миндалевидные и какие-то родные. Ярко-красные немного припухшие женские губы.