Клык. Хвост. Луна. Том I

– Ладно, давай зайдем внутрь.

Мико и Мешок бесшумно поднялись по лестнице, с небольшим скрипом досок прошли крыльцо и оказались лицом к лицу со скалящейся головой волка на входной двери.

– Возможно, стоит постучать, – неуверенно произнес Мешок, с трепетом рассматривающий жуткие клыки нарисованного хищника.

– Давай вместе. – Кулак Мико застыл в воздухе на небольшом расстоянии от двери.

Мешок вопросительно оглянулся на северянина, затем тоже поднял свой кулак.

– На счет три. Раз! – скомандовал Мико.

– Два! – продолжил Мешок.

– Три… – за спинами нежданных гостей послышался разрезающий ночную тишину голос.

Мико и южанин какое-то время продолжали неловко стоять у двери с поднятыми в воздух кулаками, затем осторожно обернулись на голос.

– Какая прекрасная ночь, не правда ли? А луна? Луна непостижимо прекрасна!

Цейла стояла внизу, практически у лестницы. По бокам ее сопровождали два юных, но свирепых волка, которые злобно скалились на гостей.

Мешок растерялся перед выбором: рвануть обратно к стене, испытав удачу, или унизительно упасть на колени, молясь за собственную жизнь. Мико расстроено ощутил отсутствие на спине своего меча, а спрятанный за поясом нож, в случае драки, подавал не слишком большие надежды на успех.

– Ночь – время охоты для большинства хищников. Нюх, зрение, слух, – все чувства зверя обостряются в несколько раз. – Волки медленно подались вперед к лестнице. – Вот почему охрану своего дома я скорее доверю зверю, чем охранникам.

– Сайха Цейла, простите за этот неожиданный визит, – вежливо начал Мико, боясь спровоцировать хозяйку на действия. – Я – Мико Росслер, из клана Черной Куницы. Я и мой вождь привезли для вас груз, но дозорные отказались пропускать нас через ворота.

– И вы решили тайком пробраться в мою общину? Весьма смелое и рискованное решение. Если бы вас заметили дозорные, то без предупреждения нашпиговали бы ваши наглые туши стрелами. Альх! – скомандовала Цейла, после чего волки отступили и мирно разлеглись у ее ног.

– Незаметное проникновение к вашему дому – моя заслуга, леди Цейла, – похвастался Мешок, прогнувшись в легком поклоне. – Позвольте представиться, мое имя …

– Я прекрасно знаю, кто ты, южанин, но твоему прежнему имени нет места на Севере, – произнесла Цейла, после чего поднялась на крыльцо и предстала перед гостями высоким, стройным шпилем. – Так же я в курсе всех твоих приключений на Юге. С такими талантами и в петлю… видимо, ты настолько заигрался, что обратил против себя весь Раус.

– Не весь. У меня на Юге еще остались друзья, – пробормотал мешок, но нотка сомнений вкралась в его голос.

– Друзья, которые хотели позволить тебе повиснуть над Висельной площадью у Зеленого замка с переломанной шеей.

Южанин молча выслушал речь Цейлы. За тканью мешка чувствовалось нарастающее напряжение.

– Твое счастье, что ты понадобился мне здесь, на Севере. Твоя свобода обошлась мне ровно в половину Южного королевства.

Закипающая злоба южанина сменилась на покорную неловкость. Он смолчал.

– Где твой вождь, юнец? – обратилась Цейла к Мико.

– Ждет у ворот с повозкой, сайха Цейла.

Статная женщина царственной походкой подошла к краю крыльца и протянула в сторону ворот раскалывающий, звенящий визг:

– Открыть ворота!

От звероподобного крика у Мико и Мешка в ушах стрельнуло ледяной болью.

Дом Гойлов и главный въезд разделяли бесконечные ряды домов и улиц, и, не смотря на огромное расстояние, приказ отчетливо долетел до дозорных, после чего на стене вспыхнули две желтые точки от подожженных факелов.

– Думаю, Крысодав сам найдет дорогу, ему не в первой. А пока, прошу вас пройти в наш скромный дом, молодые люди. – Цейла жестом указала на вход.

Мико осторожно потянул на себя дверь, затем шагнул в полумрак дома. Южанин следом проскочил за Мико, пугливо оборачиваясь на лежащих внизу волков.

– Кинту! – резко бросила Цейла в зверей, после чего направилась к двери.

Волки послушно поднялись на лапы и одновременно разошлись по разным сторонам дома.



Цейла уселась на высоком кресле во главе стола, не оставляя гостям сомнений о ее, бесспорно, могущественном положении в этой комнате. Мико устало плюхнулся на табурет рядом с камином, приближая к огню замерзшие руки. Мешок бродил вдоль стен и водил рукой по пушистым мехам висящих шкур, пытаясь скрыть свою нервозность от этой ситуации.

– Откуда у вождя бесплодной, холодной земли сумма денег, достаточная для того, чтобы выкупить пол Рауса? – вырвалось изо рта южанина, но он поздно осознал, что сунул свой любопытный нос слишком глубоко.

Цейла подняла подбородок, затем императивно поднялась на ноги, сдерживая безупречную осанку.

– Эпоха материальных благ постепенно уступает место непоколебимой воле природы. Золото и серебро станут обычным неприглядным металлом. Драгоценные камни тускло померкнут в тени надвигающихся железных туч. – Грозная женщина метала слова, словно молнии, с интонацией, которую не мог позволить ни один из мертвых, либо ныне действующих королей Южного Амблигонита. – Королевства с их цивилизацией и придуманными законами захлебнутся рвотой собственных никчемных богов, уповая перед своей смертью на милость свободно дышащих лесов, быстроводных рек и бесстрашных гор.


От пронизывающего голоса Цейлы у Мико потемнело в глазах. Огонь перед его лицом обратился в черную массу вылетающих мух. Южанина прибило спиной к стене, где висела шкура оленя, по которой Мешок медленно сполз на пол.

– Я не вправе делиться с вами планами богини Скали на предстоящее будущее. Но запомните, друзья мои, что вы станете не только свидетелями великих перемен, но и примите в них свое непосредственное участие, – спокойным тоном произнесла Цейла, присаживаясь на свое место.

В этот момент в комнату влетел разъяренный Фуро и сходу набросился на сидящую за столом женщину:

– Приведи его! Приведи ко мне этого щенка! Я раздавлю его как крысу! – разбрасывался слюной Фуро, стоя в дверях.

Мико и Мешок мысленно порадовались тому, что Фуро наконец-то разбавил своим присутствием тягостное влияние Цейлы.

– О ком речь, Фуро? Неужели, кто-то решился перейти дорогу самому Крысодаву? – ухмыляясь, произнесла Цейла, после чего дотянулась до стоящего на столе хрустального кувшина и налила в чарку бордового пряного напитка.

– Твой мерзкий дозорный посмел направлять на меня свой треклятый арбалет! Я обещал ему, я клялся! Позови за ним, Цейла. Я ему устрою…

Слова Фуро прервал холод металла, прислонившегося к его губам края чарки. От чарующего запаха во рту у северянина брызнула слюна, и комната в его глазах растворилась в алой пене хмельного напитка. Крысодав выхватил из рук Цейлы сосуд и жадно опрокинул себе в глотку содержимое.

– Уйми свой пыл, Фуро. Дозорный всего лишь выполнял мой приказ, – ласково проговорила Цейла, обойдя вождя со спины, затем положила свои когтистые руки на широкие плечи северянина и принялась силой разминать их.

– Но я поклялся всеми богами Севера, что сдеру с него кожу, – спокойно проскулил Фуро, чувствуя, как напиток сладким жаром разливается по его внутренностям.

– Клятвы не ограничиваются сроками, Крысодав. Заберешь свое позже, а сейчас нужно заняться насущными делами, – произнесла Цейла, убирая свои руки с плеч Фуро и направляясь к своему креслу.

– Мы доставили тебе южанина, Цейла. Его лица никто не видел, как ты и просила, – сказал Фуро, всматриваясь в вырезанные дыры в мешке южанина.

– Отличная работа, Крысодав. Я всегда знала, что ты лучший контрабандист на всем Севере.

Мико от этих слов раздраженно вскочил с табуретки:

– Мой дядя никакой не контрабандист, а честный охотник и торговец шкурами! – взъерошено выдал юноша с покрасневшим от жара камина лицом.

– А, так значит это сынишка Киро. Вот это поворот, – удивленно восклицала Цейла. – Тебе еще многое предстоит узнать про твою семью, юноша.

Мико возмущенно повернулся к Фуро в поисках ответов:

– Что она такое несет, дядя?

Растерянный и смущенный, Крысодав некоторое время не мог найти слов.

– Выйди на улицу, освежись, мой мальчик. Придет время, я тебе все расскажу.

– Но, дядя!

– Мико, это приказ вождя! – грозно сорвался Фуро, давая юноше понять, что разговор на этом окончен.

Мико продолжал стоять, всматриваясь в глаза Фуро, затем два раза ударил в грудь:

– Слушаюсь, мой вождь, – сквозь зубы процедил Мико, после чего покинул растопленную огнем комнату навстречу свежему воздуху.

Цейла сидела, откинувшись на задние ножки кресла, и радостно хлопала ладонями в честь разыгравшегося представления.

– Мальчишка не должен узнать правду, Цейла. Правда разобьет его ранимое сердце, – умоляюще обращался Фуро к сидящей женщине.

– Я всего лишь хотела немного развлечься, вождь. Не беспокойся, большего от меня юнец не узнает.

Она взглянула на сидячего на полу южанина, который прислонился спиной к бревенчатой стене:

– Присаживайся за стол, южанин, я настаиваю, – произнесла женщина, но Мешок не реагировал на ее слова.

– Проверь его, живой ли он там? – сказала Цейла, обращаясь к Фуро.

Крысодав тяжелым шагом подошел к южанину и силой пнул его массивным сапогом прямо в бок.

– За что!? – жалобный крик Мешка разлетелся по комнате.

– Все в порядке, он просто заснул, – уверенно произнес Фуро, затем занял место за столом рядом с Цейлой.

– Я не виноват. От ваших семейных разборок мои глаза закрылись сами по себе, – оправдывался южанин, затем, держась за больной бок, направился к свободному стулу за столом.

– К рассвету мы с Мико должны быть в общине клана Вирсмунк на драхгра по случаю смерти Старио, – произнес Фуро, наливая себе очередную порцию пенной браги.

– Ах, да. Обряд прощания, – легкомысленно бросила Цейла. – Сотни заплаканных глаз, наблюдающие за тем, как огонь уплетает холодное, мертвое тело. Жалкое зрелище.

– Ты не собираешься ехать в общину Вирсмунк? – удивленно произнес Крысодав.

– Почему же, напротив. Я давно не выезжала за пределы собственных земель. Мне будет полезно развеяться.